Коллектив авторов – Человек с бриллиантовой рукой. К 100-летию Леонида Гайдая (страница 52)

Ногу ему спасли. Леонид хотел вернуться на фронт, но его признали негодным к воинской службе. Последствия ранения преследовали его всю жизнь. Время от времени в его теле начинал шевелиться один из осколков, приходилось делать очередную операцию. Леонид Гайдай был инвалидом, но никогда никому не говорил об этом. Он даже выработал походку, скрывавшую его хромоту. Более того, находил возможность шутить над болезнями в своих фильмах. Вспомните третью новеллу в фильме «Деловые люди», где Ростислав Плятт и Юрий Никулин обсуждают, как и чем лечить ревматизм.

В январе 1944 года Леонид вернулся в Иркутск. Его снова взяли в театр, уже актером. Актерскую работу в годы войны приходилась совмещать с обязанностями рабочего сцены. Одновременно он поступил в актерскую студию. Гайдай жил в общежитии – четыре человека в комнате в бывшем «Коммерческом подворье». Жилось голодно – суточная норма хлеба была 300 граммов. Иногда Леонид выбирался в Глазково к родителям. Оттуда привозил немного картошки, яблок-ранеток, несколько морковок, которые по-братски делились между всеми.

Как-то раз, вернувшись из театра, уставший Леонид прилег отдохнуть. Закрыл глаза, но не спал: очень есть хотелось. Дежурный стал жарить на примусе картошку. Когда она была готова, кто-то сказал: «Надо Леню разбудить». А другой возразил: «Он устал. Пусть поспит». И пожалели, не стали будить. «А мне было стыдно открывать глаза и вставать, – рассказывал потом Гайдай. – Так и остался без ужина…»

Война закончилась. Сталинская эпоха продолжалась. С ее парадами, показным энтузиазмом, криками «ура»… Но люди уже стали другими. Они радовались мирной жизни, надеялись на лучшее; хотелось работать, дышать полной грудью, любить… Для Гайдая театр стал вторым домом. К тому времени Иркутский театр существовал уже почти сто лет. Из него вышли знаменитые актеры и режиссеры Константин Зубов, Николай Охлопков, а уже после Гайдая работали Лидия Вронская, Виктор Егунов, Любовь Добронравова, Виталий Венгер, Михаил Светин, Леонид Броневой, Наталья Коляканова.

Гайдая мало что интересовало кроме искусства. Да и физических сил не всегда хватало – ранение давало о себе знать. Поэтому он не стал ходить на занятия, которые, как он считал, ни к чему будущему актеру. В результате – получил строгий выговор за пропуск занятий по марксизму-ленинизму. В столицах такое крамольное дело могло кончиться арестом, лагерем и Сибирью. Но Иркутск и так в Сибири, поэтому как-то обошлось.

Окончив студию, Гайдай стал одним из ведущих актеров театра. Его долговязая фигура и угловатая пластика вызывали улыбки и смех, а то, что он был местным, да еще и фронтовиком, добавляло ему симпатии публики. Он играл в спектаклях «Молодая гвардия», «Госпожа министерша», «Слава», «Три сестры» и других. При этом старался вникать во все тонкости актерской профессии. Леониду помогала московская актриса, приглашенная в 1945 году в Иркутский театр, – Валентина Архангельская. Она прежде работала в Театре Вахтангова и была женой актера и драматурга Александра Галича. Муж остался в Москве, и их отношения становились все более отчужденными. Валентина была хорошо образованна, она деликатно направляла Гайдая в его актерских работах, рекомендовала ему книги, которые нужно прочитать, поощряла работать над собой. Неудивительно, что он по уши в нее влюбился. Но долгого романа не получилась. Он был для нее слишком молод и провинциален. Валентина встретила в Иркутском театре более интересного для нее человека, за которого вышла замуж. Напоследок она дала Гайдаю добрый совет, порекомендовав поехать учиться в Москву.

Леонид стал думать о режиссуре. И даже о работе в кино. В 1949 году он поехал в столицу и поступил во ВГИК. Студентом Гайдай был заметным: он имел собственный взгляд на многие вещи и даже позволял себе спорить с преподавателями, которым такое поведение очень не понравилось. В результате несмотря на то, что учился он хорошо и получал отличные оценки по многим предметам, Леонид был отчислен из Института кинематографии за профессиональную непригодность. Вердикт педагогов гласил: «Гайдай – сложившийся актер, а перевоспитывать в искусстве труднее, чем воспитывать заново». А вокруг бурлила послевоенная московская жизнь. Гайдай наблюдал, присматривался – и, как всегда, замечал то, на что другие не обращали внимания. В Парке культуры Леонид увидел выступление узбекской танцовщицы Тамары Ханум, которые сопровождались аккомпанементом – то ли тимпана, то ли бубна, то ли гонга. Через пятнадцать лет он использовал подобный инструмент и танец для сцены в фильме «Кавказская пленница», когда троица комических злодеев развлекает похищенную ими спортсменку и комсомолку Нину.

