Колин Гувер – Сожалею о тебе (страница 6)

– Правда? Выглядишь ты чертовски виноватой, – парень недоверчиво склонил голову к плечу.

Обычно я гораздо лучше использую свой актерский талант. Ненавижу сама себя.

Подхожу к двери, несмотря на жгучее желание чуть лучше рассмотреть спальню.

– Я и чувство вины? Не смеши. Из-за твоей выходки моя обувь испорчена. Так что с тебя причитается. – Я выхожу из комнаты и направляюсь к выходу, но он неожиданно решает проводить меня. Но, дойдя до гостиной, я останавливаюсь: старика больше не видно. Я поворачиваю голову и замечаю его возле холодильника на кухне. Он открывает бутылку с водой и отпивает, с любопытством глядя на меня.

Миллер обходит меня и спрашивает:

– Ты уже выпил таблетки, дедуль?

Он называет его дедулей. Это так мило.

Мужчина пристально смотрит на внука и презрительно закатывает глаза.

– Я принимаю лекарство каждый божий день с тех пор, как твоя бабушка уехала. Я не инвалид.

– Пока, – язвительно замечает Адамс. – И потом, бабушка не уезжала. Она умерла от сердечного приступа.

– Так или иначе, она меня бросила.

Миллер оглядывается, подмигивает мне. Не уверена, к чему относится этот жест. Может, он просто пытается смягчить эффект от поведения и внешности пожилого родственника, который выглядит точь-в-точь как Мистер Небберкрякер[2]. Я начинаю понимать, откуда взялась саркастическая манера общаться у его внука.

– Ты просто зануда, – ворчит дедуля Миллера. – Ставлю двадцатку, что переживу и тебя, и все ваше поколение номинантов на премию Дарвина.

Адамс лишь хохочет в ответ.

– Осторожнее, дед. Из тебя рвется язвительность.

– Это ты поосторожнее. А то я вижу перед собой изменщика, – незамедлительно наносит ответный удар старик.

Миллера его слова совершенно не задевают, а вот мне становится неловко.

– Осторожнее, дедуля. Твои варикозные вены набухли.

Старший Адамс швыряет крышку от бутылки во внука и попадает тому по щеке.

– Я вычеркиваю тебя из завещания.

– Да пожалуйста. Сам повторяешь, что единственная ценность, которая у тебя есть, – это воздух.

– Значит, он тебе в наследство не достанется, – пожимает мужчина плечами.

Я наконец не выдерживаю и смеюсь. Хотя до последнего не была уверена в благодушности их перепалки.

Миллер подбирает крышку с пола и крутит ее в руках. Затем машет в мою сторону.

– Это Клара Грант. Моя подруга из школы.

Подруга? Ну хорошо. Я улыбаюсь старшему Адамсу.

– Приятно познакомиться.

– Клара Грант? – переспрашивает он, наклоняя голову к плечу и рассматривая меня. Я киваю. – Когда Миллеру было шесть лет, он наделал лужу в штаны, до смерти испугавшись слива в общественном туалете.

Мой новый друг издает тихий стон и открывает входную дверь, выразительно глядя на меня.

– И ведь я знал, что не следует впускать тебя внутрь. – С этими словами он жестом приглашает меня на выход, но я и не думаю покидать дом.

– