Колин Кэмбридж – Убийство в библиотеке (страница 2)

Она раздвинула занавеси, чтобы позволить солнечным лучам проникнуть в полумрак библиотеки, и в эту минуту дверь отворилась. Мистер Доббл вошел неслышно, как и полагается образцовому слуге. На вид ему было примерно лет пятьдесят (он тоже не спешил открыть ей свой настоящий возраст), лицо гладко выбритое, голова лысая как колено (из-за чего слуги за глаза величали его Лысым Черепом), с глубоким шрамом над левым ухом. Дворецкий вообще производил впечатление тонкого и длинного насекомого: у него были длинные уши, пальцы, торс, даже седые брови свешивались на глаза – вот только ноги подвели и по сравнению с торсом выглядели слишком короткими. Роста он был среднего, но в основном не за счет ног, а за счет длины тела. Завершали картину темные глаза и такая бледная и гладкая кожа, что Филлида подозревала, что Доббл регулярно пользуется дорогим кремом от морщин.

Как и полагается дворецкому, одевался Доббл почти так же щегольски, как и его хозяева. Однако, поскольку ни один хозяин не захочет, чтоб его спутали с дворецким, в костюме Доббла всегда тактично присутствовала деталь, выдававшая его статус: вышедший из моды галстук, плохо скроенный сюртук или брюки устаревшего фасона. Такие мелкие ляпы в одежде ясно давали понять высокородным гостям, что перед ними слуга. Впрочем, это правило работало и в другую сторону, ведь все помнят случай, когда однажды в поезде чужая горничная приняла лорда Халдейна за его дворецкого.

Мистер Доббл сделал три шага вперед, собрал лицо в надменную гримасу и, остановив осуждающий взор на Филлиде, уже открыл рот, чтобы сделать ей выговор самым резким тоном.

Но тут его взгляд упал на мистера Уоринга, и он отшатнулся со сдавленным криком, заглушившим придирчивое замечание, слетевшее с его языка.

– Как видите, мистер Доббл, у нас возникла непредвиденная ситуация.

– Я немедленно позвоню констеблю, – быстро оправился от шока дворецкий, но Филлида внутренне порадовалась, что зрелище произвело на него гораздо более сильное впечатление, чем на нее саму.

Подавив удовлетворенную улыбку, она спокойно ответила:

– Я уже поговорила с констеблем Гринстиксом. Надеюсь, он скоро прибудет вместе с доктором, поэтому у нас крайне мало времени, чтобы предупредить остальных слуг, а также мистера Макса и миссис Агату. – Она терпеливо подождала, когда дворецкий примет бразды правления на себя.

– Я сам извещу мистера Макса, – выдавил он, наконец, – и, конечно, его камердинера. А вы займитесь оповещением своих подчиненных, миссис Брайт. Надеюсь, вам удастся не допустить слишком громкого визга. У нас все-таки гости, сами понимаете.

Филлида одарила его ледяной улыбкой.

– Постараюсь, чтобы визг горничных не превысил уровня глухого рева.

Дворецкий на секунду замер возле тела.

– Господь Всемогущий! Вы это видели? У него из шеи торчит авторучка!

– Вы правы. – Филлида придвинулась поближе. – Ужасно, правда?

– Это же репортер, не так ли? Он приехал, чтобы взять интервью у миссис Агаты. Мистер Уоринг.

– Мне тоже так кажется. – Хотя Филлида сама не встречала гостей у входа, как это делал дворецкий, она не преминула постоять у двери столовой во время ужина, чтобы увидеть их лица. Экономке необходимо грамотно распределять слуг, обеспечивавших уборку комнат и комфортный отдых гостей.

По мнению Филлиды, если в этом ужасном преступлении и была хорошая сторона, то состояла она лишь в том, что мистер и миссис Маллоуэн не были знакомы с убитым. Однако кто-то из гостей явно хорошо его знал.

Мистер Доббл издал глубокомысленный звук.

– Полагаю, пятна на ковре можно оттереть карболкой.

– Только сначала замочить в соленой воде.

– Но что делать с обоями?

– Развести молоко в кипятке. Затем заполировать лавандовым воском.

– Я велю Стэнли и Фредди убрать ковер после того, как тело… э-э… в общем, как можно скорее.

– Благодарю вас, мистер Доббл, – сухо ответила Филлида. «И от лица Джинни тоже», – подумала она, ведь старший камердинер Стэнли пользовался особой популярностью среди женской части домашней прислуги.

Оба снова посмотрели на труп, не решаясь двинуться с места.

Гостиная писательницы, создавшей столько популярных детективных романов, частенько становилась местом обсуждения сцен убийств, включая самые извращенные и хитроумные способы совершения преступлений. Особенно хорошо миссис Агате удавалось описывать отравления и колотые раны (конечно, без излишней натуралистичности), но иногда неплохо получались и удушения. Но чтобы эта комната стала местом реального преступления… увидеть распростертый на ковре труп, да еще с пишущим инструментом, торчащим из сонной артерии…

Пятна крови на ковре указывали на то, что смерть мистера Уоринга не была мгновенной и что бедняга сумел проползти несколько шагов, истекая кровью и пытаясь позвать на помощь. Филлида поежилась, представив себе последние мгновения жизни этого человека. Скорее всего, преступление было совершено поздно ночью, иначе кто-нибудь непременно услышал бы шум.

