Колин Уилсон – Мир пауков: Маг. Страна призраков (страница 74)

– Ах вон оно что, – сообразил Найл. – Мне однажды тоже удалось…

– Вот как? – Симеон взглянул на друга с интересом.

– Это случилось, когда я впервые попал в Белую башню.

Симеон был одним из немногих, кому Найл рассказывал о том, что происходило с ним в капсуле времени.

– Я тогда бежал из дворца Каззака. Старец велел закрыть глаза, и я вдруг снова очутился во дворце перед Каззаком и моей матерью.

– И что дальше?

– Попытался заговорить, но вместо этого опять оказался в Белой башне.

– А проделать такое повторно кишка тонка?

Найл лишь пожал плечами.

– Да я, собственно, ничего и не проделывал. Все совершил Старец. Только вот как, я не знаю.

– Зато знает моя дочь, – твердо сказал Симеон.

– А как ей такое удается, не рассказывала?

– Нет. Но вполне может разъяснить это тебе. Я как раз послал за ней Джариту.

Найл плеснул себе меда, но пить передумал: не ровен час, разморит.

– Ну а ты на такое способен?

– Куда уж мне.

– А мне и подавно.

– Не скажи. Общаться на расстоянии с матерью – это уже своего рода перемещение духовной сущности.

– Может, оно и так, – согласился Найл, хотя и без особой уверенности.

Подошедшая вскоре Леда отказалась от меда, ограничившись водой. Она без труда прочла вопрос, мысленно заданный ей Найлом.

– Твой брат сейчас спит, а мать дежурит у его постели.

– Вот и славно.

Он задал еще один занимающий его вопрос.

«Отчего, по-твоему, та комната обустроена именно вокруг деревьев?»

– Возможно, для того, чтобы исцелять больных. И лошадям в такой конюшне хорошо.

– Он хочет знать о перемещении духовной сущности, – перешел к делу Симеон.

– Желаешь понять, как оно осуществляется? – спросила Леда, оборачиваясь к Найлу.

Тому стало неловко. Он было думал уклониться от ответа, но взгляд этих спокойных серых глаз вызывал на откровенность.

– Да.

Она повернула ему руки ладонями вверх и пытливо в них всмотрелась.

– А что, все данные налицо. Сильная линия воображения.

– При чем здесь воображение?

– В этом деле всему основа – визуализация.

Найл растерянно промолчал.

– Куда бы ты хотел послать свой дух?

– Сейчас покажу. – Поднявшись, он провел Леду в соседнюю комнату с балконом, что выходит на площадь. – Вот сюда.

– Хочешь, чтобы тебя отсюда было видно?

Ее смекалистость приятно удивляла. Леда ухватывала мысли буквально на лету; ничего не приходилось разжевывать.

– Именно. Но что для этого требуется?

– Давай-ка объясню, как это впервые произошло со мной, – сказала Леда. – Случилось так, что я очутилась вдали от города, ухаживала за больной сестрой. Дома остался отец. Через неделю-другую я затосковала – очень тянуло к своим. И вот как-то вечером, сидя у себя в комнате, я задумалась: а что-то они там поделывают без меня? Живо представила нашу гостиную и вдруг в самом деле ее увидела: вот за столом сидит ребятня, а отец подносит блюдо с бататами. Затем он на меня посмотрел, и вид у него был, скажу я вам…

– Чуть блюдо не уронил! – расхохотался Симеон.

– Я опять оказалась в доме сестры, – продолжала Леда, – но понимала: что-то произошло. А когда вернулась, все – и отец, и дети – в один голос сказали, что меня видели. И с той поры начало получаться.

– Ты видел ее отчетливо? – спросил Найл.

– Как сейчас, буквально наяву. Я подумал, что дочка возвратилась. А она возьми и исчезни.

– Интересно, а это любому дано?

– Было бы желание, настоящее.

– Но… как?

Найл хотя и верил рассказу, но в голове не укладывалось, как такое возможно, во всяком случае для него.

– А ну-ка закрой глаза, – спокойным голосом приказала Леда, и Найл повиновался. – Теперь попытайся представить комнату, в которой сейчас находишься. Тебе в ней знаком каждый уголок. Можешь сказать, какого цвета здесь стены? Глаза не открывай.

– Ммм… желтоватый такой? – спросил Найл неуверенно.

– Открой глаза, оглядись.

Стены, как выяснилось, были синие.

– Опять закрой. Здесь на столике цветок в горшке. Укажи на него.

Найл указал. По команде открыть глаза убедился, что рука направлена не совсем туда, куда нужно.

– Как же ты думаешь визуализировать комнату, которую даже толком не помнишь? Если хочешь перемещать дух, надо всматриваться так, чтобы в памяти засела каждая деталь.

– Когда устал, это непросто… – признался Найл. И тут ему в голову пришла мысль: – Стоп. Кажется, есть ответ.

Он молча прошел в спальню и, порывшись в ящике комода, вынул из-под стопки белья золотистый медальон – округлый, на изящной цепочке, – который на ладони протянул Леде.

– Вот. Зеркало мысли. Мне его дали в Белой башне.

– Для чего оно? – спросила Леда, не притрагиваясь к вещице.

– Фокусирует ум. В первый раз, когда использовал зеркало, я в считаные минуты запомнил план города.

Надев на шею, он под туникой опустил медальон на грудь так, чтобы выпуклая сторона прилегала к коже как раз над солнечным сплетением.

– Сейчас я с его помощью запомню комнату.

И Найл перевернул медальон другой стороной.

Он уже позабыл, насколько болезненным может быть при этом ощущение, если ум утомлен. Сердце на мгновение застыло, вслед за чем учащенно забилось, как после прыжка в ледяную воду.

– Больно?