Коллектив авторов – Эскадроны смерти: бандиты, наёмники (страница 19)
Такая политическая «рокировка» преследовала еще одну цель. Чтобы приуменьшить недовольство в США выявившимися фактами сотрудничества ЦРУ с «эскадронами смерти», администрация решила произвести отвлекающий маневр. Белый дом начал распространять слухи, что «эскадроны смерти» являются порождением одного человека – д'Обюссона и что администрация добивается их ликвидации. Из таких заявлений и намеков следовало, что нужно лишь «удалить» д'Обюссона, чтобы в Сальвадоре все пошло на лад.
Однако д'Обюссон не исчез с политической арены. Он назначен почетным пожизненным председателем партии АРЕНА. Многие сальвадорцы считают, что когда-нибудь он вновь выставит свою кандидатуру на пост президента страны.
Сейчас «неистовый Боб» держится в тени. Говорят, он «решил всего себя посвятить рыболовному бизнесу». Но это ни в коей мере не означает, что «ультра» отстранены от власти. «Сильный человек» режима генерал Видес Касанова, которому армейские друзья д'Обюссона помогли стать министром обороны и государственной безопасности, известный своими связями с «эскадронами смерти», не забывает своего друга и, если будет необходимо, всегда вызволит его из «политического небытия».
Следует учитывать и то, что д'Обюссон тесно связан с высшим армейским командованием. Ныне офицеры, вместе с которыми он выпускался из Высшей военной школы Сальвадора, занимают ключевые посты в четырех из шести бригад вооруженных сил. Среди них выделяется Сигфридо Очоа, его личный друг.
Вашингтон и сальвадорская Фемида
2 декабря 1980 года днем из аэропорта сальвадорской столицы выехал автомобиль. В нем находились три американские монахини и миссионерка. Живыми их больше никто не видел. Автомобиль нашли сгоревшим у обочины дороги.
Четырех женщин убили поздно вечером в тот же день. Крестьяне обнаружили их трупы со следами жестоких пыток на следующий день недалеко от аэропорта. Их опознали. Убитые – Дороти Казел, 41 года, из Кливленда, монахиня ордена урсулинок; Ита Форд, 40 лет, Маура Кларе, 48 лет, из города Нью-Йорка и Джин Доновен, 27 лет, из Кливленда. Они находились в Сальвадоре, чтобы помогать крестьянам, бегущим из сельских районов от карателей. Казел и Доновен работали в миссии, находящейся в городе Ла-Либертаде, примерно в 30 милях западнее Сан-Сальвадора. Они обучали детей и взрослых и руководили программой питания беременных женщин. После того как трупы убитых были обнаружены, их похоронили в братской могиле вместе с неизвестными жертвами насильственных действий.
Несмотря на то что представители сальвадорских сил безопасности увидели убитых американок еще 3 декабря и наблюдали за церемонией похорон, сведения о местонахождении трупов в редакциях газет были получены только на следующий день, да и то не из правительственных источников. Местные власти сознательно не уведомили вышестоящие инстанции о совершенном преступлении. Они предприняли явную попытку скрыть эти смерти. Впоследствии посол США в Сальвадоре Уайт сказал, что он получил информацию, указывающую на то, что сальвадорская национальная гвардия и местные политические деятели знали о местонахождении тел убитых американок за день до того, как их нашли.
Затем трупы женщин в присутствии репортеров, крестьян и американского посла были извлечены из могилы, выкопанной около грунтовой дороги примерно в 30 милях южнее столицы. «Они помогали людям, и это стоило им жизни», – сказала монахиня, одна из подруг убитых, которая, стоя на коленях, молилась около могилы. Оказавшийся рядом репортер слышал, как явно вне себя посол Уайт заявил: «На этот раз они не вывернутся. Не получится». Выступая потом на официальном обеде у местных предпринимателей, он прямо обвинил присутствовавших в том, что они заплатили убийцам.
Как же реагировали на случившееся в Вашингтоне? Представитель госдепартамента Трэттнер сообщил, что администрация «потрясена этим жестоким убийством. Хотя у администрации нет четкого представления о том, что произошло, поступающие сообщения о причастности к этому службы безопасности страны вызывают большую озабоченность», – заявил он и отметил: «Впредь до получения соответствующих разъяснений о трагическом инциденте администрация приняла решение приостановить оказание Сальвадору всей экономической и военной помощи».
Видя, что события принимают нежелательный оборот, сальвадорские власти тоже сочли необходимым «выразить свое отношение к происшедшему». Поздно вечером 5 декабря министр обороны Сальвадора опубликовал заявление, осуждающее «это варварское и бессмысленное убийство», и обещал, что военные сделают все, что могут, чтобы найти убийц.
