Коллектив авторов – Интеллигент спорта. Книга об Иване Сергеевиче Краснове (страница 9)
С.С. Донских. Долгая счастливая жизнь
Пожалуй, можно выделить три этапа нашего общения с Иваном Сергеевичем.
Я вошел в сборную Советского Союза примерно в то же время, когда Иван Сергеевич был старшим тренером сборной по толканию ядра, в конце семидесятых. Но тогда общение наше не было особенно насыщенным: «здравствуйте, до свидания…». Иван Сергеевич тренировал Евгения Миронова и других своих воспитанников и в работу других спортсменов, у которых были свои тренеры, не вмешивался.
Иван Сергеевич, как и многие его коллеги того поколения, был настоящим трудоголиком, он был тренером не то что «на полный рабочий день» – его профессиональная деятельность не останавливалась ни на минуту, но это не было ему в тягость, никакого «профессионального выгорания», как сейчас говорят, у него не было, от своего любимого занятия он никогда не уставал.
Довольно близко мы познакомились позже, в период, когда на стадионе «Динамо» под руководством Ивана Сергеевича тренировался один из самых известных его учеников Павел Репин. Там же тренировался и я, мы тепло общались и даже отмечали окончание сезона поездками на рыбалку в Барышево – место, которое Иван Сергеевич очень любил. Рыбалка, пожалуй, была любимым досугом Ивана Сергеевича. Улов Ивана Сергеевича неизменно оказывался больше и солидней, чем у нас с Пашей.
На рыбалке он раскрепощался и начинал рассказывать истории, в том числе и рыбацкие, где-то, возможно, он мог и присочинить слегка, но делал это невероятно обаятельно и смешно. Рассказчик Иван Сергеевич был замечательный, но, к его чести, он никогда не пытался специально кого-то рассмешить, поразить, привлечь к себе внимание какой-то невероятной историей. У него это всегда выходило очень органично, естественно, а все байки у него были к месту.
Когда я уже работал старшим тренером сборной команды города по метаниям в Комитете по физической культуре и спорту, мы, естественно, часто встречались с Иваном Сергеевичем на соревнованиях и различных совещаниях, общение наше носило уже более деловой, но по-прежнему искренний и сердечный характер.
Резкие перемены, произошедшие в стране в конце 80-х – начале 90-х, не могли оставить Ивана Сергеевича, убежденного коммуниста, не отрекшегося от своих убеждений, равнодушным, но его общение с коллегами, придерживавшимися других взглядов, по-прежнему было доброжелательным и взаимноуважительным. Я, например, с Иваном Сергеевичем мог спорить на темы политики, но ни профессиональным, ни личным нашим контактам это нисколько не мешало.
Иван Сергеевич был человеком весьма эрудированным, начитанным, обладающим большим объемом знаний в самых разных областях, и конечно, беседовать с ним на самые разные темы было огромным удовольствием. Понятно, что главной темой наших бесед был спорт, а в последние годы его жизни – книга об истории Олимпийского движения, над которой Иван Сергеевич кропотливо трудился, и судя, по его рассказам, для него это было очень важно, в этой книге он постарался высказать свои заветные мысли, касающиеся истории спорта.
Иван Сергеевич прожил долгую и в целом счастливую жизнь. Известно, что люди со временем меняются, порой довольно сильно, но все годы нашего знакомства я знал его как доброго и глубоко порядочного человека. Таким он и останется в моей памяти.
Д. В. Дрючин. Письмо учителю
Дорогой Иван Сергеевич!
Это письмо дарит бесценную возможность вновь обратиться к Вам, поделиться воспоминаниями от общения с Вами и сказать большое Спасибо за все, что Вы стремились заложить в нас, своих учеников.
С теплотой вспоминаю тренировочные занятия по гиревому спорту под Вашим руководством, наши беседы (в том числе по телефону, которые могли с легкостью продолжаться и час, и полтора), а также различные эпизоды университетской спортивной жизни. Восстанавливая их в памяти, точно складывая элементы мозаики, невольно удивляешься тому, сколько всего происходило во времена студенчества, когда закладывались основы взрослой жизни. Ваши уроки по-прежнему служат для нас надежным ориентиром во многих ситуациях.
Кажется, что и сегодня, стоит зайти в здание Jeu de paume, где расположена кафедра физической культуры и спорта СПбГУ, подняться в наш зал – и мы встретим там Вас, Иван Сергеевич. Прямо за дверью, где Вы, по обыкновению сидя на стуле, наблюдали за тренировочным процессом с неизменным секундомером в руках. «Иван Сергеевич, посчитаете?» – и дальше шла усердная работа с гирями под Ваш отсчет: «Тридцать секунд. Минута. Полторы. Две минуты…»
Вы всегда приветливо встречали нас, своих учеников. Крепким рукопожатием, улыбкой и добрым прищуром из-под очков. Тогда, в юношеские годы, некоторые вещи, вероятно в силу возраста, воспринимались несколько по-другому. Многие человеческие проявления, черты характера казались естественными, присущими каждому по определению. Со временем понимаешь, что это не так. Тем ценнее Ваши профессиональные и личностные качества видятся сейчас. Иван Сергеевич, Вы всегда подавали нам пример: ленинградец, настоящий интеллигент. Профессор, заслуженный тренер РСФСР. Мастер спорта и кандидат педагогических наук. Ваш тезис о том, что образец физического развития и степени образованности, к которому необходимо стремиться – стать доктором наук и мастером спорта, – всё так же актуален и всё более недостижим.
