Коллектив авторов – До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны (страница 7)
Капитаны, на шхунах-скорлупках
Уходившие в море без слов,
Берегли, как любимую трубку,
Синий томик моих стихов.
Лейтенант, что с фортами спорил,
Что смеялся над злостью стихий,
Южной ночью читал над морем
Мне на память мои стихи.
Берег печаль расставанья таит,
Значит – прощай, земля!
Мы променяли игрушки твои
На быстроту корабля.
В резком норд-весте скрипит такелаж,
Взлет и провала момент.
Вырвется выстрелом вымпел наш,
Взовьется полощущий тент.
Парус по ветру тоскует давно!
Шторм, бригантину креня,
Резким порывом бросает одно:
Что же, прощай, земля!
Машут нам тучи прощанием дня,
Низко над морем бегут.
Мы отправляемся – слышишь, земля, -
Звезды срывать на бегу!
Гребни форштевень, как нож, распластал,
Валятся мачты вперед.
Пенистый след за кормою отстал -
Слышишь, как юнга поет?
Вновь улыбнется нам Южный Крест,
Ветром полны лиселя.
Берег исчез, крепнет норд-вест,
Значит – прощай, земля!
Гулливер
Я все еще исполнен детской веры,
Что, силу в одиночестве растя,
Меж нами проживают Гулливеры,
Прикованные к собственным страстям.
Но из упорной гордости мышиной,
Что все, мол, одинаково должны,
Портные по старинному аршину
Кроят им лилипутские штаны.
И Гулливер живет среди уродцев,
Но ночевать не может в их домах,
И только все, за что он ни берется,
Имеет гулливеровский размах.
А лилипуты с прытью обезьяньей
Кричат ему:
– Довольно! Не рискуй!
А непомерность всех его деяний
В тоску и грусть вгоняет мелюзгу.
Тогда, отчаясь, он идет к заливу
И бродит под луною по ночам,
Влюбляется, конечно, несчастливо,
Отступится – и сразу закричат:
– Ты не хотел, как мы, так получай же!
Мы раньше знали. Ах, какой кошмар! -
Бьют розгами, конечно, не случайно,
Плюют в глаза, а пачкают башмак.
И только вот когда он умирает
И дело нужно подводить к концу
Могильщик лилипутий заявляет,
Что трех аршин не хватит мертвецу.
И все скорее плакать: