Коллектив авторов – Философский пароход. 100 лет в изгнании (страница 68)

Не менее интересными были пассажиры и команда корабля. В основном словацкие и итальянские эмигранты в Соединенные Штаты, простые и добрые люди, ищущие лучшей доли в новой стране.

Среди пассажиров случайно оказались и несколько русских беженцев и один американец – доктор Куэйл, с которым я встречался в Праге. Среди русских эмигрантов была одна довольно шустрая дама, обращавшая на себя внимание тем, что резалась в карты, не вылезала из бара и раскованно заигрывала с мужчинами из числа пассажиров. «С таким поведением она, похоже, будет иметь немало проблем в пуританской Америке», – думалось мне. Я вынес это представление о Соединенных Штатах из книг и полагал, что американский народ находится все еще на пуританской стадии развития морали и нравов. Очень скоро после приезда в Штаты я обнаружил, что мои представления были неверны и что – плохо это или хорошо, – но пуританская стадия сменилась намного более свободными и гибкими правилами поведения и морали. В конце октября, после шестнадцати дней путешествия, «Марта Вашингтон» прибыла в Бостон. Прежде чем пассажиров перевезут в Нью-Йорк, мы должны были провести несколько часов на Бостонской таможне. Проголодавшись, я купил и впервые попробовал прославленную американскую кулебяку. Она так понравилась мне, что я съел три порции. Эта сверхневоздержанность привела к тому, что я избегал кулебяку много лет подряд. На следующее утро мы прибыли в Нью-Йорк.

Новый кризис: восстановление целостности моего мировоззрения

Прежде чем продолжить рассказ о моей жизни, следует, вероятно, сказать несколько слов о новом кризисе в моем мировоззрении и восстановлении целостности моих философских и психосоциологических взглядов и моей системы личностных ценностей, Первая мировая война пробила первые бреши в позитивистском «сциентистском»[57] и гуманистическом мироощущении, которое я имел до войны. Революция же 1917 года разбила вдребезги мои взгляды на мир, вместе с характерными для них позитивистской философией и социологией, утилитарной системой ценностей, концепцией исторического процесса как прогрессивных изменений, эволюции к более лучшему обществу, культуре, человеку. Вместо развития просвещенной, нравственно благородной, эстетически утонченной и творческой гуманности война и революция разбудили в человеке зверя и вывели на арену истории наряду с благородным, мудрым и созидающим меньшинством гигантское число иррациональных человекоподобных животных, слепо убивающих друг друга, разрушающих все великие ценности, ниспровергающих бессмертные достижения человеческого гения и поклоняющихся вульгарности в ее худших формах. Волна смерти, зверства и невежества, захлестнувшая мир в XX, цивилизованном, как считалось, столетии, полностью противоречила всем сладеньким теориям прогрессивной эволюции человека от невежества к науке и мудрости, от звероподобного состояния к благородству нравов, от варварства к цивилизации, от теологической к позитивной[58] стадии развития общества, от тирании к свободе, от нищеты и болезней к неограниченному процветанию и здоровью, от уродства к красоте, от человека – худшего из зверей[59] – к сверхчеловеку-полубогу.

Это вот разительное противоречие заставило меня, как и многих других, придирчиво пересмотреть прошлые взгляды на мир. Мой собственный опыт в течение 1914–1922 годов только усилил потребность в таком пересмотре. В это время я испытал на себе и видел слишком много ненависти, лицемерия, слепоты, зверств и массовых убийств, чтобы сохранить в неприкосновенности восторженное и бодрое мироощущение. Именно эти исторические обстоятельства и экзистенциальные[60] условия начали процесс переоценки моих ценностей, перестройки моих взглядов и изменения меня самого как личности. Перестройка шла постепенно и в течение пяти лет в коммунистической России, и позже, в Европе и в Соединенных Штатах. К концу 1920-х годов этот болезненный, но радостный процесс в основном завершился. Его результатом стало то, что я называю интегральной системой философии, социологии, психологии, этики и личностных ценностей. Какие-то следы этой системы заметны уже в моей «Системе социологии», созданной в России, и в трудах, опубликованных в Чехословакии. Намного более явно эта система проступает в моих книгах, изданных в Америке между 1924 и 1929 годами. В своей завершенной форме основные принципы «интегрализма» систематически изложены в книгах, написанных за последние тридцать лет.

Итак, по приезде в Нью-Йорк еще одна глава моей жизни закончилась и началась новая.

Вместо эпилога

Все чаще эти объявленья:

Однополчане и семья

Вновь выражают сожаленья…

«Сегодня ты, а завтра я!»

Мы вымираем по порядку —

Кто поутру, кто вечерком

И на кладбищенскую грядку

Ложимся, ровненько, рядком.

Невероятно до смешного:

Был целый мир – и нет его.