Удивительно, что человек такого масштаба, как Вы, – с опытом тренерской работы на высшем, олимпийском уровне, лично знавший многих выдающихся людей, например Ю.А. Гагарина, – оставался прост и открыт в общении с приходившими на занятия студентами. Вы давали нам уроки ненавязчиво, убедительно, подкрепляя их интересной историей или собственным примером. Из бесед с Вами можно было почерпнуть массу интересного. Они расширяли кругозор. Сама форма диалога способствовала развитию тяги к знаниям. Помню, как-то раз спросив у Вас: «Иван Сергеевич, когда у вас день рождения?», услышал: «Я тебе отвечу так: у меня день рождения в один день с Николаем Александровичем Добролюбовым».
Ваша эрудиция нередко обезоруживала и всегда восхищала. О чем бы ни зашла речь, будь то спорт, история, театр, – обо всем Вы говорили мудро, рассудительно и со знанием дела.
Отдельного упоминания заслуживают Ваше чувство юмора и остроумные фразы. Вот лишь некоторые из них: «физическое развитие, спортивное совершенствование – это бесконечный процесс. И ты в самом начале этого бесконечного процесса». «Хороший результат. Теперь его нужно сдвои́ть, а лучше – строи́ть». «Рывок в гирях – чисто мужское движение».
Одной из педагогических задач, которые Вы старались растолковать нам на примере занятий гиревым спортом, была задача воспитания в человеке потребности восстановления после напряженного трудового дня с обилием сложной умственной работы через работу физическую. Вы не раз подчеркивали уникальность гиревого спорта, которая состоит в том, что гирями, в сущности, можно заниматься в самых разных, порой стесненных условиях, ведь для полноценных занятий требуются лишь сами гири и место, подойдет даже уголочек размером метр на метр. Мой собственный опыт переездов и длительных командировок доказал справедливость этого суждения.
Ваш педагогический талант и мастерство проявлялись и в том, что Вы всячески стремились привить студентам любовь к спорту, готовили их к участию в соревнованиях, приглашали на спортивные праздники.
Следует отдать должное Вашей решительности и твердости духа. Однажды на чемпионате вузов Санкт-Петербурга по гиревому спорту сложилась непростая ситуация. Соревнования проводились по новым правилам – классическое двоеборье (толчок + рывок гирь) было заменено на толчок гирь по длинному циклу. Получилось так, что наша команда узнала об этом «нововведении» перед самым началом соревнований. Всерьёз стоял вопрос – как действовать в ответ на столь нечестный жест со стороны организаторов? Заявить протест и сняться с соревнований? Но Вы, посоветовавшись с командой, рассудили так: «Не участвовать мы не можем!»
И команда СПбГУ, победитель прошлого года, приняла вызов, выступив на том чемпионате более чем достойно.
Вы неоднократно рассказывали о собственном пути в спорте, Вашем становлении в качестве метателя молота. Не претендуя на документальную точность, воспроизвожу одну историю. Далее – от первого лица.
«После окончания вуза, примерно в 1951 году, мы были на соревнованиях в Иваново. Стоял теплый день. Тренировка закончилась, мы пошли домой. И тут в шести-семи метрах от нас падает молот. Его метал тренировавшийся там же Игорь Казимирович Шаевский. Я тогда в первый раз увидел этот снаряд, молот. Мне – примерно 22 года. Шаевскому лет 45, он такой „модный“. Метнул он метра на 43-44. Подходит. Я спрашиваю: „А что это?“ – „Молот“. – „А как Вы его берете? Как делается поворот? Можно попробовать бросить?“ – „Пожалуйста“. Я взял, раскрутил. Он говорит: „Когда скажу – поворачивай…“ В итоге молот летит в одну сторону, я – в другую. Упал. Весь в пыли. И тут Шаевский заявляет: „Рожденный ползать (!) – метать не может“. Это меня так взвинтило. Думаю про себя: „Ну… погоди“. Этот случай помог мне. Я, на тот момент уже чемпион российского „Спартака“, понял, что в толкании ядра мне ничего не светит. Стал заниматься молотом. На следующий год приехал и Шаевского обыграл. Вот так он мне открыл новый вид, я начал этим видом заниматься. И я ему вставил».