Коллектив авторов – Грёзы третьей планеты (страница 55)

Вдруг пискнул коммутатор и раздался искаженный помехами голос андроида:

– Мы воз… ащ… ся! По… верг… ападен… жуков…

Эми замерла.

Сигналы Этера и Ксавье медленно двигались из Пучины, а вокруг них то и дело возникали красные точки.

– Я выз… ал мед… челнок…

И после – оглушающая тишина!

Спустя бесконечно долгое мгновение Эми услышала, как сердце рвется наружу.

Еще через миг в такт ему раздался зуммер орбитальной связи.

С орбиты сообщили, что выслали команду медиков; просили подготовить беспрепятственную эвакуацию. Время прибытия челнока, как и пострадавших, на базу оценивалось примерно одинаково – один час.

И он пронесся незаметно!

Эми раздала указания техникам и лично проверила все возможное.

Когда Этер добрался до зоны уверенной связи, он рассказал, что они подверглись нападению жуков. Машина Ксавье была опрокинута, и кабина разбита. Этеру пришлось срочно надеть на того свой шлем, взамен шлема наладчика, но все равно лицо Ксавье было обожжено. Сейчас он оставался без сознания, а андроид нес его в руках экзоскелета.

Потом прибыли медики. Человек пять… Эми не знала точно, хотя и встречала, и провожала их в ангар, где дежурили техники и куда поднялся грузовой лифт, открывшиеся двери которого заставили её ахнуть и попятиться – пока она не уперлась во что-то или кого-то.

Медики действовали быстро и точно. Они сняли Ксавье с механических рук, переложив его на носилки. Кто-то срезал оплавленный скафандр, а кто-то тут же подключал к телу приборы или вводил инъекции.

На освободившейся руке наладчика Эми увидела горевшие огненно-оранжевым треугольники и… провалилась в пустоту.

– Я хочу уволиться, – холодно произнесла Эми.

– Мисс Ламберт! – Креддэл на экране планшета скривил лицо. – Не делайте опрометчивых решений. Предстоит расследование инцидента. Процесс длительный.

– Вы знаете, что к моей деятельности этот… инцидент не имеет отношения.

– Неважно, что знаю я. Будет комиссия. Будет оценка. Например, технического состояния.

– Что?! – она выдохнула. – Вы хотите повесить это на меня?

– Нет, конечно! Но напомню, что отставка в момент расследования влечет за собой компенсацию компании всех выплаченных премий.

– Еще и деньги мои забрать… – усмехнуться не получилось.

– Таковы условия подписанного Вами контракта. Я не говорю ничего нового… Да бросьте! Думаю, все будет хорошо! Вам надо только продолжать управление и следить за выполнением планов.

– Снизьте их хотя бы.

– Боюсь, невозможно. Наши партнеры распробовали новые объемы поставок. Мы вынуждены стремиться их соблюдать.

– Да… – протянула Эми. – Ничего нового.

Больше она не слушала.

Ошибкой было подпускать счастье слишком близко к системе, которая вцепилась в него, окутала ветвящимися на гектары корнями, переварила и выплюнула.

– Делайте что хотите, – выключая планшет сказала Эми и упала на кровать, опустошенно глядя в потолок.

Дальний прицел

Виталий Корнеев

Инспектор очнулся, лежа на чем-то, по ощущениям похожем на ребра. Болтало, как младенца в жесткой люльке. Инспектора явно куда-то транспортировали. Он помнил, как стоял на ровной площадке слежавшегося грунта, как неожиданно почва ушла из-под ног, раскрылась щель, в которую он свалился. Потом его привалило, сдавило, и он потерял сознание.

Близкий горизонт и небо в подвижную крапинку, как и должно быть. Значит, еще на астероиде. Это хорошо. Плохо, что горят и не шевелятся ноги. В госпитале помогут. Горнодобывающая корпорация «Горпром» располагала отличными врачами и уникальным оборудованием. Надо сказать, чтобы скорее в госпиталь.

– Анальгетик примите, – послышалось в шлемофоне. – У Вас в нагрудном кармане инжектор, прижмите к тыльной части перчатки, где оранжевый круг, и нажмите спуск.

– Вы кто? – спросил инспектор.

– Леонид Угатин, геолог-разведчик, третий сектор.

– Что произошло, разведчик?

– Осадка грунта. Мы же здесь копаем, забираем лед, силикаты, нарушаем стазис. Плюс гравитационное воздействие ближайших планет. Видимо, почва просела. Мы Вас предупреждали.

«Предупреждали они! – с раздражением подумал инспектор. – Надо же, как меня угораздило!»

– А сейчас куда?

– Выходим из провала, – ответил Леонид.

– Мне нужно в госпиталь, – сказал инспектор.

