Колин Типпинг – Радикальная Любовь. Руководство для раскрытия духовного измерения в любви и жизни (страница 4)

Хотя все это верно в отношении Божественной Любви, о которой я буду говорить чуть ниже, но при такой бескомпромиссной трактовке Агапе применительно к человеческим взаимоотношениям мы на практике исключаем возможность того, что ее когда-либо испытают реальные люди (кроме Иисуса и Будды, разве что). В своем нынешнем состоянии сознания мы совершенно не способны на необусловленную любовь в этой ее чистейшей форме. Наша любовь всегда чем-нибудь да обусловлена – она зависит от того, остается ли объект нашего чувства «достойным любви». Много ли вы знаете людей, которые могли бы сказать, что они по-настоящему любят Гитлера, Сталина или серийного убийцу Джефри Дамера? Вероятно, наиболее близка к необусловленной любви материнская любовь, но и она тоже обусловлена в глубине сердца. Я предпочитаю использовать термин Агапе в его изначальном смысле – как глубочайшую заботу о человеке, настолько глубокую, что ее вполне можно назвать «настоящей любовью» и считать настолько близкой к необусловленной любви, насколько это возможно для человека. Возможно, больше всего приближаются к необусловленной любви буддисты в своем описании любви как сострадания.

Любовь как сострадание (буддистское определение). Сострадание в его наивысшей форме имеет место тогда, когда через свою способность сострадать людям мы начинаем сливаться с ними, как если бы никакого разделения между нами не было. Ты становишься един с другим человеком – чувствуешь его боль и его радость как свои собственные и желаешь исполнения его желаний так же страстно, как он сам.

Когда тебе удается полностью пребывать с человеком в его страдании, делая все, что в твоих силах, чтобы ослабить боль, но не позволять ей овладеть тобою настолько, что ты уже не способен видеть руку Бога за ситуацией, – это и есть подлинное сострадание. Чтобы пережить его, нам требуется обретаемая при помощи Радикального Прощения способность видеть, что Божественная Любовь пребывает повсюду и никто не забыт.

2. Эрос. Для этой разновидности любви характерно сексуальное влечение и желание. Это романтическая любовь, когда человек объят страстью и чувственным желанием и стремится к эмоциональному единению с возлюбленной (или возлюбленным). Кроме того, влюбленный глубоко впечатлен внутренней и внешней красотой объекта своей любви. В этом смысле мы не можем сказать, что эрос движим одной только страстью. Он может вести человека в направлении, где он сумеет обрести духовную истину через эротическую связь и в конечном счете осознает, что через него протекает Божественная Любовь. Когда такое происходит, Агапе и эрос сливаются воедино.

Ниже я процитирую папу Бенедикта XVI. В своей первой энциклике Deus Caritas Est, что в переводе с латыни означает «Бог есть Любовь», он очень удачно проиллюстрировал слияние этих двух форм любви. Одна поднимается снизу, а другая нисходит сверху, и в какой-то точке они соединяются в реальности Божественной Любви.

«…Эрос и Агапе – любовь восходящую и нисходящую – невозможно полностью отделить друг от друга. И чем в большей степени они обе в своих различных аспектах обретают единство в общей реальности любви, тем больше реализуется подлинная природа любви как таковой.

Даже если поначалу эрос бывает преимущественно жадным и протекает снизу вверх, движимый обещанием величайшего блаженства через сближение с другим человеком, то постепенно и он проявляет все больше подлинной заботы о возлюбленном – все в большей степени отдавая себя и обретая готовность служить другому человеку. Таким образом, эрос обретает свойства Агапе – в противном же случае такая любовь нищает и даже утрачивает свою природу. С другой стороны, человек не может жить одной только жертвенной нисходящей любовью. Он не может только отдавать, ему нужно и получать. Кто желает дарить любовь, должен также и принимать любовь в дар».

Это случай, когда поначалу нам может казаться, что между людьми есть неподдельное физическое притяжение. Но затем мы видим, что здесь имеет место лишь фаустова сделка, тщательно составленная и заключенная на основании патологической нужды обеих сторон. Обе стороны продают свои души ради того, чтобы обеспечить пищей свои неврозы.

Нарциссу требуется партнер, который всегда будет ставить его выше себя и добровольно жертвовать своими интересами ради его счастья. А «угождающему» требуется кто-то, на кого можно было бы изливать свое внимание, чтобы чувствовать себя нужным. Вполне естественно, что нарцисса и «угождающего» тянет друг к другу, словно магнитом, а вместе они создают невротическую взаимозависимую пару.