После исключения из ВГИКа путь к профессии кинорежиссера был закрыт. Но Гайдай убедил Ромма, Пырьева и Герасимова дать ему испытательный срок. И доказал свое право на профессию. В это время на курс пришел мастер комедии Григорий Александров. Он присмотрелся к независимому студенту. Гайдай тоже с интересом прислушивался к лекциям Александрова. Особенно его интересовали рассказы мастера об «американской комической», комедиях Чаплина, Бастера Китона, Гарольда Ллойда, братьев Маркс. Гайдай навсегда запомнил, что комедия должна быть естественной, демократичной и современной, а также то, что персонаж, обладающий большой физической силой или властью, оказываясь в глупом и нелепом положении, более смешон, чем простой обыватель. Юмор и уровень студенческих работ Гайдая были оценены по достоинству. Леонид даже стал «сталинским» стипендиатом[442].

В это время в жизни Леонида произошла встреча, которая стала его судьбой. Однокурсница Нина Гребешкова еще студенткой снялась в пяти фильмах и была уже известна зрителям. Ее даже узнавали на улицах. В 1953 году они поженились и дальше весь свой жизненный путь прошли вместе, разделяя поровну радость и горе.

В 1954 году Гайдаю неожиданно пригодились его актерские и музыкальные навыки. Вместе с однокурсником Марленом Хуциевым их направили режиссерами-стажерами на фильм Бориса Барнета «Ляна», снимавшийся на молдавской киностудии. Барнету Леонид своей худой фигурой напомнил молодого Николая Черкасова в пародийном номере, изображавшем известных датских комиков немого кино Пата и Паташона. Долговязый и тощий Пат был спокоен и невозмутим, суетливый маленький толстяк Паташон вольно или невольно втягивал своего товарища в разные дурацкие ситуации. Эта парочка пользовалась огромной любовью европейских зрителей. Барнет решил снять Гайдая в одной из главных ролей, своеобразного Пата – наивного, влюбленного сельского музыканта. В качестве Паташона выступила партнерша Гайдая по фильму – актриса Муза Крепкогорская – невысокая, плотно сбитая, веселая и темпераментная девушка. Гайдай прекрасно справился со своей ролью, ему прочили прекрасное будущее киноактера. Иван Пырьев даже хотел пригласить его на роль князя Мышкина, но потом передумал, решив, что Гайдай слишком комичен и простонароден для князя. Фильм «Ляна» пользовался огромной популярностью, песню из него пела вся страна, хотя критики встретили картину довольно кисло.

Вообще, Гайдай очень многому научился у Барнета. Леонид Иович говорил, что работа с ним стала для него вторым режиссерским образованием. Тонкая и поэтичная лирика, свойственная Барнету, живой юмор органично сочетались с эксцентрикой и буффонадой, а главные персонажи были обаятельными и милыми чудаками, умело выбирающимися из самых затруднительных положений. Уроки Барнета, его умение работать с актерами Гайдай запомнил на всю жизнь и руководствовался ими во всех своих фильмах. Всю жизнь девизом Гайдая были слова Бориса Барнета: «Пока не ощутишь радость, не снимай кадра». Он писал эти слова в начале каждого своего режиссерского сценария, как эпиграф. По свидетельству композитора Зацепина, много лет сотрудничавшего с Гайдаем, он всякий раз требовал от него написать для фильма песню, которая должна быть такой, «чтобы ее запела вся страна», как песню из фильма «Ляна».

В 1955 году Гайдай окончил ВГИК. Генеральный директор «Мосфильма» Иван Пырьев прислал на него персональную заявку. На «Мосфильме Гайдай некоторое время поработал ассистентом, потом завершал фильм «Долгий путь». Его талант и трудолюбие оценили. Первой самостоятельной постановкой Гайдая стала комедия «Мертвое дело». Сценарий драматургов Владимира Дыховичного и Мориса Слободского одобрили Иван Пырьев и Михаил Ромм, ставший художественным руководителем постановки. Сюжет был таков: у человека на улице вор-карманник украл документы. Потом вора сбила автомашина и он погиб. В милиции решили, что это документы погибшего. А главный герой, живой и здоровый человек, собиравшийся жениться, был объявлен покойником. Он попадает в бюрократический механизм и весь фильм вынужден доказывать, что он – живой. В картине был прекрасный актерский ансамбль: Ростислав Плятт, Георгий Вицин, Вера Алтайская, Рина Зеленая, Сергей Филиппов, Евгений Моргунов, Фаина Раневская и другие актеры. В своих часто цитируемых воспоминаниях Савва Кулиш говорил:

Это поразительная картина была, просто поразительная. Там прекрасные тексты, замечательно играют актеры, а самое главное – там весь ужас того, что есть бюрократия, когда человек не может доказать, что он жив. Она и абсурдистская картина, вообще, это такое очень современное кино.