Колин Гувер – Выше неба: комплект из 3 книг (страница 19)
Разглядывая наряды своих подруг, я радуюсь, что прихватила с собой непривычную для себя одежду. Ханна одета в мини-платье с блестками, а укороченный топ Джеки идеально подчеркивает ее подтянутый живот. Я бы предпочла выйти на улицу в своей безразмерной футболке и мешковатых джинсах, но этот город уже заставляет меня чувствовать, что я все равно не вписываюсь в него.
– Это твой вибратор? – спрашивает Ханна, уставившись на фиолетовую игрушку на полу.
– Э-э-э… – замявшись, я подхватываю его и запихиваю обратно в чемодан.
Каждая женщина пользуется вибратором. Здесь нечего стыдиться. Наличие этой штуки под рукой порой удерживает от неправильного выбора.
Я достаю из чемодана наряд, который собиралась надеть сегодня вечером, и проскальзываю в ванную, чтобы переодеться.
– Итак… – начинает Джеки, говоря громко, чтобы я могла слышать ее за дверью ванной. – Как там Райан?
Я закатываю глаза, радуясь, что она не может меня видеть за закрытой дверью. Джеки, как и все девчонки-старшеклассницы, жаждала внимания моего брата-близнеца. Он никогда лишний раз не смотрел в ее сторону, зная, что она – моя подруга, но всякий раз, когда она заговаривает о нем, мне кажется, что за ее расспросами стоят скрытые мотивы.
– У него все хорошо, – быстро отмахиваюсь я и надеваю мини-юбку, которую прихватила с собой для вечерней прогулки. Я приобрела ее на прошлой неделе, и мне нравится, как она на мне сидит. Обычно я бы никогда не надела подобный наряд, но что-то в моем возвращении в Нэшвилл заставляет меня чувствовать необходимость одеться соответствующим образом. Приложить чуть-чуть усилий.
Я завершаю свой образ ботильонами на каблуках и облегающим топом с длинными рукавами.
Неудивительно, что слова Зандерса, сказанные на прошлой неделе, постоянно звучат у меня в голове.
Я не могу удержаться от улыбки, глядя на себя в ростовое зеркало.
Бросив спортивные штаны и толстовку на полу в ванной, я возвращаюсь в комнату.
– О. – Ханна останавливается как вкопанная, разглядывая меня, ее глаза скользят вверх-вниз по моей фигуре.
– Что?
– Ничего. – Она качает головой. – Просто не ожидала, что ты наденешь что-то настолько… облегающее. Это на тебя не похоже.
И внезапно я теряю ту самую частичку настоящей уверенности. Я пытаюсь снова надеть маску, но в родном городе сделать это почти невозможно.
– Может, мне переодеться?
Хотя я понятия не имею, во что. На этой неделе я взяла с собой только один наряд.
– Нет, ты выглядишь прекрасно, – вмешивается Джеки. – Но ты ведь выпрямишь волосы?
Мой взгляд мечется туда-сюда между Ханной и Джеки, отмечая их идеально гладкие обесцвеченные волосы. Разница между их и моими волосами была причиной моей огромной неуверенности в себе в старших классах. Меня дразнили из-за растрепанных кудрей, да так сильно, что я почти каждый день выпрямляла волосы в надежде усмирить их и выглядеть как мои сверстницы.
Но когда я стала старше, я научилась заботиться о своих естественных волосах и перестала их выпрямлять.
– Нет. Я ношу так. – Я отбрасываю волосы с лица и, схватив с кровати сумочку, направляюсь к двери.
– Куда пойдем для начала?
– В «Виски-таун».
Я быстро качаю головой:
– Не думаю, что это хорошая идея. Это прямо через дорогу от арены. Есть большая вероятность, что там будет кто-нибудь из хоккейной команды.
– Мы знаем, – озорно улыбается Джеки. – Потому-то мы для начала отправляемся туда. Хотим познакомиться с кем-нибудь из твоих новых хоккейных парней. – Она толкает меня своим стройным бедром.
– Мы не можем. У меня могут быть из-за этого неприятности.
Ханна закатывает глаза.
– Стиви, все в порядке. Никому не будет дела, если ты случайно окажешься в том же баре, что и некоторые ребята из команды.
– Нет, девчата, вы не понимаете. Меня в буквальном смысле могут уволить за дружеские отношения.
– Так не завязывай с ними дружеские отношения, – заявляет Джеки, небрежно пожимая плечами. – А то, что тебе нельзя с ними тусоваться, не значит, что мы должны их избегать. Можешь, по крайней мере, нас познакомить.
Я должна была это предвидеть. Должна была догадаться. Надо было прислушаться к предупреждению брата и сообразить, что единственная причина, по которой Ханна и Джеки так стремятся со мной пообщаться, заключается в том, что я работаю на профессиональных спортсменов, и они рассчитывают, что я их познакомлю.
Но нет. К черту. Я просто не знаю, как выйти из ситуации теперь.
Оказавшись на улице, Ханна и Джеки идут примерно в паре метров впереди меня, стремясь поскорее добраться до баров на главной улице Нэшвилла. Очень может быть, что кто-то из команды будет в любимом болельщиками «Виски-тауне», но если нет, я уверена, что мои школьные подружки заставят нас попрыгать по барам, пока мы их не найдем.
Могу только надеяться, что Тара сегодня осталась в отеле. Если она в городе, а я случайно окажусь в том же баре, что и команда, мне крышка.
Когда мы добрались до наших номеров в отеле, Инди написала мне эсэмэску, пожелав хорошо повеселиться и спросив, не хочу ли я завтра с ней пообедать. Я быстро согласилась, и теперь жалею, что сказала Ханне и Джеки, что вернулась в город. Я бы предпочла провести вечер в городе со своей крутой и доброй коллегой.
– Как мы выглядим? – интересуется Джеки, вместе с Ханной быстро прихорашиваясь прямо возле бара.
– Отлично, – не глядя на них, рассеянно отвечаю я.
Мы предъявляем на входе документы, и, войдя внутрь, девушки начинают быстро осматривать помещение.
– Там есть свободный столик, – говорит Ханна, указывая в дальний угол переполненного бара. – Стиви, принеси нам две порции водки с содовой, а мы пока займем вон тот столик.
Ханна и Джеки обнимают друг друга и направляются в дальний угол бара. Сзади они выглядят совершенно одинаково: длинные светлые волосы, загорелые ноги, оттеняющие оранжевую гамму одежды, невысокие миниатюрные фигуры.
Посмотрев на себя, я понимаю, что совсем не похожа на них, и возвращение в этот город постоянно напоминает мне, что я в него не вписываюсь. Я не похожа на тех девушек, с которыми росла. Не соответствую их представлениям о «хорошенькой».
Пытаясь протиснуться мимо толпящихся в баре людей, я чувствую себя невидимкой. Они не ждут выпивку и не заказывают освежить бокал, но и не уступают мне ни кусочка пространства.
Я уже ненавижу эту ночь.
Не знаю, чувствовала ли я когда-нибудь себя так неловко, как в этот момент. Как будто я слишком хорошо осознаю пространство, которое занимаю, а вокруг меня кишат тела. Как будто мне нужно извиниться за то, что я существую в этом пространстве. За то, что я такого размера. За то, что я недостаточно миниатюрна, чтобы протиснуться сквозь толпу, никого не потревожив.
В конце концов какая-то парочка начинает агрессивно целоваться. Они прижимаются друг к другу так тесно, что мне как раз хватает места, чтобы проскользнуть к барной стойке.
Барменша смеется, а я вздыхаю с облегчением, бочком пододвигаясь к стойке.
– Чего желаете?
– Можно мне две водки с содовой и лаймом и кружку ирландского эля?
Барменша берет со стойки пару стопок и кружку.
– Самую большую кружку эля.
На ее губах появляется улыбка, и она меняет кружку поменьше на гораздо бо́льшую. Когда она поворачивается к крану, я поднимаю глаза, чтобы осмотреться, и чувствую на себе взгляд.
Взгляд карих глаз.
Спрятавшись в дальнем углу бара, Зандерс подносит к губам пиво, его глаза сияют весельем, а рот за стеклянной бутылкой растягивается в улыбке. Он смотрит прямо на меня.
11. Зандерс
– Сегодня ты покупаешь мне всю выпивку, – напоминает Мэддисон, когда мы занимаем столик в глубине переполненного бара через дорогу от арены Нэшвилла.
– Договорились. – Я опускаю голову, а Мэддисон низко надвигает шляпу, мы оба пытаемся остаться незамеченными. – Рио, сегодня платишь ты, – кричу я младшему товарищу по команде.
Мэддисон качает головой, глядя на меня с тихим смешком.
– Опять? – скулит Рио из-за музыкальной группы, наполняющей бар музыкой кантри. – Но я всегда плачу́. А я уже не такой уж новичок!
– Ты остаешься новичком, пока мы не найдем другого новичка, который нам понравится.
Он направляется к бару, не сказав больше ни слова.
Мэддисон набирает на телефоне сообщение, его пальцы летают по экрану со скоростью километра в минуту.