Колин Маккалоу – Слишком много убийств (страница 23)

Кармайн отошел от окна, решив до конца расследования держать

шторы в доме завешенными. Слишком много скотов развелось.

— Увидимся завтра, мэм, — сказал он и вышел, оставив жертву подозрений стоять у письменного стола, плотно сжимая пухлые губы.

Несгораемый шкаф содержал сведения по всем тем разработкам, которые, как знал или подозревал Дезмонд Скепс, были украдены и переданы коммунистам.

Делия, имевшая такой же допуск к государственным секретам, как сам Кармайн, с головой зарылась в бумаги. Кармайн присоединился к ней в четыре часа пополудни; к этому времени она уже разобрала два верхних ящика, посвященных несомненным кражам.

— Бог мой! — воскликнул он. — У Дядюшки Сэма остались хоть какие-нибудь секреты?

— Выше голову, Кармайн, все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Эти документы касаются восьми независимых разработок: от ракетного регулятора подачи топлива до орудийного прицела. Кроме них, два усовершенствования штуковины под названием ПВРД, еще одна ракетная деталь, чертежи экспериментальной авиационной пушки, новый атмосферный анализатор, сталь нового состава, похоже, еще толком не испытанная. Ничего хорошего, но я ожидала худшего. Скепс засовывал в ящики все, что имеет хоть какое-то отношение к делу, включая письма и служебные записки. Думаю, он сам собирался все разобрать и проанализировать, а может быть, уже сделал это, если его убийство связано со шпионажем.

— В том-то и вопрос, связано или нет. А что в нижних ящиках?

— То, что внушало Скепсу большие опасения, чем подтвержденные кражи, — все разработки, пущенные в производство за последние десять лет.

Кармайн присвистнул:

— Тут есть чего испугаться! Если Скепс прав, это значит, Улисс действует внутри «Корнукопии» уже десять лет.

Делия бухнулась на стул с колесиками, отчего тот покатил по кабинету, да так резво, что Кармайн бросился на помощь своей секретарше. Оба рассмеялись, но быстро посерьезнели снова.

— Если в ФБР об этом еще не знают, то узнают, как только откроют нижние ящики. Кражи были у каждой фирмы, связанной с обороной, — сказала Делия.

— Черт подери, только шпиона нам не хватало! Меня так и подмывает сказать себе, что вся история с Улиссом совсем из другой оперы — точнее, она сама на целую оперу тянет, — но пока нельзя: в убийстве Скепса слишком много неясностей. Такое чувство, Делия, будто я увяз по горло в зыбучем песке.

— Кажется, на съемках фильмов роль зыбучего песка выполняет наполненная водой ванна с плавающими по поверхности опилками, — сказала Делия, заядлая киношница. — Может, тут похожий случай?

— Если это ванна, то чересчур глубокая — я не чувствую дна.

— Ну и что? Просто плыви, Кармайн, а опилки выплевывай.

— Как ты права! Кто эксперт по шпионам, я или Келли? Я буду искать убийцу, а если он окажется еще и шпионом, мне же достанутся все сливки. — Он усмехнулся. — Или опилки.

В начале восьмого Кармайн вошел в прихожую, ожидая услышать звуки веселья, которое неизменно приносил к ним в дом Майрон Мендель Мандельбаум. Вместо этого Кармайна встретила тишина В маленькой гостиной, где семья обычно собиралась перед ужином капитан увидел трех из пяти самых дорогих для него людей, которые сидели в полном молчании. Дездемона была мрачнее тучи, по щекам Софии катились слезы, а на лице Майрона отражалась смесь раздражения и муки.

— Кармайн, скажи им, что мне вовсе не нравится их мучить! — вскочив, закричал Майрон.

— Я бы с удовольствием, если бы знал, о чем речь.

— Папа, он уезжает! — с новым всхлипом произнесла София.

— Уезжает? — удивился Кармайн. — Ты ведь только приехал, Майрон!

— Он не из Холломена уезжает, — пояснила Дездемона, наливая Кармайну выпить. — Он переезжает в отель «Кливленд».

— Это шутка?

— Нет, Кармайн, я не шучу. Мне необходимо видеться с Эрикой, я хочу, чтобы она могла свободно ко мне приходить. Я понимаю, почему мне нельзя пригласить ее к тебе домой, правда, понимаю. Да, я очень люблю Софию, но я приехал сюда не из-за нее, а ради Эрики, у которой сейчас трудное время… — Майрон говорил запинаясь, наконец, замолчал совсем и беспомощно уставился на Кармайна.

«Бог мой, — подумал Кармайн, — да он втрескался в нее без памяти. Настолько потерял голову, что невольно обидел Софию! Наверное, в первый раз в жизни. Теперь София ревет, как пятилетняя, Дездемона злится, а Майрон трясется так, что того гляди грохнется в обморок. И что теперь делать? Так, давай по порядку, Кармайн. Прежде всего, помоги Майрону».

Кармайн обнял друга за плечи и вывел его из комнаты.

— Ты уже собрал вещи?

— Да! — Тяжелый вздох. — Кармайн, прости! Я не знал, как им сказать, и… все испортил. София, моя девочка!

