Коллектив авторов – Карибский кризис. Как не случилась ядерная война (страница 2)
Владимир Стасов
Эпиграфом к жизни и деятельности Третьякова стали слова все того же Стасова: «От вас крупное имя и дело останется».
Целью Третьякова было собрать не просто собрать картины. Он собирал лучшее и десятки раз помогал художникам найти свое лицо.
В 1892 году Третьяков передал свою уникальную галерею русской живописи в дар Москве. Государственная дума, принимая столь щедрый подарок, назначила Павла Михайловича пожизненным попечителем галереи. «Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, приносящего многим пользу, всем удовольствие», – говорилось в завещании великого галериста.
В первые месяцы советской власти Третьяковку опекал Игорь Грабарь, которому удалось наладить неплохие отношения с новым руководством страны. Он перестроил экспозицию по хронологическому принципу, чтобы перед посетителями страница за страницей открывалась летопись русского искусства – от древней иконописи до авангарда. Не всем художникам пришлись по душе преобразования реформатора, многие скучали по прежним интерьерам. Однако Грабарь не только сберег наследие Третьякова, но и превратил галерею в настоящий культурный центр с реставрационными мастерскими, библиотекой, разнообразной лекционной деятельностью. В 1923 году появилась традиция вывешивать на стенах пояснения к картинам, зачастую – в духе того революционного времени. Но вскоре от этой затеи отказались: живопись говорит сама за себя и не нуждается в однозначных прямолинейных трактовках.
За два десятилетия после 1917-го экспозиция увеличилась в 5–6 раз, что, в общем-то, неудивительно, ведь галерея по праву считалась главным хранилищем русского искусства, сюда свозили все лучшее из частных коллекций, подпадавших под закон о национализации: шедевры Карла Брюллова, Владимира Боровиковского, Александра Иванова… Для полотна «Явление Христа народу» пришлось в Лаврушинском соорудить пристройку со специальным помещением. Появился и целый зал с маринистикой Ивана Айвазовского, которого основатель галереи почти «упустил». Основу Румянцевского музея – собрание крупнейшего коллекционера русской живописи Федора Прянишникова – Павел Третьяков когда-то намеревался купить, но сделка сорвалась. И вот в 1920-е словно сбылась его мечта, ценнейшая коллекция пополнила созданную им галерею. Поступали сюда и лучшие работы современных на тот период художников.
Такая галерея могла появиться только в Первопрестольной, где державный, столичный дух отменно сочетается с провинциально-деревенской простотой – как в поленовском «дворике». Третьяковка, несмотря на свое фундаментальное значение, лишена помпезности, по-прежнему ведет непринужденный – иногда взволнованный, порой вполголоса – разговор со своими многочисленными гостями. Разросшийся дом в Лаврушинском переулке стал собранием русских чудес. Здесь имеется добрая дюжина полотен, без которых невозможно представить себе наш народный характер, национальную культуру, Родину. Недаром всем известный облик галереи создавал в начале XX века не кто иной, как Виктор Васнецов. Он помогал архитекторам придать нескольким корпусам единый узорчато-теремной вид – «как из бабушкиной сказки».
Третьяковская галерея
Мы подолгу стоим перед картинами, путешествуем по эпохам – страницам великой русской драмы-героики. Вот «Богатыри» из вольной, былинной Руси, а написано полотно в конце XIX века, и вовсе не случайно Илья Муромец внешне чем-то напоминает императора Александра III. Вглядываясь в васнецовские горизонты, не только видим сторожевую заставу в чистом поле, но и вспоминаем грандиозные, посильные только для настоящих богатырей свершения предков.
А вот совсем другая эпоха, послевоенный 1947-й. В тот год огромный успех выпал на долю Александра Лактионова с его картиной «Письмо с фронта». Художник работал лишь по утрам, когда сияло солнце, и его полотно светится счастьем. В волосах персонажей играют солнечные лучи, озаряя добрые, радостные лица. После многих тревожных дней и ночей они узнали, что их отец и муж жив, невредим и скоро вернется с фронта. Улыбается и доставивший письмо боец, ведь войне скоро конец… Картину поначалу сочли «идеологически не выдержанной». В то время в искусстве утвердился триумфальный, помпезный стиль, а у Лактионова видим кое-как одетых людей, облупившуюся штукатурку, крыльцо с проломленными досками. Возле этой работы собирались толпы, многие плакали. Автор рассказал о войне проникновенно, удивительно сердечно, взволнованно.
