Коллектив авторов – Герилья в Азии. Красные партизаны в Индии, Непале, Индокитае, Японии и на Филиппинах, подпольщики в Турции и Иране (страница 24)
Малярия – обычная болезнь партизан. Для партизанок она ещё более опасна из-за их биологических особенностей. В одном случае полиция появилась внезапно, когда отряд танцевал с жителями деревни. Они подобрались к ним, передвигаясь на корточках. Товарищи-женщины в отряде смело встретили эту ситуацию и отступили без потерь.
Партизанки не только достойно отвечали на атаки врага, но также проявили себя хорошо в наступательных операциях. Здесь приводится несколько рассказов женщин, которые участвовали в рейдах. Одна женщина серьёзно поспорила со своими товарищами перед тем, как её назначили в разведку для рейда. Её товарищи опасались за её внешний вид, из-за её короткой стрижки и других вещей. Её сильная воля убедила их отказаться от своих сомнений. Товарищ была в штурмовой группе рейда. До него она трижды была в разведке.
Мы столкнулись с непредвиденными проблемами в ходе этого рейда. Полиция спала внутри здания. На стене вокруг было насыпано битое стекло. На территорию участка было два входа. Бункер сторожевого поста был на противоположной стороне. Так что нам пришлось на месте изменить план. Одному из наших товарищей удалось забраться на стену и открыть ворота. Мы все вошли внутрь. Мы были готовы использовать три мины в том случае, если враг проснется. Мы положили мины в комнату, где спали полицейские, и взорвали их. Здание обрушилось. Джип рядом со сторожевым постом «А» был уничтожен. Полицейские внутри здания стали кричать. Двое полицейских погибли и еще двое были ранены. Полицейский на сторожевом посте «А» бросил свою СЛР[71] и бежал. Мы немного запоздали с захватом сторожевого поста «Б» и часовой открыл огонь. Так что нам не удалось захватить оружие внутри здания.
Товарищ добавила: «Сначала я сомневалась, смогу ли я вести штурмовую группу или нет. Этот рейд придал мне уверенности в себе». Девять партизанок приняли участие в этом рейде.
В другом рейде на полицейский участок приняли участие 14 женщин из 40 всех участвовавших. Две женщины были в штурмовой группе «А» и две в штурмовой группе «Б».
Я была в штурмовой группе «А». Мы должны были очистить сторожевой пост внизу и комнату суперинтенданта и перерезать линию связи. Я была в группе, атаковавшей сторожевой пост. Наша группа открыла огонь и начала рейд. Мы вошли на территорию участка. Мы убили часового, когда он открыл огонь. Мы заняли первый этаж и попытались взорвать мины, которые мы принесли с собой. Но они не сработали. В качестве последнего средства мы взяли мины со сторожевого поста и взорвали их. Все мины разорвались в один миг с большим шумом. Автомобили были повреждены. Мы заняли участок и захватили столько оружия, сколько смогли. К этому моменту нам стало известно, что подходит полицейское подкрепление. Поэтому вся группа отступила на большой скорости на мотоциклах. Все товарищи-женщины выполнили поставленные задачи с большим энтузиазмом в ходе этого рейда.
Тот же товарищ была участником группы случайной засады, в которой из восьми человек пятеро были женщины. Это была случайная возможность. Группа взорвала мины, которые уже были там. Группа даже зашла во фланг противнику и атаковала его. Товарищ была участником фланговой атаки.
Это только отдельные примеры участия женщин в продолжающейся народной войне. Они показывают не только их революционный дух, но также способность женщин к военному делу.
«Граждане второго сорта» в такой полуфеодальной и полуколониальной стране, как Индия, они «получают власть»[72], когда начинают принимать участие в классовой борьбе и вооружённой борьбе. Это обретение власти не ограничивается только оружием. Это результат политики, революционной политики. Продолжается борьба против всех аспектов патриархата, какими бы незаметными не были их проявления. Она дает женщинам уверенность в том, чтобы быть наравне со своими товарищами-мужчинами. Этим мы отличаемся от ревизионистов, которые по большей части стараются удержать женщин в их традиционной роли, будь то под видом чрезмерной защиты или закрывая глаза на традиционные обычаи, которые держат женщин в цепях. Учитывая глубину феодальных предрассудков в Индии, если женщин не поощрять бороться за равенство с мужчинами и уходить от своих традиционных ролей, с патриархатом невозможно как следует бороться. Женщины, чьи рассказы здесь приводятся, служат ярким примером того, как женщины могут выйти вперед в ходе революции.
Правда о партизанской войне «красных кхмеров»
Часть первая
В борьбе против американских империалистов и национального капитала
«Затравлю, замучаю как Пол Пот Кампучию».
