Коллектив авторов – Интеллигент спорта. Книга об Иване Сергеевиче Краснове (страница 16)

На рыбалку дядя Ваня ездил на Вуоксу. Там на одном из островов размещалась база отдыха, на которой можно было переночевать под крышей и взять лодку. Ловил дядя Ваня на блесну, а любимыми его трофеями были щука и жерех. Попадались солидные экземпляры – однажды выловленная им щука потянула более чем на 14 кг. На этот «чудный остров», как его называл дядя Ваня, выезжали с ним и мой папа, и мой сын Александр. Вылазки эти мы все очень любили – ярчайшие впечатления и, что немаловажно, уха была особенно хороша!

Заключение

Дядя Ваня оставил заметный след в моем становлении, в формировании взглядов, в умении оценить обстановку, многому научил в спортивной жизни, познакомил со многими замечательными людьми. В семидесятые годы очень ценились хорошие книги, и он подарил мне на двадцатилетие два отличных справочника по математике. Справочники пригодились мне в учебе. Я ими пользуюсь и сегодня и, когда беру книги в руки, вижу дарственную надпись, всегда с теплотой вспоминаю дядю Ваню. Мне посчастливилось, что в моей жизни был и остается мудрый, добрый, родной мой дядя Ваня.

Л. Б. Леонов. «Ну, начали!»

Я сам родом из Тулы и с Иваном Сергеевичем Красновым познакомился на каких-то юношеских соревнованиях в 1984 году. Я соревновался с ребятами на год старше, в юношеском спорте это разница существенная, особенно в скоростно-силовых дисциплинах, в частности в метании диска, где я выступал, и результат мой тогда не поразил ничье воображение.

И для меня стало полнейшей неожиданностью, что Иван Сергеевич Краснов, оказывается, внимательно следил за мной и после окончания соревнований подошел к моему тренеру и поинтересовался, как он посмотрит на то, чтобы я подал документы в Ленинградский университет. Вопрос был актуален, год был выпускной, и какие-то планы относительно получения высшего образования уже были: думали о московских вузах, благо Тула всего в 200 километрах от Москвы, там жили родственники, в общем, все складывалось так, что ехать мне, абитуриенту, в столицу, но предложение Ивана Сергеевича все перевернуло и оказалось, как принято говорить в таких случаях, судьбоносным.

Причем Иван Сергеевич все сделал очень грамотно с педагогической точки зрения и со свойственным ему тактом и деликатностью – прежде чем подойти ко мне, он обратился к моему тренеру, и только получив положительный ответ от него, установил контакт со мной и моими родителями.

Мой тренер и я, конечно, прекрасно знали, кто такой Иван Сергеевич, чей ученик Евгений Миронов едва не выиграл Олимпиаду 1976 года – от победителя его отделили считаные сантиметры. Да и на Московской Олимпиаде, где И.С.Краснов был старшим тренером метателей, наши спортсмены выступили превосходно, показав лучший результат в истории игр.

Так что, конечно, сомнений, ехать в Ленинград или нет, не было. Когда такой тренер тебя приглашает, это огромная честь и удача.

Я поступил на биолого-почвенный факультет Ленинградского университета, выступал, естественно, за свой вуз в легкоатлетических соревнованиях, но умудрился также попасть во вторую команду ЛГУ по волейболу, который очень любил. Бывало так, что, позанимавшись в группе Ивана Сергеевича, я оставался на волейбольную тренировку. Нагрузка была колоссальная, и понятно, что Ивану Сергеевичу это могло не понравиться, но он, как человек бесконечно преданный спорту, отнесся к этому без всякой ревности и даже благосклонно, давая рекомендации по питанию и восстановлению после таких нагрузок.

Позволю себе небольшое лирическое отступление, иллюстрирующее мою тогдашнюю любовь к волейболу и чувство юмора Ивана Сергеевича.

После окончания первого курса университетские легкоатлеты поехали на сборы в Эшеры, где в то время тренировалась сборная СССР по волейболу под руководством великого Платонова. И вот мы прогуливаемся с Иваном Сергеевичем в минуту, свободную от тренировок, обсуждаем то и это, а мимо нас проходят, беседуя, волейболисты сборной. И тут один из участников беседы, выдающийся игрок, чемпион всего на свете, отвечая товарищу, выдает реплику, где из полутора десятков слов, наверное, лишь одно не было матерным. Это был точь-в-точь в соответствии с шуткой: «Мы матом не ругаемся, мы им разговариваем».

Для меня, человека, уже ощутившего себя бо́льшим ленинградцем, чем многие родившиеся в этом городе, привыкшего к интеллигентной обстановке в университетском спортзале, это был шок. А Иван Сергеевич, подождав, когда волейболисты отойдут от нас на некоторое расстояние, грустно произнес: «Леня, не кажется ли тебе, что твоя любовь к волейболу слегка идеалистична?»

