Коллектив авторов – Флот нашей родины (страница 3)
Враги, однако, не оставляли надежд. Швеция, полагая, что русские целиком заняты на юге, попробовала было захватить Петербург. Столица энергично стала приготовляться. Составлялась ополчение. Балтийский флот вышел в море. 6 июля 1788 года русская и шведская эскадры встретились у Гогланда. Кто из балтийцев не знает этот хмурый, поросший лесом остров с медвежьим горбом! Вот у этого острова и произошло сражение. Шведы принуждены были возвратиться к Свеаборгу. Серия поражений, которые нанесли им русские моряки у Ревеля, Эланда, у Стирсуддена, опрокинула все их намерения.
Все эти победы поставили Россию на одно из виднейших мест в Европе.
Усиленно продолжалась деятельность моряков в Каспии и на Дальнем Востоке. Наши мореходы изучали Японское море, развивали промыслы, вели научную работу.
В 1798 году флот вновь действовал в Средиземном море. Противнику был нанесен ряд новых жестоких поражений. В 1799 году отряд капитан-лейтенанта Белли взял Неаполь.
Начались войны наполеоновской эпохи. Султанская Турция пробовала вновь выступить, захватить Крым. Черноморский флот парализовал действия врага. Балтийская эскадра вновь появилась в Средиземном море. Традиции Чесмы ожили: эскадра разгромила турецкий флот у Дарданелл 10 мая 1807 года и затем 19 июня близ Афонской горы. Дарданеллы были блокированы. Константинополь был отрезан от снабжения.
Грянуло наполеоновское нашествие 1812 года. Народ наш отразил и эту смертельную опасность. Армия врагов в 678 тысяч человек перешла Неман летом. Зимой от этой армии оставалось лишь несколько батальонов. Всеобщая яростная народная война встретила захватчиков — поэтому они и были уничтожены. Балтийский флот энергично действовал в ту пору. Выдвинувшись на запад, он участвовал в осаде Данцига и в блокаде берегов, занятых наполеоновскими войсками.
К данной поре — началу XIX века — относятся и новые дальние походы русских моряков. Продвигаясь постепенно, осваивая моря России, моряки наши перешли и к кругосветным плаваниям. Имена Крузенштерна и его помощника Лисянского достойны быть отмеченными.
Крузенштерн стоит в первом ряду славных русских мореплавателей, исследователей и воинов.
XIX век принес России крайнее усиление реакции. Николаевский жандармский режим душил все творческие силы народа. Попытка декабристов в 1825 году добиться свобод, конституции была зверски подавлена. В восстании декабристов участвовали флотские экипажи. Матросы не могли больше терпеть издевательства и бесправие. Герои многих боев, люди боевых традиций Гангута, Чесмы, Кронштадта начинали отказываться от подчинения царско-дворянскому произволу…
В 1853 году на Черном море вспыхнула война. Коалиция — Турция, Англия, Франция — вознамерилась вновь ослабить позиции России.
На долю флота выпали новые испытания.
Первым вступил в дело Черноморский флот. Эскадра адмирала Нахимова направилась против вражеского флота. Он был обнаружен в Синопе. Враг был заблокирован. Затем, получив подкрепления, Нахимов атаковал турок. В бою турецкий флот был истреблен совершенно.
В дело тогда вступил соединенный англо-французский флот. Борьба вспыхнула у берегов Крыма. Ряд бесплодных бомбардировок Одессы и других прибрежных городов ничего не дал врагам. Они, высадив армию, начали осаду Севастополя. Сильнейшая армия, превосходно технически снабженная, думала взять Севастополь одним движением. Враги просчитались. Оборона Севастополя показала высокие качества русского солдата и матроса. Укрепления города были созданы под огнем. Противники обрушили на Севастополь ливень металла. Статистика говорит, что англо-французскими войсками было выпущено 1356 тысяч снарядов. Севастополь, однако, держался непоколебимо. Борьба длилась 11 месяцев. Гарнизон, в котором соединились плечом к плечу сухопутные части и флотские корабельные команды, вместе с населением отбивал десятки атак и штурмов. Героическая борьба за Севастополь — одна из лучших страниц нашей военной истории. Когда город после года бомбардировок и штурмов был превращен в развалины, когда враг был измотан и обескровлен, русские уничтожили остатки зданий и ушли в полной боевой готовности на северную сторону бухты. Англичане и французы увидели лишь пепелище…
В то же время в Балтике хотел прорваться к Кронштадту и Петербургу английский адмирал лорд Нэпир. Он похвалялся «позавтракать в Кронштадте и пообедать в Петербурге». Лорд нарвался на многие неприятности. Поесть ему в Кронштадте так и не удалось.