Прежде чем начать вести речь собственно о Кампучии, позволю себе отвлечься и задаться общим и, казалось бы, не имеющим отношения к делу вопросом: представляет ли собой новейшая история, политическая история XX века более или менее точную науку. Науку, оперирующую фактами?
Казалось бы, да. Всё подтверждено сотнями свидетельств, в отличие от прошлых веков нам остались не только летописи, но и архивные кино- и фотодокументальные материалы. Живы ещё многие участники ключевых событии подходящего к концу столетия.
Но, с другой стороны, в нашем столетии как никогда прежде, развились технологии фальсификации массированной пропаганды и промывания мозгов. Сторонники «открытого общества», конечно, заверят вас, что такое возможно только в тоталитарных государствах, при развитой демократии любая информация якобы доступна любому гражданину.
К примеру, разразившийся в прошлом году скандал с «историками-ревизионистами» ясно показал подлинную цену свободе историка в «открытом», «информационном» обществе. Группа историков с конца 1980‑х годов занялась ревизией (пересмотром) истории «холокоста» – массового уничтожения евреев в годы Второй мировой войны. Они приводили множество аргументов: что при существовавшей системе концлагерей уничтожить шесть миллионов было невозможно, что в газовых камерах той конструкции, которая фигурировала в материалах Нюрнбергского процесса, нельзя было отравить такое количество людей, что официальная статистика жертв-евреев сознательно завышена. Но их противники – историки-сионисты, написавшие горы книг о «трагедии еврейского народа» вместо того, чтобы опровергнуть утверждения «ревизионистов», – добились в США запрещения ревизионистских сайтов в Интернете.
Мощнейшее произраильское лобби десятилетиями культивировало на Западе миф о том, что всякий, кто противится его господству, – чудовище, подобное Гитлеру, и не жалело для этого красок. О геноциде еврейского народа написаны тысячи томов. Но известно, что Гитлер с одинаковым рвением преследовал и евреев, и цыган. Но кто видел хоть одну книгу о геноциде цыганского народа? Я лично не встречал. Может быть, за пятьдесят лет, прошедшие с окончания Второй мировой, какой-нибудь цыганский энтузиаст и издал пару книг, но имели ли они резонанс? И, как результат, в Германии существует национальный комплекс вины перед еврейским народом, любой еврей может получить немецкое гражданство, стоит ему лишь выказать подобное желание, а за высказанное вслух сомнение в реальности «холокоста» вас могут посадить в тюрьму. Ну а цыган немецкая полиция как гоняла при Гитлере, так и сейчас продолжает гонять.
И дело даже не в «ревизионистах». Хрен с ними, их аргументы интересны только пещерным фашистам. Конечно же, от большего или меньшего количества жертв гитлеризм не станет привлекательней – каждый убитый нацистами, независимо от национальности – жертва, достойная скорби, а каждый сопротивлявшийся им с оружием в руках – герой. Дело в другом, ревизионисты перешли дорогу одной из важнейших составляющих сил нового мирового порядка – произраильской еврейской финансовой олигархии.
В своё время рвавшиеся у нас к власти демократы любили приводить цитату из Вольтера: «Мне глубоко противны ваши взгляды, но я готов отдать жизнь за то, чтобы вы имели возможность их высказать». Вот так должно быть при демократии, говорили они. Ну что же, теперь мы узнали, каково оно при демократии, каковы на самом деле равные возможности для всех и возможности высказывать мнение, расходящееся с общепринятым.
Формально Интернет никому не принадлежит, величайший в мире массив гипертекстовой информации, мировая паутина, в которую каждый может дописать собственные страницы. Но оказалось, что не каждый. Оказалось, что «свободное информационное общество», идущее, по мнению модных буржуазных политологов на смену классическому капитализму, на самом деле является обществом «информационного тоталитаризма», способного на такие фальсификации, что доктор Геббельс просто отдыхает.
Но мне не хотелось бы копаться в сомнительных моментах истории последней мировой войны. Гораздо интереснее внимательней присмотреться и подвергнуть сомнению и некоторой ревизии историю другого «геноцида» – «массового уничтожения населения Кампучии». Ведь в данном случае, как ни крути, речь идёт о режиме, созданном коммунистами, и до сих пор «кровавые зверства полпотовского режима» были неубиваемым козырем антикоммунистической пропаганды. Конечно, можно отмахнуться, сказав, что остановили-то его вьетнамские коммунисты. Но встать на сторону пробрежневских вьетнамцев против идей Мао и практики Пол Пота – всё равно, что сегодня защищать политику Зюганова и охаивать радикальных коммунистов – это тихая измена делу мировой революции и откат на оппортунистические позиции. Итак, постараемся расхлебать эту непростую индокитайскую кашу.