Коллектив авторов – Эскадроны смерти: бандиты, наёмники (страница 36)
Ответ государств, поддерживаемых США, на нерегулярную партизанскую войну – герилью – состоит в создании иной модели нерегулярной войны. Противостояние этих двух типов нерегулярной войны – это то, что еще больше усугубило конфликт в Колумбии. Все более широкие слои населения участвуют в войне или считаются ее участниками противной стороной: источники финансирования, помощники, коллаборационисты, информаторы, симпатизанты и просто безразличные люди. «Гражданского населения» практически больше не существует.
Во время подобных конфликтов возникают сомнения: стоит ли бороться за права человека? Этот вопрос возник во время войн между государствами. Но некоторые нормы, применимые к конфликтам со значительным неравенством [сторон] в военной мощи, подразумевают то, что слабая сторона должна принять поражение в войне, если она будет соблюдать эти нормы. Возникает конфликт между эффективностью, с одной стороны, и этикой и правом, с другой. Существует огромное стремление к упрощенным решениям, которые состоят в том, чтобы устранить один из полюсов конфликта: или утверждается, что если война справедлива, то все методы допустимы, то есть цель оправдывает средства (примат эффективности); или же заявляется, что от норм прав человека отклоняться нельзя, хоть они и ведут к поражению в войне (примат юридического и этического).
Когда начнутся мирные переговоры, проблема «эскадронов смерти» станет одной из самых запутанных, она с легкостью разрушит любую возможность компромисса. Действительно, любые переговоры стремятся установить рамки. Но в распоряжении одной из сторон имеется структура, устроенная как раз чтобы нарушать любые ограничения, выйти за любые рамки, и, к тому же, эта сторона утверждает, что «ее [эту структуру] она не контролирует», что делает бессмысленными любые переговоры.
Кроме того, практика «эскадронов смерти» создала псевдоязык, основанный на трех типах лжи государства: 1) «эскадроны смерти» выросли из реакции отдельных людей на произвол партизан; 2) государство не имеет никакого отношения к «эскадронам смерти»; 3) государство подавляет «эскадроны смерти». Это приведет к тому, что стороны не найдут общего языка при возможных переговорах. (Более того, государству тяжело избавится ото лжи, поэтому оно еще больше ставит себя вне закона). Государство само по себе не может вести переговоры иначе как на легальной юридической основе, но практика «эскадронов смерти» как раз находится вне легального поля. То есть, любая легальная юридическая основа непригодна для ведения переговоров о конфликте, связанном с этой проблемой.
Таким образом, налицо череда вымыслов, которые подрывают и сводят на нет стремление к мирным переговорам.
Другой аспект феномена «парамилитарес» состоит в том, что он сам по себе навязчиво создает мир скрытности, двойных стандартов, лжи, секретности, что и сказывается на обществе. Так как суть «эскадронов смерти» основывается на размывании границы между военным и гражданским, они нуждаются в обстановке туманности и неясности. Их цели состоят в постыдной необходимости затемнить, утаить, избежать ответственности, притвориться кем-то другим, замаскировать свои действия, подделать реальное положение дел, скрыть ужасы, препятствовать расследованиям, сделать невозможным разбирательство, запутать и обмануть, препятствовать поиску правды, усложнить работу правосудия. В его почти что биологической сущности – желание создать империю «ночи и тумана»[127]. И все это отражается на СМИ. Сегодня перед исследователями стоит вызов: выявить, как создавалась эта империя «ночи и тумана» в «мире информации и коммуникации».
Александр Тарасов
Колумбия: наркокапитализм у власти
Хотя Колумбия считается самым известным примером связки «наркотики – гражданская война», финансирование внутренних вооруженных конфликтов за счет доходов от производства наркотиков началось отнюдь не с Колумбии. В 80-е годы XX века – одновременно с ультраправыми в Колумбии – эту тактику широко использовали афганские моджахеды, боровшиеся с советскими войсками и просоветским правительством НДПА. При этом они всего лишь повторили опыт «золотого треугольника» в Юго-Восточной Азии (зона на стыке границ Мьянмы (Бирмы), Таиланда и Лаоса), где с 60-х годов возделывание опийного мака и производство опиатов стали финансовой основой местных сепаратистских движений (и остаются ими до сих пор). При этом небезынтересно, что сама идея финансирования повстанцев за счет наркопроизводства родилась в умах экспертов из ЦРУ, которые искали дополнительные надежные источники финансирования антикоммунистических отрядов в Лаосе. Именно люди ЦРУ вооружили и обучили тактике партизанских действий горные племена мео в Лаосе, а затем, обнаружив, что денег на эту партизанскую войну не хватает, научили мео выращивать и производить опиаты, чтобы те могли финансировать свою антикоммунистическую войну сами. Эта практика была быстро подхвачена соседями, в первую очередь – в зонах действий сепаратистов в Бирме. Но и люди из ЦРУ не придумали ничего нового: они всего лишь вспомнили, каким образом финансировали свои вооруженные отряды ультраправые в Ливане в 1958–1961 годах.