В Вашингтоне же, предвидя, какое возмущение американской общественности вызовет убийство четырех американок, наспех сформировали из сотрудников госдепартамента комиссию во главе с помощником госсекретаря по межамериканским делам Уильямом Боудлером. С 6 по 9 декабря комиссия Боудлера «поработала» в Сальвадоре. Затем все разыграли как по нотам. Был подготовлен соответствующий доклад. В нем отмечалось прежде всего, что «никаких улик, которые могли бы навести на мысль о причастности к этим убийствам высокопоставленных сальвадорских руководителей, нет». Да и вообще, по словам комиссии, не было обнаружено никаких непосредственных улик, позволяющих судить о том, на ком именно лежит вина за это преступление. Как потом выяснилось, комиссия располагала уже тогда некоторой информацией о причастности к преступлению сальвадорских сил безопасности.
Затем в Вашингтоне решили немного «поломаться» на публику, дабы никто не обвинил американских чиновников в скороспелости сделанных выводов. Государственный департамент через три дня после убийства громогласно заявил, что «оказание военной помощи не возобновится до тех пор, пока в Сальвадоре не пойдет на убыль насилие и не будет достигнут прогресс в деле расследования обстоятельств убийства американок».
«Прогресса», разумеется, никакого не было. Однако в Белом доме тут же забыли об «угрозах». «Буря в стакане воды», как и следовало ожидать, быстро улеглась. Уже 17 декабря программа оказания экономической помощи Сальвадору была «по-тихому» разблокирована, поскольку, как указал тогда государственный департамент, сальвадорские власти обещали провести доскональное расследование и даже согласились на «реорганизацию правительства». А в январе 1981 года эта помощь была возобновлена уже полностью.
Что же касается комиссии Боудлера, созданной якобы для расследования преступления, то на самом деле в ее задачи входило изучить на месте возможность вторжения в Сальвадор (тогда над этим подумывали всерьез), ликвидировать острый кризис, переживавшийся правящей хунтой, и произвести необходимые изменения в плане чистки «умеренных» элементов в сальвадорском правительственном аппарате.
На закулисных переговорах с высокопоставленными военными хунта вновь получила заверения в американской поддержке. Из ее состава после длительной борьбы был выведен полковник Махано, слывший колеблющимся при проведении жесткого курса. (Ему не могли простить то, что он возложил ответственность за насилия в стране на правые элементы в военных кругах.) Тогда же последовал «демократический спектакль» – приведение к присяге в качестве «временного президента Сальвадора» лидера христианско-демократической партии Хосе Наполеона Дуарте и назначение вице-президентом «сильного человека» полковника Гутьерреса. Военно-гражданский фасад сменился на гражданско-военный.
Но вернемся к делу об убийстве. Когда прошел первый шок в Соединенных Штатах в связи с этим отвратительным преступлением и начался «марафон» его расследования, тогдашний госсекретарь США Хейг, лично раздувавший кампанию борьбы с «международным терроризмом», не моргнув глазом заявил, что убитые женщины якобы сами повинны в своей гибели, так как «незаконно пересекли дорожные заграждения и попали под перекрестный огонь». К тому же они-де занимались «революционной деятельностью»…
Затем под руководством Хейга госдепартамент сделал все, чтобы замять скандал. Однако расследование убийства все же велось в США. Бывший федеральный судья Тейлор, адвокаты Уэст и Дискэнт, завершив его, подготовили доклад.
Они установили имена пяти сальвадорских солдат, принимавших участие в преступлении. Выяснилось, что один из них уже на следующий день после убийства доложил командованию о расправе над американками. Как стало известно составителям доклада, военные чины Сальвадора, в том числе министр обороны и государственной безопасности Карлос Видес Касанова, сразу же начали заметать следы.
Казалось бы, получив доклад, госдепартамент должен был настаивать на наказании виновных в убийстве американских гражданок. Однако его чиновники поставили на документе штамп «Топ сикрет» («Совершенно секретно») и моментально запрятали его в сейф. Даже конгрессменам не позволили с ним ознакомиться!
Скрывали правду и от родственников погибших. Только после того, как о содержании этого документа стало известно «Нью-Йорк таймс», госдепартамент позволил ознакомиться с докладом… лишь одному близкому каждой из четырех погибших. Но и то при условии неразглашения этой «государственной тайны», которую не разрешили обсуждать даже в кругу семьи.