Коллектив авторов – Архив еврейской истории. Том 13 (страница 52)

Посылку получил 26-го окт<[ября>. Спасибо. Все (и яблоки, и лук) пришло в лучшем виде. За мясо спасибо — оно очень вкусно приготовлено. Стоит ли тратиться на коробки (кстати, сколько стоит такая?) — ведь можно посылать просто в бумаге — оно [совершенно] застыло. Лука больше не посылай — этого мне хватит надолго. Пирог не стоит посылать в свежем виде — лучше разрезать и насушить сухарями. Он у меня долго лежит — я раньше берусь за продукты, которые портятся.

Сыру (бакштейн[757], голландский) можно посылать. Молока мне не надо. Кофе, если можно, пришли, пожалуйста. На время сладкого не присылай — надоело. Если будешь посылать мясо — то пришли [и] немного печенки.

У меня ничего нового. Я здоров, чувствую себя неплохо. Из Москвы ничего пока не получил[758]. Сам больше не писал туда, думаю, что посылать напоминания не имеет смысла — это не ускорит пересмотр.

Всего вам наилучшего, дорогие мои. Крепко целую вас всех.

М. Береговский.

Впредь буду писать 1-го и 15-го каждого м<есяца>.

18 ноября 1954 г.[759]

Здравствуйте, дорогие мои!

На днях получил твое, Саррунька, письмо от 26 окт<ября> (из Москвы), а несколько раньше — письмо из Киева, написанное перед отъездом. Я все время готовился к такому варианту и поэтому воспринял его не как неожиданный, а как будто уже известный мне[760]. Думаю, даже уверен, что это не может быть окончательным решением, и терпеливо жду изменений. Из Москвы я ничего не получил (из прокуратуры).

Я здоров и чувствую себя вполне удовлетворительно. То, что я отказался от работы с хором, это ни в малейшей степени не послужит [к] понижению тонуса. Хор здесь настолько слаб, что приходилось идти на такие компромиссы, которые доставляли мне огорчения и раздражение и очень мало радости. Зачем же мне возиться с таким хором, тем более что среда худ<ожественной> самодеятельности здесь для меня малоинтересная[761].

Если можно, прошу купить для меня недавно вышедшую книгу «Вопросы музыкознания» вып. 1 (Москва, Музгиз, 1954) и прислать ее. Она стоит 16 р. 85 к. Вчера получил «Литер<атурную> газету» (бандер<оль>). Спасибо.

Эллуська! Поздравляю тебя с днем рождения! Умоляю: не хворай больше! Мне просто стыдно: ты как старшая внучка, совсем уже большая (шесть лет!), и так много и часто хвораешь! Целую тебя много, много раз. Расцелуй за меня бабушку, маму и папу, а особенно — Ленуську. Передай им всем мои наилучшие пожелания. Как тебе понравилась Москва[762]?

Всего хорошего, дорогие мои.

Ваш Моисей

24 ноября 1954 г.[763]

Саррунька, родненькая! Три дня назад получил твое письмо, а сегодня получил посылку. Спасибо и за письмо, и за посылку. Я, признаться, уже беспокоился — из Москвы так долго не пишешь — значит заболела. В этом отношении и письмо несколько заставляет меня волноваться. До сих пор (по крайней мере 15–17-го [с<его> м<есяца>] ты в осеннем пальто и без бот. Как это можно было решиться поехать в конце октября в Москву в осеннем пальто? Мне нетрудно догадаться, что зимнее твое пальто порядком поношено (за это время ты себе нового пальто ведь не пошила[764]) и ты не хотела, да и не могла показаться в нем в Москве. Но можно ли так рисковать?

Письмо в целом меня очень обрадовало, хоть недоволен я тем, что ты слишком глухо и «вообще» обо всем пишешь. Пожалуйста, напиши подробно: у кого ты была, чего ты требовала и что тебе ответили. Кстати — советовалась ли ты с юристом[765]?

Я в своей жалобе кое-что упустил. Сегодня-завтра напишу ген<енельному> прокурору и прибавлю упущенное.

Посылкой я очень доволен. Еще раз спасибо. Лишнее здесь — сгущ<еное> молоко с кофе. Лучше было бы послать просто 100 гр. кофе (можно и не натурального). Печенье очень вкусное, но хватило бы и 2-х коробок. Я уже писал, что если нельзя достать сыру или чего-нибудь подобного, то присылай масла, мясо (застудить его куском[766] и послать в бумаге), сахар и 100 гр. кофе.

К мясу хорошо баночку горчицы, а время от времени пакетик красного перца. Вот и все. Лимонов и мандарин не посылайте — они замерзают. Если захотите иногда побаловать меня — пришлите прессованные фрукты (дыни или что-либо другое)[767]. Не думай, Саррунька, что я капризничаю, а еще меньше думай о какой-либо болезни моей. В предпоследних посылках было слишком много сладкого (вплоть до сладкого масла), и мне это просто приелось.

Я здоров и чувствую себя неплохо. Зима уже стала у нас по-настоящему. Я уже писал вам, что зима здесь отличная — сухая, без ветров, и морозы сравн<ительно> легко переносятся. Я на морозе мало бываю. Одет я тепло, и мне ничего не нужно. Даже платочки, присланные, пока не нужны мне (другое дело — если бы они были темные, но это без намеков).