Вдруг – ни похода ледяного,

Ни капитана Иванова,

Ну, абсолютно ничего!

Г. Иванов, 1931

Приложение. Лица, высланные за границу в 1922–1923 гг.

Абрикосов Владимир Петрович (1880–1966) – католический священник восточного обряда. Окончил историко-филологический факультет Московского университета. Женат на активной деятельнице русского католического движения Анне Ивановне Абрикосовой (1881–1936).

Айхенвальд Юлий Исаевич (1872–1928) – литературный критик, педагог, переводчик, философ. Окончил в Одессе Ришельевскую гимназию (1890) и историко-филологический факультет Новороссийского университета (1894).

Арбузов Александр (Алексей) Дмитриевич (1859–1933) – бывший директор департамента общих дел министерства внутренних дел, сенатор, «…участвовал в собраниях у Абрикосова».

Байков Александр Львович (1874–1943) – юрист, профессор кафедры консульского права Московского института востоковедения. Из дворян. До 1914 г. работал профессором на кафедре международного права Московского университета.

Баккал Илья Юрьевич (1893–1950) – член ЦК партии левых социал-революционеров (эсеров) с 1906 г. После Октября 1917 г. до июля 1918 г. – председатель фракции левых эсеров во ВЦИК.

Бардыгин Василий Михайлович (1893—?) – профессор Археологического института. Из семьи бывшего фабриканта Бардыгина. Арестован 21 июля 1922 г. по обвинению «в антисоветской деятельности, выразившейся в пропагандировании контрреволюционных взглядов и поддержке связей с монархическими деятелями».

Бердяев Николай Александрович (1874–1948) – русский религиозный философ, публицист и общественный деятель. В 1898 г. арестован в Киеве за участие в марксистском кружке «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». В 1918 г. – участник сборника «Из глубины». Зимой 1918–1919 гг. основал Вольную Академию Духовной культуры, где читал лекции и вел семинар. В 1920 г. привлекался к следствию по делу «Тактического центра». В 1922 г. выслан за границу. До 1924 г. жил в Берлине, где основал Религиозно-Философскую академию, а затем перенес ее деятельность в Париж. В 1925–1940 гг. издавал в Париже религиозно-философский журнал «Путь».

Боголепов Александр Александрович (1885/1886–1980) – юрист, приват-доцент (1915), профессор (1921) Петроградского университета. В 1922 г. выслан за границу. Ученый секретарь и член правления Русского научного университета в Берлине, член редакции журнала «Вестник самообразования»; позднее – доцент Русского Юридического факультета в Праге. С 1945 г. – в США, профессор канонического права Свято-Владимирской православной богословской академии, председатель русской академической группы в США (1966–1970).

Бронштейн-Гарви Петр Абрамович (1881–1944) – экономист; партийный публицист. Уроженец Одессы. Окончил юридический факультет Петербургского университета. Член РСДРП(м) с 1899 г. За революционную деятельность подвергался ареста и ссылке. Арестован 3 июля 1922 г. по обвинению в антисоветской деятельности.

Бруцкус Борис Давидович (1874–1938) – экономист, агроном, публицист. Профессор Петроградской Сельскохозяйственной Академии. По постановлению Петроградского губотдела ГПУ от 29 октября 1922 г. выслан за границу (предполагалось выслать 24 октября 1922 г. в Латвию). В 1923–1932 читал лекции по сельскому хозяйству и политической экономии в Русском университете в Берлине; преподавал в Идишском университете в Вильнюсе.

Булатов Алексей Алексеевич (1877–1941) – председатель Новгородского товарищества кустарно-промысловой кооперации. Кадет. (Новгород). Выслан за границу в 1922 г.

Булгаков Валентин Федорович (1886–1966) – заведующий Толстовским домом-музеем, литератор. Из семьи чиновника. До 1914 г. – личный секретарь Л. Н. Толстого. Член «Общества Истинной свободы в духе Л. Толстого». 30 марта 1923 г. выслан за границу по обвинению в «антисоветской агитации и пропаганде отказа от службы в Красной Армии».

Булгаков Сергей Николаевич (1871–1944) – философ и богослов, публицист, экономист и общественный деятель. Из семьи священника. Окончил Московский университет по кафедре политэкономии и статистики (1894). В начале XX в. примыкал к легальному марксизму, но вскоре отошел от него. Один из участников сборника «Проблемы идеализма» (1902). Депутат Государственной Думы (1906). В революционные годы принял священный сан (1918). В годы гражданской войны находился в Крыму. Летом 1922 г., по инициативе В. И. Ленина, был включен в списки на высылку за рубеж. В мае 1923 г. эмигрировал в Константинополь, затем переехал в Чехословакию, где занял должность профессора церковного права и богословия на юридическом факультете Русского Научного Института в Праге. В 1925 г. переехал во Францию, где до своей кончины возглавлял Православный Богословский Институт в Париже.