Тот, кто состоит в отношениях взаимозависимости с нарциссом, негласно обещает следующее (хотя и не говорит этого вслух): «Я всегда готов(а) тебе служить, заботиться о тебе и делать все, чтобы доставить тебе удовольствие и обеспечить комфортом, – все ради того, чтобы только ты ежедневно говорил(а) мне, что любишь меня и не можешь без меня жить». Нарцисс тоже должен исполнять свою сторону сделки. Он негласно обещает: «Я буду ежедневно говорить, что люблю тебя, пока ты удовлетворяешь мои потребности, обеспечивая меня всем тем, чего я, по своему собственному мнению, заслуживаю».

До тех пор пока обе стороны выполняют условия данной сделки, взаимоотношения сохраняют стабильность, но Любви между ними нет. И не важно, как это выглядит со стороны, – отношения со-зависимости основаны на дисфункции, отрицании и нежелании исцеляться от неврозов, которые с самого начала порождены внутренней нищетой. Стоит кому-то нарушить условия сделки, и то, что поначалу казалось любовью, очень быстро превратится в ненависть.

Согласно одной классификации, людям, состоящим во взаимоотношениях взаимозависимости с нарциссами, свойственна личность типа «С». Для этого типа личности характерно подавление чувств, заниженная самооценка и склонность излишне беспокоиться о чужих потребностях в ущерб себе. В миру такие люди стремятся угождать, опекать и спасать. [Когда-то мне попалось такое шутливое определение: когда умирает человек этого типа, перед его внутренним взором проносится чужая жизнь, а не своя.]

Тамошек и Дайер в своей книге «Связь типа С» доказательно утверждают, что люди типа «С» более склонны заболевать раком, чем те, кто не подавляют своих чувств и не жертвуют своими потребностями ради других. При этом авторы ссылаются на исследования Стивена Гира, который доказал, что такого рода поведение является одним из всего двух факторов, определяющих вероятность развития рака у индивидуума (второй фактор – генетический).

Брак, основанный на отношениях взаимозависимости, может сохраняться много лет, но в нем будет мало Любви. А еще в нем будет много отрицания, поскольку оба партнера склонны делать хорошую мину при плохой игре и всячески убеждать самих себя, что у них все хорошо. Тем самым эти взаимоотношения предоставляют обоим партнерам массу возможностей, чтобы ощутить боль от разделения.

3. Филия. Любовь этого типа существует между родственниками (пусть не всеми), очень близкими друзьями и даже партнерами по бизнесу. Она демонстрирует лояльность (и требует лояльности), а также преданность глубоким и стабильным взаимоотношениям, разорвать которые нелегко. Часто она проявляется как братская любовь. Именно такого типа отношения бывают между солдатами на войне – движимые этим чувством, они готовы очень многим жертвовать и даже погибнуть ради друг друга. Для многих ветеранов эта связь представляет собой наиболее сильную любовь, какую они только испытывали в своей жизни. (Между прочим, любовь не всегда означает симпатию. Случается, что два солдата терпеть друг друга не могут, но тем не менее готовы умереть друг за друга.) Когда связь типа филия разрывается, это может причинить острую боль и долгие страдания. Филия может существовать и между возлюбленными, но, вероятно, наиболее сильная форма этой любви наблюдается между однояйцевыми близнецами. Именно здесь филия принимает форму не просто любви между двумя людьми, но и неразрывной связи между душами.

4. Сторге – это любовь и привязанность, которая возникает естественно и самопроизвольно (например, между родителями и детьми). Кроме того, она порой развивается из близкого приятельского общения. Сторге может быть в некоторой мере напускной, приниматься как нечто само собой разумеющееся и при необходимости мы можем непринужденно даровать ее кому-либо. Именно этого типа любовь усиливает и поддерживает семейные связи и позволяет им оставаться прочными, несмотря ни на что. Для усиления сторге нередко служат домашние ритуалы вроде семейных трапез, религиозных обрядов, дней рождений, годовщин, свадеб и похорон.

Любовь к ближнему как принятая в обществе моральная норма – это разновидность сторге. В этом качестве она цементирует общину и может даже распространяться на людей, не знакомых вам лично: мы все равно принимаем их за своих, особенно в трудные времена, когда нам особенно важна любовь и поддержка соседей. В своем наиболее ярком проявлении сторге очень похожа на необусловленную любовь в том смысле, что она может в полной мере сохранять свою силу даже тогда, когда в ответ мы получаем оскорбления и неприятие. В качестве примера здесь можно привести любовь родителей к своим детям-подросткам, когда те отчаянно бунтуют и даже всячески демонстрируют свою ненависть к «предкам».