Коллектив авторов – До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны (страница 13)
Словно это свечи.
Он бушует и рыдает,
Он ревет и злится…
Белым снегом засыпает
Черные ресницы.
В небе матовым кораллом
Светит месяц тускло.
Только… отчего вдруг стало
Тяжело и грустно?
Знать, недаром дико воет
Ураган могучий.
Над моею головою
Понависли тучи.
Знать, недаром ветер воет
И плюется стужа…
Над моею головою
Черный ворон кружит.
Темнота. Вдали лишь виден
Свет от светофора,
Да на небе ходит месяц -
Старый желтый ворон.
Звезды в небе – словно свечи:
Светят, да не греют.
Пролетай, проклятый вечер,
Что ли, поскорее.
1. Жорик Вайнштейн, 1924 г.
2. Георгий Вайнштейн, 1941 г.
3. Московские ополченцы уходят на фронт 23 июня 1941 г. Из фотохроники
1942
Поэт был бледен от ранений.
Почти что мальчик был поэт,
Но им владело вдохновенье.
Был Сталинград. И был рассвет.
НИКОЛАЙ МАЙОРОВ 22 года
ВАСИЛИЙ КУБАНЁВ 21 год
АЛЕКСАНДР ПОДСТАНИЦКИЙ 20 лет
ПАВЕЛ КОГАН 24 года
ЕВГЕНИЙ ПОЛЯКОВ 21 год
ВЛАДИСЛАВ ЗАНАДВОРОВ 28 лет
НИКОЛАЙ КОПЫЛЬЦОВ 22 года
Николай Майоров 22 года
«Мы лишь дети, которых снова ждут домой…»
Рядовой, помощник политрука пулеметной роты 1106-го стрелкового полка 331-й Брянской Пролетарской стрелковой дивизии. Погиб 8 февраля 1942 года у деревни Баранцево Смоленской области.
Николай Майоров родился в деревне Дуровке Сызранского уезда Симбирской губернии. Через полгода семья вернулась на родину отца – в деревню Павликово Гусевского уезда Владимирской губернии, где прошло детство поэта. В 1929 году семья Майоровых переехала в Иваново-Вознесенск. Николай Майоров окончил ивановскую 33-ю среднюю школу (ныне это школа № 26 им. Д. А. Фурманова). В 1937-м он поступил на исторический факультет Московского университета. Входил в литературную студию при газете «Московский университет», посещал семинары в Литературном институте им. А. М. Горького.
В 1939-м Коля сделал предложение Ире Пташниковой, и они решили пожениться.
Но девушку, увлеченную археологией, альпинизмом и верховой ездой, напугала перспектива погрязнуть в быту. Она мечтала заниматься наукой. На каникулы умчалась в экспедицию в Среднюю Азию, оставив Колю с разбитым сердцем.
Николай с горя написал стихи о том, что он «в полубреду» за четыре строчки Бориса Пастернака готов и от любимой отказаться.
Когда к осени Ира вернулась, запальчивые стихи Коли дошли до нее. Он пытался неловко объясниться, но девушка смертельно обиделась.
И полвека спустя ей тяжело было вспоминать об этом эпизоде: «Ну как же так? Сперва прям… вот как! Ах, любовь! А потом вдруг… В то время мы были максималистами…»
А потом – 1941 год.
Из воспоминаний Ирины: «Окна были широко открыты. И не все сразу поняли, что же произошло, когда с площади донеслась передаваемая всеми радиостанциями Союза грозная весть. Но все, один за другим, вдруг поднялись и вышли на улицу, где у репродуктора уже собралась толпа. Война!.. Помню лицо пожилой женщины, в немом отчаянии поднятое к репродуктору, по нему текли слезы… У нас с Николаем в это время как раз была размолвка. Увидев друг друга, мы даже не подошли, поздоровавшись издали…»
Поэт, счастливый в любви, редко о ней пишет. Коля почти каждый день писал о любви. В этих стихах было много ревнивых нот, много юношеской горести – Коля был невысок, не широк в плечах, не умел «производить впечатление».
Идти сквозь вьюгу напролом.
Ползти ползком. Бежать вслепую.
Идти и падать. Бить челом.
И все ж любить ее – такую!
Забыть про дом и сон,
Про то, что
Твоим обидам нет числа,
Что мимо утренняя почта
Чужое счастье пронесла…