Колин Павлов – Вирус сверхцивилизации (страница 11)

В этот момент вновь призывно завибрировал смартфон. Да чтоб тебя! Если это опять из редакции, пошлю их к черту! Но это был, как ни странно, Вон, которого Николас никак не ожидал сейчас услышать.

4

Николас не сразу ответил на вызов, подумав, что из всей мужской части их компании, это и мог быть только Вон, поскольку вряд ли он сейчас находится в столь же плачевном состоянии, что и Николас. Вон единственный в их компании всегда оставался на ногах, невзирая на количество выпитого алкоголя, даже в студенческие годы. Никто и никогда не видел Вона с похмелья, что, само по себе, было довольно странным. Похоже, самые тошнотворные последствия чрезмерного употребления горячительных Вон испытывал на следующее утро или ночь, в зависимости от времени суток возлияния. Ну что ж, в очередной раз попытаемся вывести его на чистую воду… точнее на мутное признание.

– Привет, Вон! Надеюсь, у тебя похмелье не выше пятого уровня? – преувеличенно вежливо поинтересовался Николас.

Но Вон и здесь оказался на высоте, никоим образом не показав, что испытывает хоть малейший дискомфорт от выпитого накануне. Свежим, ровным баритоном, с обычной снисходительной полуулыбкой на гладко выбритом лице (перед глазами Николаса прямо-таки стояла эта картина и он даже мистически ощутил слабый запах лосьона после бритья, которым тот всегда пользовался), Вон, не спеша, принялся разочаровывать Николаса.

– Вряд ли даже на первый потянет, хотя, должен признаться, некоторая тяжесть в затылке присутствует, что я отношу к явно лишней паре рюмок абсента в конце вечеринки. Здравствуй, Николас! Надеюсь, я не разбудил тебя. Как твоя спина и рёбра? Очень уж ты резво вчера скатился с лестницы. Так стремительно, что никто не успел тебя подхватить, что, впрочем, и не удивительно, поскольку к этому времени все старались сохранять свое собственное равновесие. Я подумал о твоих рёбрах, поскольку и сам когда-то так же навернулся с лестницы, заработав при этом пару трещин.

– Приятно удивлен, что ты первым делом подумал обо мне, спасибо, что побеспокоился, – саркастически усмехнулся Николас. – Но Ева тебя опередила и даже готова была отвезти меня к травмато́логу. Похоже, наведаться к нему придется, поскольку глубоко вздыхать и делать акробатические упражнения в ванной и впрямь больно. Хотя теперь даже и не знаю когда. Ты видел сегодняшние выпуски новостей?

– Ты имеешь в виду взрыв в лаборатории Тропарда? Конечно, видел, и первым делом подумал о тебе, в том смысле, что ты, скорее всего, уже принялся придумывать конспирологические версии на этот счёт. Надеюсь, все-таки, что мои аргументы вчера были убедительны и ты хотя бы не пытался и здесь притянуть за уши Гомеостатическое Мироздание.

– Убеждать ты умеешь, признаю́, – скривился Николас. – Поэтому эту версию я не рассматривал. Кстати, теперь ее рабочее название Равновесная Вселенная (ЭрВэ), а не Гомеостатическое Мироздание, которое, на мой взгляд, слишком уж громоздкое. Впрочем, сейчас дело не в названии. У тебя есть какие-нибудь мысли по поводу возможных причин взрыва?

– Знаешь, а новое имя, действительно лучше отражает суть твоей теории, ты точно подметил, что дело именно в равновесии, которое любой разум неизбежно нарушает в результате своей деятельности. Что касается причин взрыва… Я думаю, да даже уверен, что взрыв в лаборатории произошел не из-за чьей-то халатности – дефектных газовых баллонов, неисправной электропроводки и тому подобного. Почему? Да прежде всего потому, что лаборатория сгорела сразу же после того, как Тро́пард поделился своим открытием с тобой. Я не верю в случайные совпадения, так что известная поговорка реаниматологов «после того, не всегда означает, вследствие того» здесь вряд ли применима. Поэтому приходится признать, что взрыв был кем-то устроен; тем, кто не хотел, чтобы о его открытии стало известно всему миру. Однако, если допустить, что нынешний вирус был кем-то синтезирован, то тот, кто устроил взрыв, необязательно должен быть и изобретателем вируса, надеюсь ты это понимаешь.

– Пожалуй, хотя допущение, что существует не один, а несколько заинтересованных в апокалипсисе лиц, усложняет наши поиски.

– Отнюдь. Можно, например, предположить, что некто финансировал работы по созданию вирусов для лечения генетических заболеваний (назовем его инвестор), а тот, кто эти вирусы синтезировал (назовем его изобретатель), в какой-то момент решил использовать разработанные технологии в собственных целях. И, в конце концов, сознательно или нет, выпустил своего Франкенштейна на волю… В свою очередь, Тро́пард обнаружил, что всему миру грозит тотальное слабоумие и, в конечном итоге, неприглядная смерть в нечистотах. Инвестор же, узнав об открытии Тропарда и понимая, что он тоже причастен к грядущему концу света, поспешил уничтожить доказательства истинной угрозы вируса. Вот лаборатория и взлетела на воздух.

