Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 24)

Во многих отношениях Гарри и Крессида казались идеальной парой. Они подходили друг другу не только физически и по происхождению, но также по интересам и мировоззрению. В аристократических кругах ходили слухи, что Мэри Гэй хотела, чтобы ее дочь вошла в королевскую семью, даже больше, чем дочь, но поскольку Крессида и Гарри, казалось, так хорошо соответствовали друг другу и были так хороши вместе, все скрестили пальцы в надежде, что все сложится.

Крессида, однако, вела борьбу под зорким взглядом прессы. Когда она появилась в радиопередаче «Женский час», она упомянула о некоторых трудностях:

«Я думаю, что дело в наклеивании ярлыков. Я обнаружила, что особенно в этой стране люди очень быстро помещают вас в клеточку таблицы у себя в голове и думают: «Ага, ты такой, значит, ты должен быть только таким». Это невероятно расстраивает».

Она столкнулась с той же реальностью, с какой столкнулись мои подруги, имевшие шанс выйти замуж за члена королевской семьи в ее возрасте. Если только вы не столь мучительно влюблены в человека, что предпочли бы быть прикованной к позорному столбу, чем жить без него, если бы вы не знали с полной уверенностью, что останетесь так влюблены в него, то пытка быть членом королевской семьи будет невыносимой. Или если вы не были настолько амбициозны, что выдержали бы любое пекло, - значит, вы всего лишь провели день на солнышке, обгорели и отправились в тенек, чтобы намазаться ромашковым лосьоном.

К 2014 году Крессида созрела для тени. Она и Гарри расстались, оставаясь в дружеских отношениях. Ранее он так же перестал встречаться с Челси, причем позже обеих пригласили на его свадьбу. Крессида спокойно вернулась к своему предыдущему бойфренду, Гарри Вентуорту Стэнли, еще одному высокому, красивому второму сыну, чья мать - маркиза Милфорд-Хейвен. Она жена главы рода Маунтбеттенов; из которого происходит линия принца Гарри, Маунтбетте-нов-Виндзоров. Она оставалась в настолько хороших отношениях с королевской семьей, что присутствовала на свадьбе Гарри с Меган и принцессы Евгении с Джеком Брук-сбэнком.

К этому времени Гарри был для публики чем-то вроде героя. Его первая командировка в Афганистан в качестве передового авиадиспетчера в провинции Гильменд внезапно закончилась, когда немецкая газета Bild и австралийский журнал The New Idea нарушили мораторий на освещение его присутствия. Разочарованный тем, что вынужден покинуть своих людей, но понимая опасность, которой его продолжающееся присутствие может их подвергнуть, Гарри был вывезен по воздуху до того, как у Талибана появилась возможность атаковать. Раздосадованный таким окончанием своей командировки, он, тем не менее, был рад получить медаль за оперативную службу в Афганистане от почетного командира его полка, его тетки принцессы Анны, в казармах Ком-бермир.

Помимо любви к порядку, дисциплине и духу товарищества в армии, одним из величайших удовольствий от той жизни для Гарри было то, что он мог быть просто человеком. Его королевский статус не имел никакого значения, за исключением случаев, когда из-за информации о его присутствии становились невозможными назначения или задания, которые поставили бы под удар его боевых товарищей. Задача для его начальства заключалась в том, чтобы найти для него значимую роль, которая позволила бы ему проявить способности, не подвергая сослуживцев повышенной опасности.

Как и его отец, брат и дядя, Гарри затем стал пилотом вертолета, поэтому его во второй раз отправили в Афганистан. На этот раз секретность не соблюдалась, и о его назначении было объявлено заранее в знак уверенности и неповиновения со стороны британских властей. Его прибытие в лагерь «Бастион» на четырехмесячную службу в качестве второго пилота и стрелка вертолета «Апач» было с радостью встречено талибами. Их представитель Забиулла Муджахид заявил агентству Рейтер: «Мы прилагаем все усилия, чтобы избавиться от него, либо путем убийства, либо похищения. Мы проинформировали наших командующих в Гильменде, чтобы они сделали все возможное, чтобы устранить его».

Было очевидно, что вероятность успеха Талибана мала. Лагерь «Бастион» был так же безопасен, как и Форт-Нокс. Сделав такое заявление, Талибан обрек себя на провал. Британская и американская пресса была в восторге от присутствия Гарри, что было важно как для поддержания морального духа союзных войск в Афганистане, так и для репутации Гарри в Англии.

Репутация храброго солдата укрепила популярность Гарри и расширила его возможности как в качестве армейского офицера, так и в качестве принца. Однако они не включали длительное пребывание в зонах боевых действий. Его присутствие было слишком рискованным для всех заинтересованных сторон, поэтому, к разочарованию Гарри, он был незаметно переведен на офицерскую должность в штабе армии в Лондоне. Его офис находился в расположении Конной гвардии, и в его обязанности входила помощь в координации важных армейских мероприятий в Лондоне. Это могло стать разочарованием для того, кто любил лежать в окопах вместе с боевыми друзьями, пачкаясь в грязи, но также возможностью оставить след в истории, использовав творческую жилку. В отличие от Чарльза и Уильяма, чье положение непосредственных наследников престола позволяло достаточно легко определить их роли, Гарри, будучи вторым сыном, имел больше вариантов. В пределах разумного он мог делать то, что хотел. Роль запасного могла предоставить возможности, которых не мог иметь старший сын, - ему были нужны лишь воображение и решимость, чтобы ими воспользоваться.