– Кто способен на такое злодеяние? – сухая манера мистера Доббла немного поколебалась, и в голосе впервые зазвучали нотки искренней жалости.

– Не представляю, – ответила Филлида тоже более мягко. – Но это мог быть только кто-то из присутствующих в доме.

Дыхание дворецкого участилось, и он тихо произнес слово, которое Филлида не слыхала со времен перевязки раненых в траншеях под обстрелом врага. В душе она горячо согласилась с таким определением ситуации.

Мысли о карболке, выведении пятен, равно как о смазывании часов и управлении персоналом на мгновение выветрились из ее головы, и на их место пришло леденящее душу осознание: в тихом, мирном Маллоуэн-холле и сейчас скрывается жестокий убийца.

Глава 2

Затерянный среди округлых холмов и пышных зеленых лесов Девоншира, Маллоуэн-холл был по общим меркам довольно скромным особняком: пятнадцать гостевых спален, рабочие кабинеты хозяина и хозяйки плюс набор гостиных, столовых, общих комнат и залов разнообразного назначения. Дом был построен в начале века и оснащен современным оборудованием: водопроводом, теплыми туалетами, а также электрическим освещением на кухне, в гостиных и во всех спальнях. Филлида никогда бы не приняла предложение работать в доме без горячей воды и электричества, даже ради миссис Агаты, ведь чистка газовых и керосиновых ламп, оставлявших жирные полосы сажи на стенах и потолке, – не та задача, на которую она хотела бы тратить свое время и силы своих подчиненных.

Построенный из темно-красного кирпича четырехэтажный особняк с подвалом и мансардой представлял собой внушительное зрелище: семь каминных труб украшали крышу, двадцать окон выходили в сторону парадного фасада, а расположенная посередине массивная дверь открывалась в двусветный холл, украшенный высоким полукруглым окном. Изогнутая подъездная аллея, не доходя до дома, раздваивалась, и одна дорожка вела дальше, к современному гаражу для автомобилей. Дорожка была обсажена кустами самшита, подстриженными в причудливой форме, рядом с которыми небольшие клумбы радовали глаз ярко-красными бегониями и упругими розовыми герберами.

Изящные террасы вокруг дома и гаража поражали обилием разноцветных, благоухающих цветов, за ними был разбит яблоневый сад, за которым, в свою очередь, высился густой лес, пронизанный дорожками, пригодными для верховой езды. Границы поместья обозначала невысокая каменная стена, повторявшая мягкие изгибы окрестных холмов и даже пересекавшая небольшой ручей в северной части.

В тридцати минутах езды от Маллоуэн-холла по узкой, извилистой дороге находилась деревня Листли, главной достопримечательностью которой был местный паб под названием «Кричащая сорока», знаменитый темным пивом с ореховым привкусом и вспыльчивым нравом его хозяйки. В Листли находилась единственная на всю округу почта, а также аптека, приемная врача, церковь, чайная лавка, бакалея и другие торговые заведения, вроде мясной и сапожной лавок и магазина тканей.

Не прошло и четверти часа с тех пор, как Филлида повесила телефонную трубку, а под окном уже хрипло гудел клаксон констебля Гринстикса. Автомобиль подлетел к подъезду, взметая из-под колес гравий, и резко затормозил у самой двери, оставив на дорожке две глубокие борозды. Филлида прекрасно знала манеру езды констебля, поэтому совсем не удивилась, увидев, что кузов автомобиля весь покрыт вмятинами и царапинами, а на боковом крыле рядом с пассажирской дверцей ясно видна свежая вмятина.

За машиной констебля, урча мотором, следовал еще один автомобиль, правда, более плавно и осторожно. К этому моменту слуги уже узнали о произошедшей трагедии. Филлида особенно строго проинструктировала горничных Джинни и Мэри, отвечавших за уборку гостиных, и послала их разбираться с гостями. Девушкам было поручено придумывать всевозможные уловки, чтобы не допустить гостей в библиотеку, и под разными предлогами посылать их в музыкальную комнату, располагавшуюся в другом крыле здания. Краем глаза Филлида заметила судомойку Бениту, второй раз за день белившую ступени за углом дома, несмотря на то что в это время она должна была помогать на кухне. Садовник и лакеи тоже придумывали различные уловки, чтобы лишний раз пройтись мимо крыльца.

А вот приезжие камердинеры и горничная, сопровождавшие своих господ в Маллоуэн-холл, которые, конечно, тоже были в курсе новостей, не могли найти уважительных причин, чтобы выйти на улицу, и сейчас умирали от любопытства, сидя за завтраком в столовой под лестницей. Правда, Филлида не сомневалась, что сплетни достигнут их ушей очень скоро.