По ряду причин учебу в Университете я оставил и ушел в армию. У меня были все шансы оказаться в спортроте и продолжить тренироваться и выступать, но не пришло в голову дать прапорщику, формировавшему команду, взятку сразу, думал – отблагодарим потом, но прапорщик действовал по принципу «утром деньги, вечером стулья». И я, таким образом, оказался в строевой части, где возможностей тренироваться не было.

Вернувшись из армии, я восстановился в Университете, причем здорово мне помогли в этом тогдашний заведующий спортивной кафедрой Борис Григорьевич Тихонов и сам Иван Сергеевич. С его стороны это было очень благородно, ведь до армии я, хоть и продолжал выступать за Университет, ушел от него к другому тренеру, и, конечно, Иван Сергеевич вполне мог устраниться от решения моих проблем – мол, пусть твой новый тренер за тебя хлопочет, раз ты к нему ушел, но Иван Сергеевич проявил себя в высшей степени благородно: интересы спорта и спортсмена были для него на первом месте, и неважно, что спортсмен больше «не его».

Тогда это меня, в общем, не сильно впечатлило, но сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что и в жизни, и тем более в спорте с его конкурентной средой такое поведение скорее исключение, чем правило.

Я продолжил выступать и тренироваться, но сильно отстал в армии от своих сверстников и, форсируя подготовку, получил травму, на чем, собственно, моя спортивная карьера и закончилась. Возможно, если б я не ушел от Ивана Сергеевича к другому тренеру, тоже по-своему замечательном человеку, про которого никогда в жизни ничего плохого не скажу, спортивная моя жизнь сложилась бы более успешно и профессионально, но теперь об этом судить со всей определенностью едва ли возможно, да и поздно – сделанного не воротишь.

Все, конечно, отмечают тренерский профессионализм и чутье Ивана Сергеевича, но мне бы хотелось отметить также, что он был замечательный педагог, воспитывавший ребят собственным примером. Он всегда оставался интеллигентным, сдержанным, доброжелательным, даже когда ты с ним спорил по важным и значимым для него политическим вопросам. Известно, скажем, что Иван Сергеевич до конца своих дней оставался убежденным коммунистом, а я, как и многие, прочитав в свое время «Архипелаг ГУЛАГ», считал советскую идеологию чудовищным злом, погубившим очень многое и очень многих в нашей стране. Но наша разница во взглядах совершенно не мешала нам тепло общаться.

Отдельно хотелось бы отметить удивительное чувство юмора Ивана Сергеевича. Известно, что юмор нередко предполагает некую агрессию. Когда ты шутишь, ты вторгаешься в некое личное пространство человека, обращаешь внимание на его промахи, ошибки, недочеты и т. д. В этом смысле чувство юмора Ивана Сергеевича было безупречным. Он умел поднять настроение, никого не задев. И порой его шутки жили очень долго.

Я вспоминаю, как мы однажды играли в баскетбол в нашем университетском зале, приступили мы без Ивана Сергеевича, он где-то задержался, и когда вошел в зал, игра уже была в разгаре. И тут Иван Сергеевич в спортивном костюме входит в зал и торжественно объявляет: «Ну, начали!» Весь безобидный комизм этой ситуации довольно сложно передать на бумаге, но поверьте, это было очень смешно, и вот это «Ну, начали!» мы вспоминали всякий раз, когда собирались сыграть в баскетбол или волейбол, это было своего рода паролем.

Я вспоминаю и этот забавный эпизод, и другие истории, связанные с Иваном Сергеевичем, и, испытывая чувство благодарности судьбе за годы общения с ним, всякий раз улыбаюсь.

В.А. Лукк. «Побеждала дружба»

С Иваном Сергеевичем я познакомился во время моей учебы в Ленинградском государственном университете в конце 1970-х. Наша группа десятиборцев, возглавляемая университетским тренером Виктором Константиновичем Пантелеевым, интенсивно использовала для повышения функционально-силовых качеств зал спортивной кафедры Университета.

В то время легкая атлетика в Университете была краеугольным камнем спортивной жизни. В составе команды были олимпийские чемпионы и призеры крупнейших международных соревнований. Кафедра физического воспитания была родным домом для спортсменов Университета. Здесь, помимо возможности совершенствования своих спортивных качеств, они получали помощь в разрешении различных жизненных ситуаций и поддержку, которую можно сравнить с родительской, ведь большая часть студентов приехала в Ленинград из других городов.

Тренерский коллектив отделения легкой атлетики создавал для спортсменов практически идеальные условия для спортивных занятий и учебы, позволяя каждому реализовать свои возможности. В команде не было разделения на чемпионов и новичков, внимание уделялось каждому.