Николас помолчал, размышляя над версией Вона, которая пришла тому на ум, судя по всему, только что или незадолго до звонка.

– Ну, не знаю… А как инвестор узнал об открытии Тропарда? Сайм же никому о нем, кроме меня, не рассказывал, а с вами я поделился только вчера вечером, так что даже теоретически времени на подготовку и на сам взрыв у инвестора не было.

– Согласен, но мы можем предположить, что инвестор был в курсе работ Тропарда и следил за ним, а из этого следует, что Сайм работал у инвестора, а поскольку он работал в Эфджиар, то выходит, что… – Вон не закончил мысль, предоставив Николасу возможность самому сделать вывод.

Ошеломленный Николас некоторое время передвигал по столу чашку с остатками кофе, лихорадочно пытаясь встроить предположение Вона в услышанное и осознанное им за последние несколько часов. Да, Эфджиар не было смысла разрабатывать вирус, который привел бы к слабоумию и последующей смерти бо́льшую часть населения планеты. Но компания действительно могла невольно поспособствовать созданию нынешнего монстра, потеряв контроль над разработками невинных «коммерческих» вирусов. В этом случае у Эфджиар, несомненно, были все основания скрыть источник происхождения вируса, а главное – его истинную угрозу. Однако, одно дело стремиться избавиться от улик и совсем другое – убить ведущего ученого с мировым именем. Кроме того, это убийство не решило бы проблем компании, рано или поздно кто-нибудь пришел бы к тем же выводам, что и Тропард относительно белков-убийц интеллекта.

Николас уже открыл было рот, чтобы привести Вону эти аргументы, однако тот, словно прочитав его мысли, продолжил.

– Конечно, эта версия маловероятна, я далек от мысли, что Эфджиар, заметая следы, зашла настолько далеко, что уничтожила своего ведущего специалиста. Я всего лишь хотел продемонстрировать, что предположение о существовании нескольких заинтересованных лиц, так или иначе причастных к апокалипсису, вполне правдоподобно.

«И тебе почти удалось убедить меня, что Эфджиар подорвала Тропарда в его лаборатории, опять меня разыграл», – в который раз мысленно скривился Николас.

– Однако, есть одно обстоятельство, которое может говорить о возможном участии Эфджиар в разработке неких вирусов. Это новость пятилетней давности, которую я нашел в одном из их старых пресс-релизов, – продолжал Вон. – Размышляя об открытии Тропарда и о его словах, что вирус никак не мог появиться естественным путем, я вспомнил об одной разработке, о которой читал лет пять назад на одном из биологических форумов. Речь шла о принципиально новом генно-инженерном оборудовании – синтезаторе вирусов, бактерий и других простейших, – сходным по принципу действия с 3D принтером. Только создавать на нем предполагалось не объемные тела, а вирусы с заданными свойствами. Я попытался восстановить ту информацию, однако обсуждение на форуме не сохранилось и последующие поиски в интернете каких-либо сведений об этой разработке ничего не дали. Но я вспомнил имя возможного автора изобретения – Ого́т Каво́н. Да, имя странное, потому-то оно и засело у меня в памяти, скорее всего. Правда, никакой информации ни о нем, ни о его контактах, ни о том, получили ли его идеи развитие, я не нашел. Единственное, что мне удалось найти – это упоминание в одном из старых пресс-релизов Эфджиар о неудачных испытаниях некоего оборудования для конструирования вирусов с заданными свойствами. Причем на сайте Эфджиар этого пресс-релиза сейчас нет, я нашел его перепечатку в каких-то онлайновых архивах.

– Идея действительно необычная, но ты ведь понимаешь, что для её реализации потребовались бы огромные средства… которые как раз и могла предоставить Эфджиар, – неожиданно для себя закончил Николас. – Но если испытания, как ты говоришь, были неудачными, то заманчивую теорию создания вирусов на 3D принтерах придется похоронить. А жаль, действительно красивая идея.

– Не торопись её хоронить, Николас. Та, якобы неудачная, демонстрация может говорить и о том, что изобретатель решил действовать в своих интересах после изготовления необходимого оборудования. И, скорее всего, отдавать инвестору будущий прототип, построенный на его же деньги, он вовсе не собирался.

Как всегда, умение последовательно выстроить и логически безупречно обосновать любую, даже парадоксальную идею или версию, не подвело Вона и в этот раз. Странно, в который раз подумал Николас – молодой, подающий большие надежды биолог, лауреат нескольких престижных премий, вдруг, неожиданно для всех, отказался от заманчивого предложения возглавить новое направление в биофизике и ушел в аналитику прогнозов развития в различных областях. Впрочем, и на новом поприще, Вон быстро достиг значительных успехов, определив пару многообещающих трендов и убедительно обосновав высокую вероятность предсказанного им развития событий. Николас знал нескольких успешных бизнесменов, которые своими нынешними, весьма внушительными состояниями, были обязаны прогнозам Вона, которому заслуженно перепала значительная часть их прибыли. Однако Вона мало интересовала коммерческая сторона его прогнозов, подлинной его страстью был сам процесс интуитивно-ненадежного, но такого захватывающего предсказания пусть и недалекого, и весьма ограниченного, но будущего человечества.