Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 82)

Возможно, Меган не виновата, что запись была смонтирована именно так. Не исключено, что ITV была ответственна за то, какой одержимой и жалеющей себя она казалась, когда сетовала на сильную боль - не получая эмоциональной поддержки и внимания от королевской семьи, которых ей хотелось, приспосабливаясь к своей новой роли с еще большими привилегиями и возможностями, чем в ее прежней жизни, в которой, кстати, тоже не было лишений. Но упомянутому психологу показались слишком неадекватными ее жалобы, высказанные в то время, когда она и Брэдби были окружены южноафриканскими женщинами, которые на самом деле ежедневно боролись за жизнь, свободу, здоровье, еду и безопасность. Эти женщины и их проблемы должны были стать подлинной целью программы. И все же вера Меган в себя была столь непоколебима, столь очевидна ее потребность заручиться поддержкой зрителей, снискав их сочувствие к трудностям, которые она испытывала в своей нелегкой жизни. Она не задумывалась, удобно ли королевской герцогине, удачно вышедшей замуж за человека, который ее обожает, у которой есть прекрасный, здоровый сын и жизнь, полная исключительных привилегий, утверждать перед лицом подлинных лишений, что ее собственные страдания столь велики, что их можно даже упомянуть наряду с нищетой, изнасилованиями, увечьями, убийствами, голодом и многими другими ужасами жизни южноафриканских женщин.

Гарри во время интервью оправдывался с таким же эмоциональным порывом. В то время как его поклонники, возможно, были полны сочувствия, когда он признался, что каждый раз, когда видит фотовспышку, вспоминает о смерти матери, однако те, кто более взвешенно смотрит на обязанности и привилегии принца, имели основания сомневаться, не начал ли он тоже погрязать в слишком большой и чрезмерно эмоциональной жалости к себе. При этом здоровая доза благодарности могла бы стать более подходящей реакцией на многие преимущества его положения. Интересно, что до сих пор никто не задавался вопросом, есть ли у Гарри нарциссические и социопатические наклонности, соизмеримые с таковыми у Меган. Во всех отношениях, кроме проявлений интеллекта, он практически копировал ее, что показало его поведение на протяжении всей программы Брэд-би на ITV. Гарри тоже был похож на человека, жаждущего сочувствия, смешанного с восхищением, при полном отсутствии понимания того, насколько в реальности хороша его жизнь. Любая критика в адрес Меган могла быть справедливо направлена и в сторону Гарри. Единственным членом этого триумвирата, который по праву избежал критики, был Том Брэдби. Журналиста, который задает вопрос, раздвигающий границы интервью на территорию, куда не следует заходить, было бы несправедливо критиковать, равно как и его продюсеров и редакторов, когда они участвуют в подготовке программы, в которой столь опытная в пиаре пара, как Гарри и Меган, решает сравнить свои собственные страдания с

Голгофой других.

В жизни бывают моменты, когда люди открывают рот и несколькими специально подобранными словами показывают больше, чем намереваются. Это случилось с Оскаром Уайльдом во время его второго процесса по обвинению в содомии, когда адвокат обвинения сэр Эдвард (позже лорд) Карсон спросил его, целовался ли он когда-нибудь с одним мальчиком-слугой. Уайльд, который утверждал, что он не гомосексуалист, правдиво и откровенно ответил: «О боже, нет. Он был на редкость некрасивым мальчиком - к несчастью, уродливым, - и я жалел его за это». Присяжные смогли прийти к выводу, что ни один гетеросексуальный мужчина не ответил бы на этот вопрос, ссылаясь на внешность мальчика, и тем самым признали Уайльда виновным в преступлении, за которое его судили. Аналогично многие зрители интервью ITV сделали свои заключения, когда Меган заявила: она часто говорит Гарри, что цель жизни не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы процветать. Для своих поклонников она была самой собой - откровенной, честной, четко формулирующей один из главных принципов своей жизни. Ее признание было не просто знаком того, что у нее здоровый аппетит человека, который ценит щедро накрытый стол, но что она честна и откровенна в своем желании иметь все наилучшее и наибольшее из возможного. Поступая таким образом, Меган также подтвердила, что не считает постыдным хотеть большего. Это не смущает ее поклонников, которые не видят ничего плохого в том, что кто-то желает всего, если имеет шанс получить это.

Однако ее недоброжелатели придерживались другой точки зрения. По их мнению, только бессовестный эгоист, да к тому же ненасытный, мог заявить по телевидению, посреди дикой природы Южной Африки, в окружении самых бедных людей, чья повседневная жизнь - это борьба за выживание без гарантии на успех, что цель жизни - не выживание, а процветание.