Похоже, что финансирование западными спецслужбами «тайных войн» за счет доходов от наркобизнеса вообще становится обыденным явлением. Два таких случая наиболее известны: этот финансирование ЦРУ «наркодолларами» никарагуанских «контрас» (скандал «Нарко-Контрас») и финансирование пакистанскими спецслужбами кашмирских сепаратистов и сикхов-сепаратистов в Пенджабе.
Колумбия известна в основном из-за пропаганды США. Именно в Вашингтоне придумали выражение «наркопартизаны» и «наркогерилья» – с целью дискредитации левых колумбийских партизан. Причем впервые эти термины были употреблены послом США в Колумбии Льюисом Тамбсом в 1984 году, когда ни одна из левых партизанских группировок Колумбии достоверно не имела никакого отношения к наркопроизводству – так что даже военно-политические противники партизан (колумбийское правительство) устами генерала Гомеса Падильи были вынуждены опровергнуть слова посла. Долгое время эти термины использовались исключительно сотрудниками ЦРУ и Управления по борьбе с наркотиками США, пока наконец не были прочно внедрены в СМИ.
Но по мере распространения контроля отрядов ФАРК-ЕП на всё большую территорию, где крестьяне занимались выращиванием коки (единственного прибыльного в условиях Колумбии растения), руководство ФАРК было вынуждено выработать собственную стратегию по отношению к производству наркотиков. Стратегия эта свелась к следующему: на контролируемых территориях партизаны не преследуют крестьян, выращивающих коку, поскольку крестьянство – это социальная база герильи и ФАРК обязалась защищать социальные интересы крестьян. Одновременно партизаны уничтожают плантации коки и заводы по ее переработке, принадлежащие наркобаронам, уничтожают самих представителей наркомафии, а конфискованные у них земли передают крестьянам, не вмешиваясь в вопрос, какие культуры на этих землях крестьяне будут выращивать (эта политика привела к тому, что наркокартели стали злейшими врагами партизан и создали для борьбы с ними «эскадроны смерти», известные как «парамилитарес»). Крестьянские хозяйства, выращивающие коку и перерабатывающие ее на «домашних заводах», облагаются ФАРК специальным «революционным налогом». Таким же налогом облагаются и курьеры, доставляющие продукты переработки из зоны контроля ФАРК вовне. На территориях, контролируемых ФАРК, наркоторговля запрещена и карается смертью; употребление алкоголя и наркотиков наказывается принудительными общественными работами. «Революционный налог» на наркотики является сегодня одним из основных источников финансирования деятельности ФАРК.
В марте 2000 года ФАРК обратилась с «открытым письмом» к «Конгрессу и народу США» с предложением решить проблему наркотиков в Колумбии, которая так волнует власти в Вашингтоне. В письме указывалось, что именно США являются основным потребителем колумбийских наркотиков, а, по законам рынка, спрос рождает предложение. Чтобы ликвидировать наркопроизводство в Колумбии, руководство ФАРК предложило легализовать наркотики в США (что резко снизит их стоимость) и, следовательно, разрешить посев наркосодержащих культур непосредственно в Соединенных Штатах, после чего производство наркотиков в Колумбии станет абсолютно нерентабельным. Власти США не откликнулись на это письмо. В июне 2000 года руководство ФАРК обратилось к правительству Колумбии с тщательно разработанным проектом замены выращивания наркосодержащих растений другими видами сельскохозяйственной продукции, что возможно только при субсидировании государством обычных агрикультур, чтобы сделать их производство рентабельным. Правительство Колумбии не отреагировало на этот план.
Зато скандалы, связанные с вовлечением колумбийского правительства, армии, спецслужб и крайне правых «эскадронов смерти» в наркобизнес, начались еще в 80-е годы – и с тех пор все учащались. Еще в 1984 году стало известно, что одна из двух основных группировок «эскадронов смерти», из которых позднее (в апреле 1997 года) армия сформировала крупнейшее объединение «парамилитарес» «Объединенные силы самообороны Колумбии» (АУК) – группировка «Смерть похитителям», – была создана наркобаронами из клана Очоа. О том, что вторая основная группировка – «Магдаленская бригада» (или МОРЕНА) – была создана совместно 14-й бригадой колумбийской армии и Медельинским картелем, стало известно только в 2003 году, когда «Магдаленской бригады» уже давно не было.