«Союзники» искали удач в других местах: бомбардировали на Белом море Соловецкий монастырь. Пользы это им не принесло. Англо-французские силы пытались тогда же напасть на Петропавловск-на-Камчатке. Соединенная эскадра подошла к отрезанному от родины порту. Враги встретили и здесь ожесточенное сопротивление. Горсть моряков и местных жителей блистательно отбила нападение. Русские солдаты и матросы еще раз показали, чего они стоят.
Последующий период характерен был для России все большим усилением реакции. Правящие классы приводили страну к потерям, бедам и поражениям. Средства направлялись на ненужные затей и авантюры. Флот приходил в крайний упадок. Бюрократическая система уродовала все живые начала, которые были некогда на флоте. Техническая отсталость привела к тому, что переход от парусного флота к паровому проходил в России тяжко, затрудненно. Проектировались уродливые, никуда негодные корабли. Делались случайные закупки за границей людьми сановными, некомпетентными, ленивыми. На этом фоне попрежнему ярко блистал талант низовиков, коренных моряков.
Царско-дворянская верхушка между тем тянула Россию к поражениям, к гибели. Развращенная, разложившаяся вконец знать, проворовавшиеся чиновники и интенданты, хапуги, грабители, подлецы сосали народную кровь… Россия изнывала под неимоверно усилившимся гнетом. У власти в самом конце XIX века стал тупой выродок Николай II. Он, его правительство, придворная камарилья причинили народу неимоверные страдания и бедствия. С глубокой душевной горечью моряки вспоминают про Цусиму… Были такие у нас минуты и в первую мировую войну 1914―1918 годов, когда доблестный флот предавали сухомлиновы, распутины и прочие мерзавцы.
Великая революция, к которой народ шел неотвратимо и пришел, благодаря гению Ленина и Сталина, гению партии большевиков, сняла путы с народа. Все лучшие исторические дела, начинания, планы, мечты народа получили возможность реализации. Просторы открылись необозримые. Но порыв Советской России едва не был придушен новой интервенцией. 14 капиталистических держав, взяв страну в кольцо, мобилизовав более 1 миллиона солдат (белые армии и интервенционные корпуса), намеревались уничтожить все замечательное, большое дело народа, расхитить его территории, политые кровью лучших защитников.
Когда вновь читаешь сейчас документы 1917―1920 годов, понимаешь, какую судьбу готовили нам интервенты. Уничтожение всех завоеваний Октября, уничтожение нашего государства, кабальные колониальные законы, удесятеренная эксплоатация, погромы, чужие войска, надзиратели, каратели, суды… Уничтожение цвета страны: рабочего класса, интеллигенции и крестьянского актива. До конца дней наших помнить будем, как вырезали интервенты целые селения, как жгли в топках лучших бойцов, таких, как Лазо, как расстреливали и вешали! До гроба будем помнить, товарищи, как методически уничтожали интервенты наши кадры: по спискам вылавливали корабельных специалистов, сталеваров, орудийных мастеров, мастеров броневого дела…
Это происходило на юге. Нас хотели лишить не только портов, не только кораблей, а и тех, кто делает корабли, снаряды, броню.
Помните, товарищи, как японцы поливали серной кислотой все, что им встречалось в базах Амурской флотилии? Помните, как интервенты кромсали и топили корабли в Севастополе? Вся наша отечественная история в те дни вставала перед нами — участниками Октября и гражданской войны. Кровь вскипала в жилах. Речь шла о том, быть нашему народу или не быть. И мы бились, не щадя своих сил, бились годы, порой изнемогая, не получая почти помощи, выпрямляясь, снова и снова кидаясь в атаки не хуже, чем некогда в абордажные бои кидались наши прадеды. Мы, люди военного флота, знали, за что мы бьемся. Еще никогда Родина наша не имела таких высоких целей и идей, как те, что выработали наш народ, его партия большевиков, Ленин и Сталин.
Удары принимали равно все: и армия, и флот, и мирные жители. Пять полных лет гудели и гремели бури над страной: с 1917 по 1922 год. Только 25 октября 1922 года был с боями возвращен Владивосток — нашенский, морской, давнишний! Страна тогда перевела дух. Сколько же пережили, сколько вытерпели! Но вынесли все. В щепки, ко всем чертям разнесли интервенцию 14 держав, разнесли их армии, корпуса, флоты, флотилии и чего там еще у них ни было… И японцам первый взнос за Цусиму сделали; остальное еще впереди.
Год за годом пишем мы историю этой великой борьбы народа, историю гражданской отечественной войны. Посвящая ей книги, поэмы, драмы, фильмы, картины, скульптуры, песни, симфонии… И все мало. И все мало! Память вновь и вновь из глубин извлекает подвиги народа, подвиги красноармейцев и военных моряков, командиров и комиссаров, безвестных рабочих и крестьян, стариков, женщин и детей… Дрались все — стар и мал. Дрались не хуже других, — а говорят, порой и лучше, — русские моряки.