Колин Уилсон – Мир пауков: Башня. Дельта (страница 52)
Подскочило несколько жуков-бомбардиров. Явственно ощущалось их разочарование: на поверхности ни вмятины, как ни ощупывай. Один из них, остановившись перед Доггинзом, похоже, потер друг о друга щупики. Удивительно: Доггинз тоже поднял руки перед лицом и проделал примерно такие же движения пальцами, то сводя их, то разводя. Жук продолжал озабоченно шевелить щупиками.
– Кажется, они разговаривают, – завороженно прошептал Вайг.
Доггинз, догадавшись, что это о нем, осклабился:
– Конечно, а ты как думал!
Он еще какое-то время колдовал пальцами. Жук, судя по всему, ответил, затем повернулся и устремился прочь. Для своих габаритов он двигался с изумительной легкостью.
– Что он там сказал, если не секрет? – спросил Найл.
– Говорит, нам надо будет сделать подкоп под основание башни и попробовать подложить пороха туда.
– Но зачем ее взрывать, такую красоту? – пожалела Сайрис.
– Нашим усачам по большому счету все равно. Это вон тем чертовым раскорякам не терпится, чтобы она взлетела на воздух.
– Но зачем?
– Да кто их знает, – буркнул Доггинз. – Им просто не по нраву все, что выше их разумения.
Доггинз искоса поглядел на кучку смертоносцев, идущих следом за группой служительниц к башне.
– Только не думаю, что у них что-нибудь выйдет. Порохом здесь, во всяком случае, не взять. Вот если б достать где динамита или тола…
Найл медленно тронулся вокруг башни, пристально вглядываясь в ее поверхность, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки входа. На безукоризненно белой матовой поверхности не было намека даже на трещину. А необычайное покалывание между тем не ослабевало, равно как и металлический не то привкус, не то запах.
– Что ты здесь делаешь? – послышалось вдруг сзади. Найл вздрогнул, словно просыпаясь. Обогнув башню по кругу, он чуть не столкнулся с Одиной.
– Я… мы… э-э-э… гуляем, смотрим на башню.
– Ты что, не знаешь, что слугам к Белой башне подходить запрещено?
– Откуда ж мне знать!
– Так вот впредь знай. И кстати, незнание в этом городе оправданием не служит. Если такое повторится, будешь наказан.
– Прошу прощения.
Строгость в глазах смягчилась.
– Так что вы здесь делаете, почему не на работе?
– Управитель Каззак сказал: до завтра можете отдыхать.
– Каззак? – В глазах на мгновение мелькнуло замешательство. – А-а, новый управитель. Что ж, и он подчиняется закону, как и все мы. Праздность здесь считается нарушением закона.
– Нас везли посмотреть женский квартал и детскую. А тут сопровождающую вдруг тряхнуло взрывом.
– Подождите здесь.
Оставив Найла дожидаться, Одина возвратилась к группе проводниц, оглядывающих воронку, что образовалась со взрывом. Какое-то время они с серьезным видом переговаривались. Несколько женщин с любопытством повели глазами на Найла, затем на Вайга и Сайрис. Через несколько минут служительница возвратилась.
– Я вас буду сопровождать.
Она подошла к Вайгу, беседующему с Доггинзом, и резко хлопнула его по плечу.
– Пойдем за мной.
Вайг вздрогнул от неожиданности, подчинился не рассуждая. Сайрис, поколебавшись, тоже сделала шаг вслед за сыном; Доггинз подмигнул ей с невеселой усмешкой.
– Слугам не разрешается разговаривать с рабами жуков, – укоризненно покачав головой, сказала Одина Вайгу.
– Но почему?
– Потому что есть закон, – ответила та строго. – Мы все должны подчиняться закону. Кроме того, слугам не разрешается задавать вопросы.
– Прошу прощения.
Извинение Одину вроде бы смягчило. Она повелительно махнула гужевым, устроившимся рядком на окаймляющей площадь невысокой стене. Все как один вскочили и замерли.
– В женский квартал нас!
Четверо мужчин подтянули повозку и, пока пассажиры влезали и рассаживались, стояли навытяжку. Четверым в повозке места было явно маловато, и братья сидели, тесно прильнув с боков к Одине. Найлу непривычно было ощущать жаркое прикосновение женской руки и бедра. Не укрылось и то, что лицо у Одины чуть покраснело, не выручал и бронзовый загар.
С площади гужевые свернули в одну из боковых улиц. Где-то на высоте, заслоняя солнце, терялись вершины зданий.
– Спрашивайте, если есть о чем, – позволила Одина.
Вайг, вообще не выносящий, когда стоят над душой, едко заметил:
– Ты же сказала, нам нельзя задавать вопросы.
– Если я разрешаю, то это совсем другое дело.
Голос такой же жесткий, как и выражение лица. Пока раздумывали, что да и как спросить, стояла тишина.
Первой голос подала Сайрис:
– Кто построил этот город?
– Не могу сказать.
– Почему запрещено разговаривать со слугами жуков? – спросил Вайг.
– Не могу сказать.
– Где находится большой счастливый край? – спросил Найл.
– Не могу сказать.
– Просто не знаешь ответа или тебе нельзя это нам говорить? – спросил Вайг.
– Не знаю ответа.
– Так что такое «большой счастливый край»? – не унимался Найл.
– Это такая земля за морем, куда уходят с миром жить верные слуги хозяев.
– Тогда можно еще вопрос?
– Давай.
– Вчера вечером, когда я назвал хозяев «пауками», ты посоветовала мне забыть это слово, а не то, мол, быть мне в «большом счастливом крае». Что ты имела в виду?
Одина улыбнулась.
– Это название у нас в ходу, когда мы говорим о земле, куда уходят духи умерших.
Вайг попробовал уточнить:
– А слуга что, непременно должен умереть, прежде чем отправиться туда?
На лице Одины читалась растерянность.
– Вовсе нет. Они отправляются туда в награду за верную службу.
Повозка преодолела два широких проезда. Впереди улицу, похоже, перегораживала широкая стена. Когда подъехали ближе, выяснилось, что стена идет вдоль проезда. Вблизи она смотрелась внушительно: огромные блоки, каждый длиной метр с лишним, выложенные так аккуратно, что никакого раствора не требовалось для их скрепления. Поверху шел ряд железных шипов. Еще несколько сот шагов, и показались небольшие, окованные железом ворота – закрыты, по бокам двое бойцовых пауков. Когда поравнялись, из небольшой каменной будки вышла женщина в черном одеянии. Одина доложила: