Колин Уилсон – Мир пауков: Маг. Страна призраков (страница 119)
Да, собственно, и куда здесь спешить. Помимо разрядов молний, ничего в этом недвижном и безмолвном мире спокон веку не происходило. Питается озеро от полноводной реки, так что живи себе спокойно и безмятежно – конечно, если глубина не скрывает более опасную фауну.
Однако нельзя было забывать о неумолимо бегущем времени. Где-то дальше лежит город Мага, который необходимо разыскать, чтобы спасти жизнь брата. А потому, выбравшись на берег, Найл обул сандалии и двинулся в обход озера.
Спустя полчаса его внимание случайно привлекла масса бурых водорослей, широкими ремнями плавающих у поверхности. Найл забрел в воду и подобрал один из этих кусков. Скользкий – можно сказать, осклизлый, – он источал тот самый йодистый запах, который был у травы в жилище убийц Скорбо. С одной стороны водоросль была гладкая, как мокрая кожа, а с другой покрыта похожими на присоски бугорками. Получается, трава, в которую убийцы Скорбо заворачивали своих божков, взята из этого озера. Запах невольно напомнил о Чарис – той безвинно погибшей девушке, – и сделалось грустно.
Задумчиво возвращаясь на сушу, Найл краем глаза заметил какой-то силуэт – тут же бесшумно канувший, стоило посмотреть на него прямиком. Элементал, что ли? Или другое эфемерное создание, считающее это место своим домом? Что-то такое черное, размером с ребенка.
Зная, что элементала бесполезно высматривать, если он сам того не хочет, Найл больше и не пытался. Так что, когда через минуту-другую в углу зрения мелькнул еще один силуэт, он даже не повернул головы. Силуэт будто затеял играть в прятки, то на миг появляясь, то исчезая. Найл меж тем продолжал его игнорировать. Наконец, заинтригованный таким безразличием, силуэт чуть задержался, и Найл смог различить черное существо размером с обезьяну. То, как оно приспосабливалось под зрение и маневрировало, давало понять, что это не элементал в чистом виде, а нечто более разумное – быть может, вроде того давно ушедшего воителя, замеченного на каменном надгробии.
Капитан дожидался на берегу. Если шараханья Найла и вызывали у него любопытство, то из уважения к избраннику богини от вопросов он воздерживался, а эфемерного создания и вовсе не замечал.
Найл силился вспомнить, что рассказывал тролль о бывших обитателях этой страны. Вроде как они походили на черных обезьян, а потом их всех умертвили ядовитые испарения, вызванные извержением вулкана; с той поры, по его словам, здесь не обитало никого, кроме их призраков. Так что эти черные силуэты должны быть… как их называл великан? Кажется, троглы.
Точно по мановению руки, один из них тут же возник в углу зрения и не исчез, когда Найл применил «боковое вглядывание». Внешность у существа была, скажем прямо, престранная. Кстати, если приглядеться, на черную обезьяну он вовсе не походил. У обезьян покатый подбородок и плоские ноздри. У этого же подбородок выражен был четко, равно как и широкий нос. Сутулостью он напоминал какого-нибудь горбуна на согнутых ногах. В темных глазах читался несомненный разум. Найл, возможно, всего этого и не осознал бы, если б чуть раньше не настроился на жизненное поле рыбы.
Словно из признательности, что незнакомец уяснил их суть, появились еще несколько троглов – по большей части полупрозрачные, словно так и не решаясь проявиться полностью. Тут до Найла дошло, почему это место зовется Страной Призраков: ведь его населяют разве что эти полутени.
Использовал он не телепатический язык пауков, а прямое изъяснение людей-хамелеонов. Но троглы, должно быть, общались иначе: в уме лишь прошумело что-то похожее на эхо, как если бы кто-то пытался докричаться издали. Найл, силясь подстроиться под такую связь, спросил еще раз:
На этот раз ответ прозвучал более четко, но все равно был на редкость невнятным.
Сны? Найл все еще вникал в смысл услышанного, как вдруг капитан, чутко вскинувшись, куда-то вгляделся. Восприятие у паука было острее, чем у Найла: он уловил чье-то приближение. Это Найл понял из их устоявшейся телепатической связи. Но прошло минут десять, прежде чем вдали и вправду проглянули фигуры.
Первым впечатлением было, что к ним по берегу озера приближается небольшая группа всадников. Найл подавил в себе волнение: уж не гонцы ли Мага? В четверти мили всадники остановились. То, что они не видят путников, исключено. Может, по какой-то причине выжидают, пока те сами подойдут?
Через десяток минут путники приблизились к всадникам настолько, что убедились: те действительно их не замечают. Они что-то увлеченно сгружали с плеч своих вьючных животных – как выяснилось, большую сеть. Эту сеть они затем принялись растягивать вдоль берега.