– Госпиталь на той стороне провала. Туда сейчас нельзя.

– Приказываю в госпиталь! – разозлился инспектор.

Разведчик хмыкнул, но не сбавил скорости и не изменил направления.

– Нас обоих придавит, если назад пойдем. Я выберусь, а Вы – нет.

Прямая постановка проблемы жизни и смерти и такое же прямое неисполнение приказа привели инспектора в тупик. На Земле так с ним никто не разговаривал. Инспектор замолчал.

– Вы же, Аркадий Вадимыч, с проверкой? Ну вот, так мы здесь и работаем. Нормально, в общем. Почва только неустойчивая: то ползет, то проваливается. Двуногим здесь сложно.

Голос звучал скрыто-издевательски. Над инспектором покачивались полупрозрачный колпак и сегментированное брюшко экзоскелета. Самый популярный на астероидах экзоскелет – инсектоформ, в них пилоты не боятся быть засыпанными, эффективно перемещаясь как по поверхности, так и под ней. Выглядит только жутко. Этот экзоскелет походил на железную сороконожку метра в четыре длиной.

Инсектоформ – сороконожка нес инспектора, поджав четыре пары брюшных ног в виде импровизированных носилок. На склонах кренило, и инспектору чудилось падение.

По закону экзоскелеты разрешались только по случаю «некомпенсируемой инвалидности» и только вне Земли. Лежа лицом вверх, инспектор избегал смотреть на пилота. Внутри колпака, в лямках, на суппортах с датчиками сокращался безрукий и безногий комок обтянутой гипертканью плоти с человеческой головой.

Земляне в космос не хотели, поэтому «Горпром» сделал ставку на некомпенсируемых инвалидов в экзоскелетах – «неков». В эпоху вирусных пандемий инвалидов стало много. На Земле они быстро угасали. «Горпром» же гарантировал пожизненное трудоустройство, хорошие деньги, передовые технологии в медицине, социальную помощь. На перспективные разработки выделялись серьезные деньги. Беспомощные в земных условиях, инвалиды получали полноценную жизнь во внеземном коллективе. Их становилось все больше, и громкоголосые лидеры «Партии Людей» требовали недопущения «неков» обратно на Землю. Из крикливых выступлений было неясно, что двигало политиками – страх или глупость. Но кому-то это было выгодно.

– Леонид, Вы давно здесь? – спросил инспектор, заставляя себя проигнорировать неисполнение приказа и иронию в голосе разведчика.

– С начала. До этого – Марс, еще раньше – Луна-3.

«Луна-3» означало интернат восстановительной терапии для неспособных к самостоятельной жизни на Земле. Открыв программу по реабилитации инвалидов, «Горпром» облегчал бремя на земной бюджет и одновременно создавал группу работников в ближнем космосе, куда здоровые не шли.

В периоды возобновляющихся вспышек вируса нек-интернат на «Луне-3» пополнялся десятками, если не сотнями жертв. Многие потом работали на внутренних планетах и астероидах.

– Вирус? – поинтересовался инспектор, почти уверенный, что ответ будет положительным.

– Да, Корона-53 – отозвался разведчик. – Непроходимость сосудов. Полная ампутация конечностей в шесть лет. Так что привык. А в инсектоформе я почти свободен. На внутренних планетах с меньшим тяготением уж гораздо свободнее Вас, например.

– Семья есть? – спросил инспектор.

В эту секунду почва под ногами поползла, инсектоформ съехал по движущейся породе, наткнулся на камень и изменил направление движения. Быстро-быстро перебирая конечностями, Леонид вместе с текущим в расщелину песком пополз вниз.

– Не бойтесь, – сказал он инспектору, – держитесь.

Гигантская металлическая сороконожка засеменила по склону, потом вдруг мотнулась в сторону. Выпирающими в сторону коленками сороконожка зацепила грунт. Инспектору прищемило ноги, он закричал и выругался. Сознание сквозь боль фиксировало движение инсектоформа наверх и вглубь какого-то укрытия. Шорох стекающего грунта затих.

Стало темно. Пилот включил фонарь.

– Надо же, – сказал Леонид, – вот попали! Судя по эхолоту, каверна метров на пятнадцать. На карте здесь ничего нет. Нас засыпало. Один бы я вышел, с Вами – нет. Поэтому ждем. Сигнал и координаты я послал.

– А ты крепок, разведчик Леонид! – отходя от боли, хмыкнул инспектор, испытав неожиданную для себя приязнь к спасителю. – Ну давай, посидим в дыре, а я тебе пока что-то интересное расскажу. Послушай внимательно, не торопись и скажи, что об этом думаешь.

– Я постараюсь, – сказал разведчик.