От всей души поздравляю очередную именинницу — Ирочку. Желаю тебе, доченька, здоровья, сил и всего хорошего. Будем надеяться, что это последний год, когда мы празднуем свой общий день рождения врозь[768]. Старую нашу традицию опять возобновим.

Целую вас всех, родные мои, много, много раз. Еще больше целую малышей. (Эллочка, ты не обижайся, что я тебя малышкой называю. [Правда, тебе уже] шесть лет[769], в Москве месяц была, видела Мавзолей и Кремль, ездила на метро и т. д. — и вдруг малышка! Это я тебя любя так называю!)

Всего хорошего. Ваш Моисей.

В последнем письме я просил прислать мне недавно вышедшую книгу «Вопросы музыкознания» вып. I (Музгиз, 1954). Если она уже имеется в продаже, купите и пришлите мне (она стоит 16 р. 85 к.).

Эллочка! Поздравляю тебя с днем рождения и с Новым годом! Тебе уже 5 лет (твоя первая пятилетка!), ты уже большая.

Желаю тебе быть здоровой, не хворать больше и быть хорошей девочкой.

Хорошо ли ты живешь с Леночкой? Бабушка пишет, что она чудесная девочка. Ты тоже так думаешь? Крепко целую тебя, а ты поцелуй за меня Леночку.

Дедушка.

Понедельник, 13 декабря 1954 г.[771]

Саррунька, дорогая! 6-го утром я написал вам письмо[772], а вечером того же дня получил от тебя сразу два письма. Третьего дня я получил твое письмо от 26 ноября. Не могу передать тебе, как я радовался твоим письмам. Спасибо, родная! Я их читал и перечитывал, и не мог нарадоваться им.

В октябре я послал тебе 2 письма, а в ноябре — 3[773]. Получила ли ты их?

В октябрьских письмах я просил прислать мне книгу «Вопросы музыкознания» вып. I. В позднейших письмах я просил присылать мне впредь (вместо «Лит<ературной> газеты») журнал «Сов<етская> музыка». Если вы «Лит<ературную> газету» [уже] выписали, я и в этом случае прошу присылать мне «Сов<етскую> муз<ыку>». Выписывать этот журнал не стоит, его можно покупать в нотном магазине на Владимирской и присылать мне в посылке или бандеролью.

Следи, пожалуйста, за тем, чтобы мне не посылать дублированных номеров, как это случалось с нотами.

Что касается посылки, то я писал о том, что московскую получил вовремя и в полном порядке. Из Киева посылай мне такое: масло, сахар, вареное мясо и кусочек печенки (мясо заморозить и завернуть в бумагу), немного печенья (не сладкого). Если можно достать недорогой балык[774], можно прислать с ½ клг.

Что касается сладкого, то под этим я понимаю и печенье (сладкое), и торт, и пр<очее>. Мне все это надоело, и я некоторое время хочу отдохнуть от него. Мед пока не посылай. Если есть черная смородина — можно баночку. Горчицы прошу прислать. Молоко сгущ<еное> и кофе с молоком не стоит присылать.

У нас теперь новый адрес, хоть мы никуда не переезжали. Адрес: Иркутская обл., Чунский р-н п/о Сосновые Родники, п/я 90/2–033. Этот адрес и для писем и для посылок.

Из Москвы я ничего не получал.

Я тебе в прошлом письме объяснил, почему я писать не буду.

Поздравляю вас, дорогие, с Новым годом. Желаю вам всего, всего наилучшего и крепко целую вас всех.

Ваш Моисей.

Особый привет малышам!

Воскресенье, 19 декабря, 1954 г.[775]

Дорогие мои! Я хотел бы, чтобы вы это письмо получили к Новому году, и получите мои горячие поздравления и наилучшие пожелания. Хочется мечтать о том, что это последний раз мне встречаем Новый год врозь. А как оно получится в действительности?

Я здоров, чувствую себя неплохо. Простудными болезнями почти совсем не болею (климат здесь очень хороший). В большие морозы (больше 30°) я мало гуляю. Таких дней не так уж много. Чаще всего здесь 12–29[776] гр<адусов>, и я гуляю много. Одет я тепло, и мне из одежды ничего не нужно. Из ежедн<евных> сводок о погоде (по радио) я знаю, что у вас зимы-то еще [почти] и не было. Хорошо, что в квартире тепло.

Как вы, дорогие мои? Здоровы ли, как живете? Кстати, как это Ира оставалась с Леночкой, она [разве] не работает?[777] Как ее здоровье? Я не могу пожаловаться, письма от вас получаю часто и подробные, но мне ваши письма доставляют столько приятного (независимо от содержания), что прошу не скупиться и писать часто.

Чтобы не забыть: в посылках теперь запрещено посылать деньги. Если вы в дек<абрьской> посылке вложили деньги, то эти еще выдадут, а в январской уж ни в каком случае. Имейте это в виду. Пока мне деньги не нужны. Через некоторое время вы мне вышлете по почте руб<лей> 100, и этого мне хватит надолго. Но раньше, чем я напишу, не посылайте.

Получили ли вы мои окт<ябрьские> и ноябрьские письма?

Я просил прислать мне недавно вышедшую кн<игу> «Сов<етское> музыкознание» вып. 1[778]. Кроме того, я просил [систематически] присылать мне журн<ал> «Сов<етская> музыка». Сегодня я должен был читать лекцию на тему: «Основные линии разв<ития> сов<етской> музыки». По техническим причинам она перенесена на будущее воскресенье. Хоть материалов у меня не так много, но все же я ее написал (лекцию).