— Не беспокойся за нее, она тебя простит. Ты все точно решил?

— Да.

— Тогда я вызову такси. — Кармайн снял трубку с телефона в прихожей. — Выноси сумки к дороге и жди машину. Я останусь с женщинами.

— Спасибо, Кармайн. Я твой должник навеки. Когда ты лучше узнаешь Эрику, ты ее полюбишь. Она… потрясающая!

«Ага, как же, — хмыкнул Кармайн, возвращаясь в гостиную. — Твоя Эрика — лживая стерва и мужененавистница каких поискать, олицетворение всего, что ты ненавидишь в женщинах, только почему-то этого не видишь. Чем она тебя так очаровала?»

Потребовалось немало времени, чтобы успокоить безутешную Софию. Будто конец света наступил. Чего же такого наговорил ей Майрон? Он с самого начала не делал секрета из причины своего приезда, и София, казалось, не имела ничего против. А теперь вдруг взялась сопли по лицу размазывать. А реву-то, реву! Наверное, соседям слышно, хоть они и не близко. Да не подступишься к ней, будто и Кармайн вместе с Майроном виноват. Интересно чем? Что тоже мужчина или потому, что еще один папа? Ответа Кармайн не знал, но горестные всхлипы дочери резали его будто тупым ножом по груди.

Дездемону Кармайн тоже никогда раньше не видел в таком расстройстве, хотя отчасти его это радовало; значит, жена действительно любит Софию, раз принимает ее обиды так близко к сердцу.

— Нет, ты только подумай! Уехал в гостиницу! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Как ему такое в голову пришло! Этому «Кливленду» скоро сто лет стукнет!

— Если Майрону не понравится, как работает слив в туалете, у него хватит средств заплатить сантехнику. Кстати, в прошлом году номера подновили, так что не беспокойся за Майрона — коротать одинокие вечера в убогой каморке с видом на магазины он не будет. Он спит с Эрикой.

София ужинать не стала, улеглась спать, а Дездемона немного успокоилась. Кармайн, наконец, смог выпить.

— Где он с ней познакомился? — спросила Дездемона.

— Мы получим эти сведения в надлежащее время.

— Неужели чиновники на самом деле так выражаются? Так высокопарно.

— Есть основания полагать, что да. Но сейчас меня больше волнует другой вопрос — как там Джулиан? Парня даже сан-францисское землетрясение не разбудит — во всяком случае, шумовая составляющая. Другое дело София. Я уже и забыл, когда она так рыдала, бедняжка.

— Эрика Эрикой, но, по-моему, Майрону следует пообедать с Софией и купить девочке перидотовый комплект, на который она уже несколько недель облизывается.

— Он не очень дорогой? — обеспокоенно спросил Кармайн.

— Нет, милый, что ты. Перидоты — полудрагоценные камни, яблочно-зеленые, примерно в середине шкалы Мооса, в оправе из золота в четырнадцать карат.

— Думаешь, Майрон сможет ее подкупить?

— Нет, конечно! Она простит его, потому что любит как отца, но он должен уяснить, что прощение требуется заслужить. Сегодня София перешла по узкому мосту на другую сторону бездны, растеряв при этом последние крупицы детства. Мы убедились в суровой жизненной истине — самые крепкие узы в конце концов дают трещины. София и Майрон связаны таким глубинным родством, какого у нее нет даже с тобой. Она будет любить Майрона не меньше, чем прежде, но уже никогда не сможет ему полностью доверять. Он предал ее доверие, показав, что новая женщина для него важнее.

— Нельзя съесть пирог так, чтобы он остался целым, — запротестовал Кармайн. — Если бы София не переехала к нам, Майрон не был бы так одинок и не оказался легкой добычей.

— Да, мы оба это понимаем. И София тоже. Только до сих пор в ней было слишком много от ребенка; она верила, что пирог никуда не денется. Теперь она осознала, что так не бывает, и тем больше переживает из-за своего отъезда.

— Моим детям страшно повезло, что у них такая мудрая мать, — сказал Кармайн, притягивая ее к себе и нежно целуя.

— Нет, просто довольно старая. — Она поцеловала его в ответ и уселась к нему на колени. — Ну вот, ужин испорчен. Дом на Эмилию не оставить, пока у Софии не пройдет дурное настроение — нет-нет, глупостей она не натворит, но накручивать себя будет, и лучше я за ней присмотрю. Выбирай, с чем будешь сандвичи — с колбасой или с сыром. Или с тем и другим вместе.

Глава шестая

Убийство Дезмонда Скепса по-прежнему целиком занимало Кармайна, когда на следующее утро он, не взяв с собой Эйба и Кори, пришел в столовую «Корнукопии» на встречу с Тедом Келли. Они заняли столик в уголке поспокойнее.

— Содержимое шкафа оказалось малополезным, — сказал Кармайн, увлеченно поглощая омлет с тостами, поджаренные ломтики бекона и тушеные бобы; сандвичи с колбасой ужина не заменили, а едва Дездемона достала сковородку, как у Джулиана начались колики.