Коллектив авторов – Грёзы третьей планеты (страница 9)
– Мы не об этом сейчас разговариваем! Я простудился, ясно? Вечно ты суешь свои руки куда ни попадя!
– Хватит ты-тыкать меня! Ай!
– Я же просил ничего не трогать! Неужели так сложно? А может, ты теперь и проповедями начнешь сыпать?!
– Я хотел у-успокоить его, а не н-напугать…
– Гениально! Как и все твои идеи.
– Н-не ругайся… Что теперь д-делать?
– Как что? Остается только мне начать заикаться!
– Т-ты говоришь обидные в-вещи… Ашкалай-бдаш бы это н-не понравилось…
– Ашкалай-бдаш?
– Так ее з-зовут…
– Ее?
– Да.
– Она разговаривает с тобой?
– Не з-знаю…
– Черт! Это уже ни в какие рамки! Что еще ты знаешь?
– Н-ничего… Только то, что она – н-наследие древней вымершей расы. Генетический экс-эксперимент. П-попытка создать ве-веселый мяч-разговорник.
– Догадываюсь, почему они вымерли…
– Она – н-неудачный эксперимент… Разговорник, с со-сознанием… Ее вы-выбросили на этой мертвой планете сотни лет назад, но она н-не понимает, почему. Она п-призывала их готовиться к худшему, п-понимаешь? Она п-пророчила всякие ужасы, з-заботилась о них…
– Так она вещунья, что ли? Бабка-гадалка?
– Она – генетически м-модифицированный организм инопланетной культуры, Джон. Это н-не смешно.
– Ну, прости! И что теперь делать? Что я теперь напишу в отчете? Уважаемая комиссия, мой партнер-недоумок погладил первую найденную человечеством инопланетную форму жизни, а та испугалась и стала заикой?
– М-мы исправим ситуацию!
– Ладно! Спокойно… Можешь рассказать еще что-нибудь полезное?
– Джонни, все б-бесполезно… В итоге н-нас всех ждет один к-к-конец… Крылья ночного в-ветра унесут нас в н-небытие…
– Господи, ты перенимаешь ее состояние! Фрэнки, о чем ты сейчас думаешь?
– П-помимо того, что мы все рано или поздно у-умрем, и человечество по-погибнет, ни о чем…
– Понятно…
– Да… Но все не так уж п-плохо: космические свалки уже за-заполнили собой п-пять процентов освоенного космоса. Скоро всему этому миру п-придет конец… Но я не на-назвал бы это грустной мыслью…
– Что же нам теперь делать?
– У-управление, Джон, надо сообщить.
– Не сейчас! Я начну брать анализы. Ты уверен в том, что сказал? Черт! Мне опять надо отлучиться… Я тебя молю: ничего не трогай! Вернусь, и все обдумаем.
– К-конечно, Джонни… С-судьба ненавидит нас…
И пришла эра заикания. Угроза нависла над нашей Матерью. Слова валились из нее как камни. Впервые она столкнулась с чем-то настолько угрожающим ее существованию! Как она ни пыталась, ротовое отверстие словно перестало слушаться ее. Заикание грозило отнять у нее единственную радость в жизни – мрачные предсказания.
А что если она погибнет от заикания? Кто будет петь темные гимны? Необходимо передать заветы потомкам. Была необходима пара. Другой геном.
Достаточно одной частички этого существа, и она подарит своему потомству рекомбинацию генетического материала. Это сделает его выносливее.
И тогда Мохнатая Дева придумала план. Она отважилась на опасный шаг – во что бы то ни стало добыть кусок человека. Но как? Послать ему мысли о дружбе?
– Ашкалай, з-зачем ты з-заразила меня? Ты хочешь обратно? Я чувствую. Что? Может быть, ты даже у-умрешь, если останешься здесь… Ты показываешь мне скалу? Надо идти к обрыву? Н-ну, хорошо… Пока с-старина Джонни н-не ворчит над ухом, мы с тобой к-кое-что по-попробуем… Сейчас я пэ-перенесу тебя обратно на манипуляторах, а Джону м-мы все объясним п-позже.
И наступил главный день. День обмена опытом, памятью и геномом. День слияния с братом по разуму – человеком.
– Джонни! Джонни, Господи! А-га-кха-кха, она укусила меня! Защемила руку! Прием! Джонни, не слышу тебя! Проклятая тварь!
– Прием, Фрэнк, где ты?
– Снаружи! У везхдехода! Помоги!
– Ты сдернул меня с толчка!
– А-а-а! А-а-а-а!
– Хватит орать! Что случилось?!
– Она вцепилась мне в руку, Джон! Заглотила всю кисть целиком и не отпускает! Боже! Она поет! Она поет и заикается прямо мне в кулак, Джон! Какой кошмар!
– Я бегу! Боже, ну ты и придурок! Зачем ты вывез ее?
– Вернуть на место! Ай! Она словно управляла мной! Джонни, она сказала, что перестанет заикаться, если ее вывезти! Боже! Я дотащил ее обратно манипуляторами, хотел переложить, и тут она схватила меня! Я же пытался спасти тебя, тварь! Прекрати! Хватит пережевывать! Перестань пережевывать, а не то я тебя швырну! Клянусь богом, я тебя швырну!
– Где ты?!
– На скале, где мы нашли ее! У меня чувство, что она пытается прокусить скафандр! Ай! Больно! Прокусила! Разгерметизация, Джон, у меня разгерметизация! Отвали, нечисть! Ай, как больно! Подохни, скотина!
– Фрэнк, нет!
– Сдохни!
– Фрэнк, стой!
– Чтоб тебя! Ты доигралась!
– Я уже рядом!
– На-ка, полетай!
– Нет!
Это был величайший день. Наша Матерь боролась до последнего и достала кусочек человека. Позже мы выросли на ее останках, размазанных по скале, словно почки, благодаря геному человека – Фрэнка Вагундоса.
– Знаешь, Джонни, она могла умереть от этого заикания. Я это чувствовал, поэтому и повез ее… Что ты так смотришь?
– Угадай.
– Джон, у меня не было выбора, она мне чуть руку не откусила…
– Ну да…
– А все-таки красивый вид. Такая высокая скала… Надо же, как неудачно получилось. В лепешку… Кстати, спасибо, что залатал, Джонни. И меня, и скафандр.
– Тебя еще нужно проверить и взять анализы, она укусила до крови… Зачем ты так далеко ее запульнул?
– Ты же знаешь, у меня второй юношеский про регби… Мы все еще можем спуститься с обрыва и взять образцы останков…
– Нет. Надо стереть следы нашего пребывания на этой планете. Ты догадываешься, что с нами будет, если эта история вскроется? Навсегда забудь о том, что ты здесь натворил. А я буду до конца своих дней верить, что это экспериментальный кокос двинутого ученого.