То, что казалось бесчувственностью, могло быть истолковано и по-другому, причем более безобидно. Психолог предположил, что Меган, которая очень по-американски относится к бедности, просто была откровенна. Она принимает это более прямолинейно и бесстыдно, чем европейцы. Однако многим британцам, смотревшим Меган по телевизору, она показалась не просвещенной женщиной, любящей бедных, а самоуверенной, хладнокровной представительницей Первого мира. Ее поклонники считали это здоровым и откровенным самоутверждением - но критики видели перед собой избалованное отродье, которое никогда не знало, где должны проходить границы, которое было воспитано, чтобы иметь безграничные амбиции. Она человек, который демонстрирует безудержную жадность и сверхсамоуверенность, и слишком бесстыдно занимается самовозвеличиванием, при этом грубо, почти хвастливо осуждая способности некоторых из самых бедных людей на земле, чья борьба касается базовых потребностей. Меган не понимает, какова истинная цель жизни множества людей, она заключается не в том, чтобы процветать, а просто выживать.

Возможно, в признании Меган с дрожью в голосе о тех трудностях, с которыми она столкнулась, было нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Она внимательно изучала жизнь Дианы Уэльской. Честолюбие Меган состоит не только в том, чтобы подражать ей, но и в том, чтобы превзойти ее. Диана использовала книги, написанные мной и Эндрю Мортоном, прессу через дружественных журналистов, таких как Ричард Кей, и свое телевизионное интервью с Мартином Баширом, чтобы совершать необходимые маневры. Меган точно так же могла готовить почву для своего ухода за пределы королевского уклада, готовя базу для сочувствия общественности к ее страданиям и, следовательно, благословения для своего возвращения на родину.

Несомненно, Меган не нравился королевский образ жизни. Ей не нравились его ограничения, жертвы, которых он требовал, тяжелая работа, дисциплина, отсутствие финансового вознаграждения. Она никогда не видела причин вставать с постели и отдавать себя просто так, как того требовал королевский уклад. Не надо ей никаких мэров Сурбито-на⁴⁹ - вот уж спасибо! - когда она могла бы заработать сотни тысяч долларов, может быть, даже миллион или больше, за свои появления в течение такого же времени по другую сторону Атлантики. Если бы Меган хотела посвятить свое время или себя благотворительным делам, она сделала бы это, но на своих условиях, ради своего окончательного обогащения, будь то духовное, эмоциональное или финансовое, а не для того, чтобы приумножить дело британской монархии.

После этого Сассексы продемонстрировали, что от слов переходят к делу. Они не только расширили свои финансовые горизонты, но и создали финансовую структуру, которая позволяет им обзавестись собственной семейной кубышкой. Это означает, что в случае развода каждый из них будет иметь доступ к общему состоянию, которое они заработают. До этого момента Меган не имела доступа ни к каким деньгам Гарри, потому что британская правовая система полностью защищала его состояние. То, что Гарри собирался сделать нечто подобное, многое рассказывает о его любви к Меган и вере в нее. В Британии люди с унаследованным богатством, предупрежденные об опасности развода, так крепко блокируют свои средства, что авантюристки не могут получить к ним доступ. Это стало особенно необходимым с тех пор, как недавние изменения в английском бракоразводном законодательстве превратили Лондон в мировую столицу разводов. Были случаи, когда бездетные жены, чей брак длился всего несколько лет, получали 50 % всего состояния мужа. В течение последних семидесяти пяти лет угрожают налог на наследство и подоходный налог, поэтому их обладатели уже жили с ограничениями, уменьшавшими опасность того, что жадные супруги получат значительные суммы при разводе. Однако даже в этом случае людям все еще приходилось создавать новые гарантии для защиты своих дворцов, замков, собственности и имущества от выгодных разводов.

С нашей стороны было бы недостойно думать, что Меган хочет от будущего супруга чего-то, кроме любви, несмотря на признание Лиззи Канди, что та попросила представить ее богатому и знаменитому англичанину. Однако, как только Меган оказалась с Гарри, она попала в совершенно новую ситуацию. До тех пор ее мужчины представляли слой Безденежных. Теперь, однако, она вышла замуж в одну из старейших и наиболее крепко сшитых семей. Это означало, что в случае развода она останется практически без денег, поскольку имущество Гарри было надежно защищено. Пока они оставались членами королевской семьи со всеми финансовыми ограничениями, присущими их положению, они были не в состоянии зарабатывать деньги; однако реальность заключалась в том, что, если их брак закончится разводом, Меган уйдет лишь с тем, с чем пришла. Более того, Гаагская конвенция, подписанная Соединенными Штатами, означала, что в случае развода Меган, проживая в Британии, окажется в ловушке, так как любые дети от этого брака должны будут оставаться в Соединенном Королевстве, коль скоро она и Гарри жили там до и во время развода. Поскольку Гарри - преданный отец, Меган должна была знать, что он ни за что не согласится, чтобы она забрала его ребенка или детей в США, если они разойдутся. Она, однако, обладает исключительным материнским инстинктом, и, кроме того, она дальновидна, поэтому у нее была вторая веская причина переместить свое место жительства в США.