В современной Москве две Третьяковки. Первая – на прежнем месте, в Лаврушинском переулке, где сегодня гораздо просторнее, чем, скажем, лет 30 назад (рядом со старыми зданиями выросло новое).
Есть и вторая – на Крымском Валу. Там размещена экспозиция, посвященная XX веку. Раньше Белокаменную невозможно было представить без Третьяковской галереи, а сегодня – без двух.
В них почти никогда не бывает малолюдно. За правдой русского искусства, за теми образами, которые знакомы и близки нам с детства, сюда устремляются массы людей. Тут мы познаем тихую, по выражению Тютчева, «скудную» красоту родной природы. Именно об этом мечтал 165 лет назад основатель Третьяковки – о вечном разговоре художников с публикой. Заложенные великим меценатом традиции живы, чудесный спектакль, в котором собраны лучшие силы отечественного искусства, продолжается.
Виктор Васнецов
В этой книге вы из первых уст узнаете о жизни Павла Третьякова и его галереи, в которой можно разгадывать тайну русской души.
Собиратель на все времена
Павел Михайлович Третьяков посвятил свою жизнь созданию коллекции картин русских живописцев, которую он с самого начала задумал подарить городу. Годом основания Третьяковской галереи принято считать 1856 год, когда Третьяков приобрел две картины русских художников – «Искушение» Н. Г. Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» В. Г. Худякова. Хотя ранее он уже купил 9 картин старых голландских мастеров.
И. Репин. Портрет Павла Третьякова
На протяжении долгих лет Павел Третьяков материально поддерживал Крамского, Перова, Ф. Васильева и многих других, и в то же время, приобретая их работы, озвучивал довольно умеренные цены, иногда отказываясь от покупки чересчур дорогих картин. Целью Третьякова было не просто собрать работы лучших представителей русской школы, а представить ее во всей полноте. В 1874 году Третьяков построил для собранной коллекции здание – галерею, которая в 1881 году была открыта для всеобщего посещения. Павел Третьяков изначально собирался передать свое собрание картин городу, а толчком к открытию музея послужила внезапная смерть младшего брата – Сергея Михайловича, в 1892 году. В августе 1892 года Третьяков передал свою коллекцию вместе со зданием галереи в собственность Московской городской думы. Год спустя это заведение получило название «Городская художественная галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». Павел Третьяков был назначен пожизненным попечителем галереи и получил звание Почётного гражданина Москвы. В народной памяти остался как собиратель на все времена, истинный служитель искусства.
Жизнь подвижника по крупицам воспоминаний сохранила для нас Александра Павловна Боткина-Третьякова, дочь основателя галереи. Достойная его преемница.
О моем отце – Павле Третьякове
Павел Михайлович Третьяков происходил из старого, но небогатого купеческого рода. Прадед его Елисей Мартынович, из купцов города Малого Ярославца, прибыл в 1774 году семидесятилетним стариком в Москву с семьей – женой Василисой Трифоновной, дочерью малоярославецкого купца Трифона Бычкова, и двумя сыновьями – Захаром и Осипом. О более ранних предках Павла Михайловича нам ничего не удалось узнать, так как в архиве города Малого Ярославца имеются дела и документы только начиная с 1812 года. Все, что было раньше, сгорело, вероятно, во время отступления Наполеона из России.
Александра Боткина
В 1782 году Елисей Мартынович Третьяков поминается в реестре купеческих сказок Московской купеческой управы по Таганной слободе. Он числится купцом 3-й гильдии и живет в приходе церкви Иоанна Богослова на Бронной в собственном доме.
В это время Захар Елисеевич, которому двадцать девять лет, женат на дочери московского 3-й гильдии купца Луки Яковлева, 16-летней Лукерье Лукиной. Осип холост. Из следующей переписки Купеческой управы 1795 года видно, что старики уже умерли, Захар Елисеевич числится купцом 3-й гильдии, имеет четверых детей: Василия, Екатерину, Ивана и Петра и живет в собственном доме Якиманской части в приходе церкви св. Николая, что в Голутвине на Бабьем городке. Из купчей крепости мы узнаем, что дом этот он только что купил в 1795 году у лейб-гвардии сержантов братьев Михайла и Александра Павловых, которые продали ему свой «крепостной на белой земле двор со всяким в нем дворовым хоромным ветхим деревянным строением и с пустопорожнею за ним землею» за тысячу рублей. Это скромное владение сделалось родовым гнездом; в нем родились Михаил Захарович и Павел Михайлович Третьяковы.