Коллектив авторов – До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны (страница 52)
И жизни, думаешь, конец,
Но как светло, когда засвищет
На старой яблоне скворец.
Здесь был народ, здесь жизнь кипела,
Сейчас – равнина и покой,
Сгорело все, лишь уцелела
Скворешня с яблоней сухой…
Перед атакой
Песок сыпучий под ногами
И верный автомат в руке.
За опаленными кустами
Темнеет дзот невдалеке.
Пятнадцать ставим на прицеле…
И ждем… Прошелестел снаряд…
И снова ждем…
(Мы ждать умели.)
Тогда все враз заговорят.
Кукушка
Я на лодке, никем не замечен,
По реке задремавшей плыву.
Хорошо в этот медленный вечер
На прибрежную глянуть траву.
Приближается грань горизонта,
И на грани заката – пожар,
И глаза отвести неохота,
И чего-то становится жаль.
Тишина. Неоконченность линий.
И не трогаю даже весло.
По зеркальности заводи синей
Без движенья меня понесло.
Покачнулась звезда золотая
Над водой, но не тонет до дна.
Закричала кукушка – считаю,
Сколько раз прокукует она.
1. Володя Калачёв
2. Володя (в центре) с друзьями
3. Владимир ведет занятия в школе для взрослых
4. Владимир Калачёв
5. «Вспомнив девушку родную…»
6. Владимир Калачёв на фронте
7. Бои за Синявинские высоты
Иосиф Ливертовский 25 лет
«Только о родителях с грустью думаю, жаль стариков…»
Младший сержант артиллерийского полка. Погиб 10 августа 1943 года в районе селения Столбище Дмитровского района Орловской области, во время Орловско-Курской наступательной операции.
Родился Иосиф в Херсонской губернии. В трехлетнем возрасте он был привезен родителями в Сибирь. В школе Иосиф начал учиться сразу со второго класса, а в третьем уже пытался писать стихи, печатался в газете «Ленинские внучата». В 1935 году поступил в Ленинградский институт водного транспорта, но, несмотря на выбор профессии, стихов писать не бросил. Проучившись меньше года, Ливертовский оставил институт и в 1936 году поступил в Омский педагогический институт на факультет литературы и языка.
После призыва в армию Иосиф Ливертовский служил в Новосибирске, где окончил полковую артиллерийскую школу. В мае 1943 года его направили на фронт. Ливертовский командовал артиллерийским расчетом, потом стрелковым отделением и при этом не переставал писать стихи.
В 2010 году в Омске на бульваре Мартынова был установлен мемориальный камень в память о погибших поэтах-омичах Борисе Богаткове, Сергее и Владимире Добронравовых, Николае Копыльцове, Иосифе Ливертовском и Георгии Суворове. Документы и фотографии Иосифа Ливертовского хранятся в архиве «Омские поэты, погибшие на фронтах Великой Отечественной войны» в Омском государственном литературном музее имени Ф. М. Достоевского.
Из письма составителю книги от дальней родственницы Иосифа Марины Цаплиной:
Иосиф Ливертовский был двоюродным дедом моего мужа. Мы ездили в Омск, где Иосиф учился, и на Курскую дугу, где он погиб. Его имени не было на братской могиле. Мы долго занимались тем, чтобы оно появилось. Теперь на мемориальной стеле в поселке Успенском Дмитровского района Орловской области есть имя Иосифа.
А вот фотографии Иосифа у нас нет. Есть только снимки его сестер Беллы и Эсфирь и фото отца, который был против того, чтобы Иосиф курил, но, провожая сына на фронт, подарил пачку папирос…
Из писем Иосифа Ливертовского:
Иосиф – сестре
27 февраля 1936
Здравствуй, Бэллочка. Ты просишь уже напечатанных стихов, но, к сожалению, литературная страница еще не вышла и выйдет неизвестно когда… Ничего с неба не падает. Мне не нужно ни от кого титула, мне не нужно никакого звания, мне нужно овладеть языком – понимаешь? – русским языком. И я добьюсь этого. Это вошло в мою страсть, во все мое существо. Стихотворение может заставить меня смеяться, плакать, страдать, блаженствовать… Я окончательно решил работать над каждой строчкой – чеканить стих. До сих пор я писал быстро и бессознательно. Учиться, конечно, я продолжаю. Руковожу литературным кружком в институте. Готовлю доклад для группы – зависимость формы стиха от содержания. Играю много в шахматы.
Август 1941
Здравствуй, дорогая сестричка!.. Хочется скорее в бой. Сейчас мне присвоено звание младшего сержанта и отдано в распоряжение отделение. Несколько раз пытались отправить меня в артиллерийскую школу, но все возвращали. На днях, кажется, куда-то отправят. Недавно спрашивали о том, какой институт я окончил, адрес, кто из родных судим, сколько и за что имел взысканий и каких, какой знаю иностранный язык. То, что мне знаком немецкий, очевидно, вполне удовлетворило требованиям, так как еще и другие в этот список попали, знающие немецкий язык. Куда меня думают послать – угадать невозможно… Фашизм будет разбит, я не сомневаюсь. Я совершенно тверд, спокоен и готов ко всяким неожиданностям. Только о родителях с грустью думаю, жаль стариков.
Пиши мне чаще. Да, прошу совета: думаю вступить в партию. Ты меня хорошо знаешь. Что скажешь?
Что сейчас делаю? Занимаюсь, читаю и ежедневно издаю стенную газету. Твой брат Юзик.
Иосиф – однокурснице Марине Миловой
Осень 1941
…Недавно был такой случай в полку. В Ленинской комнате читал стихи Сталинградский поэт Владимир Брагин (рядовой боец). Это молодой хороший (как выяснилось впоследствии) парень. Он печатает в окружной газете ура-патриотические стихи на тему – «раньше было плохо, теперь – хорошо». Знает сам, что стихи плохие, но находит возможным получать за это хорошие деньги и авторитет. Я разругал его на этом выступлении, как полагается. Меня шумно поддержали красноармейцы, повторяя за мной, что в стихах Брагина нет лица красноармейца, нет подлинной жизни, настоящих переживаний. Есть только газетный трафарет. О моем выступлении говорил весь полк. Все были довольны, потому что Брагин несколько заносчив. Но тут произошло неожиданное. Брагин нашел меня, и мы подружились…