Подойдя еще ближе, Найл разглядел, что это не совсем люди – приземистые, мощного сложения и совсем без одежды. Они как ни в чем не бывало раскладывали свой невод, словно глухие слепцы, и совершенно не реагировали на чужестранцев.
Вспомнив того зомби, что бросился в реку с моста в городе пауков, Найл проникся подозрением. А когда рассмотрел трудяг буквально с расстояния вытянутой руки, подозрение переросло в уверенность. Эти создания фактически не были живыми.
Они походили друг на друга как две капли воды – быть может, клоны от одного эмбриона. Все бриты наголо; совершенные по лепной мускулатуре тела. Лица фактурные, с сильными челюстями, широкими носами правильной формы и губами, которые можно было назвать чувственными, если бы не их обвислость. Собери таких в полк, они бы нагнали страха на врага. А вот глаза были без всякого выражения. От зомби или роботов их отличало разве что дыхание.
Было и еще кое-что, указывающее на их нелюдскую сущность: гладкое причинное место, точно у куклы.
На глазах у Найла и капитана эти создания забредали в воду, волоча за собой невод. Длины в нем было полтора десятка метров, а веса никак не меньше тонны. Тем не менее его тащили с легкостью, словно кусок марли.
В пятнадцати метрах от берега недвижная вода доходила им до подбородка. Но они продолжали идти и вскоре скрылись с головой – очевидно, ненадолго, ведь надо было еще и дышать. Но минуты шли и шли, а ловцы все не появлялись.
Найл перевел внимание на тягловых животных. У каждого на спине крепилось по два объемистых короба. Несмотря на сбрую, это были явно не лошади. Головы напоминали скорее бычьи, а большие, навыкате, глаза придавали сходство с лягушками. Короткие ноги, должно быть, таили в себе редкостную мощь, а широкие плоские спины указывали на искусственность породы. В отличие от своих ездоков, твари были явно живые, они с подозрительностью смотрели на капитана. Тот тоже испытывал определенную напряженность: вероятно, в памяти жила еще недавняя стычка с агрессивными овцами.
Прошло не меньше получаса после того, как ловцы скрылись под водой, но зеркальная гладь озера оставалась недвижимой. В этом мире, где время словно подвисло, явно не было резона поспешать. Наконец вода в отдалении пошла рябью и показались бритые головы. Передвигались ловцы медленно. Оно и неудивительно: когда над водой постепенно обозначились остальные, Найл понял, что они волокут тяжесть. Сеть набрякла уловом. Пойманные озерные обитатели вяло копошились – примерно как та рыба, – выказывая почти полное равнодушие к собственной участи.
Найл с изумлением заметил, что гуманоиды как ни в чем не бывало дышат; при этом изо рта и носа у них хлестали струи. Получается, скрывшись под поверхностью, вместо воздуха они дышали водой. Пока добрались до берега, вода истекла и возобновилось обычное дыхание.
Невод был вытащен на песчаный берег, где эти чугунные обезьяны («чунги», окрестил их почему-то Найл) занялись его содержимым. И тут в сети словно мелькнул какой-то зигзаг, из-под вяло шевелящейся рыбы стрелой метнулась змеевидная тварь и, впившись в руку одному из рыбаков, неистово заметалась, пока не отпрянула с выхваченным куском плоти в зубах. Найл узнал непонятно как взявшуюся здесь мурену. Сперва показалось, что чунг вообще не заметил происшествия, но вот он ухватил извивающуюся мурену поперек туловища и попросту передавил, словно какой-нибудь муляж из мягкой замазки. К ногам чунга упали две половинки, а из прокушенной руки пролилось лишь немного розоватой жидкости.
Подогнали гужевых. Чунги взялись загружать уловом короба – в основном теми пухлыми глазастыми рыбами. Были здесь также округлые белесые подобия медуз; эти, когда их бесцеремонно выкидывали из невода, протестующе шевелили тонкими щупальцами. Попадались небольшие моллюски (что-то вроде знакомых Найлу кальмаров), а также черные блесткие организмы наподобие крупных слизней, один из которых прилепился к бедру чунга, да так, что его, прежде чем кинуть в короб, пришлось отдирать.
Наполнив короба, рыболовы укрыли их толстым слоем бурых водорослей. Наконец, свернув длинным коконом невод, чунги дружно подняли его и возложили на спины всей шестерки тягловых животных, у которых ноги чуть прогнулись под таким весом. После этого чунги удалились, ведя животных в поводу.
Капитан, выждав, пока процессия отдалится, подобрал толстенную половину мурены и, отщипывая от нее куски, пошел за бредущим гуртом.