То, что Гарри сделал далее, покрыло его славой и показало, что его гуманитарная деятельность не была пустым барабаном, в который нужно бить для собственного прославления, а искренним и глубоко укоренившимся стремлением создавать возможности для тех, кто их лишен. Он организовал Игры непобежденных - спортивное мероприятие паралимпийского типа для раненых или немощных солдат обоего пола, которое он сам, в боевом снаряжении, официально открыл в бывшем Олимпийском центре в Стратфорде на востоке Лондона, в марте 2014 года. Эти соревнования, вдохновленные чрезвычайно успешными Олимпийскими играми 2012 года в британской столице и Воинскими играми, организованными Олимпийским комитетом Соединенных Штатов в 2010 году, состоялись в сентябре 2014 года.

К этому времени все поняли, что Гарри искренне сочувствует тем, кому повезло меньше, чем ему самому. Он был покровителем программы «Прогулки с ранеными»²⁷ с момента ее начала в 2010 году, ходил от их имени в Арктику в 2011 году, а в 2015 году добрался до Южного полюса. Он также продвигал Sentebale²⁸, сделав известными и саму благотворительную организацию, и Лесото так, как никому и никогда раньше не удавалось. Его чувство юмора также принесло ему много поклонников: например, в 2012 году, когда во время официального визита на Ямайку он «победил» самого быстрого человека на земле Усэйна Болта, сплутовав и добежав до финиша перед началом гонки. Когда атлет затем сделал свое характерное движение «молнии Болта», Гарри был рядом с ним и повторил его. «Ямайцы полюбили его, -сказал мне Верховный комиссар Ямайки. - Он был просто восхитителен».

В марте 2015 года дворец объявил, что Гарри покинет армию в июне. Ограничения, которые ему предстояло пережить, могли помочь ему с личной жизнью, если бы он нашел себе пару. Другой вопрос, будет ли для него благоприятна неорганизованность, с которой придется столкнуться в гражданской жизни. Всю жизнь Гарри нужно было чем-то занимать. Он делал успехи в армии, потому что был той личностью, которая нуждалась в порядке, чтобы выявить в себе лучшее. Еще будучи маленьким мальчиком, он умолял Кена Уорфа давать ему задания.

Он обладал лидерскими способностями среднего уровня, умел подчиняться приказам, обладал энергией и мужеством, ему нравилось преодолевать невзгоды вместе с сослуживцами. Гарри был идеальным военным, но у него не было внутренней искры или самодисциплины, которые позволяют людям процветать в неструктурированной среде.

Что еще больше усложняло ситуацию, так это то, что Гарри был упрям. Он был воспитан Дианой и, в меньшей степени, отцом, будучи едва ли способным адекватно оценить свое место в общей картине мира. Он был вторым сыном, роль которого никогда не могла быть так четко очерчена, как роль его старшего брата, причем со временем она становилась все менее важной в конституционном плане. С неизбежностью его ожидала участь принца Эндрю, который вначале был вторым в очереди на престол, но обнаружил, что с рождением каждого конкурирующего с ним ребенка все больше и больше смещается вниз в списке наследников. Имелись сомнения, способен ли Гарри реализовать свой потенциал в отсутствие четких рамок, как в армии, но энтузиазм, с которым он принимал королевские проекты в гражданской жизни, воодушевил наблюдателей. Возможно, у него все-таки было все, что нужно, чтобы стать успешным принцем на «гражданке».

В отличие от общественной жизни, в личном плане Гарри стремился найти девушку, которая хотела бы взять его на полную «ставку». Однако никто этого не хотел. Он был достаточно приятным парнем, несомненно, привлекательным физически, с хорошей спортивной подготовкой, как у боеспособного солдата, но у него были эмоциональные проблемы. Гарри часто был неоправданно зол. Я знаю один случай, когда он без всякой причины пытался напасть на ровесника своего отца. Его утащили сотрудники службы охраны, и ему повезло, что инцидент не вызвал последствий. Или быть грубым и предъявлять много требований к своим близким. Он мог быть излишне навязчивым, не контролируя свои эмоции. Похоже, Гарри считал, что все его проблемы связаны со смертью матери, но люди, хорошо знавшие семью, не соглашались с этим. Его родственники говорят мне, что у него всегда будут проблемы, «потому что Диана просто отказывалась делать выводы». Патрик Джефсон, ее личный секретарь, подтвердил это, когда рассказал о трехлетнем Гарри, преднамеренно въехавшем на своем трехколесном велосипеде в старшего офицера кавалерии, который пришел с официальным визитом к своему командующему. Хотя Диана и отругала сына, она не наказала его, и Гарри уехал без раскаяния и последствий.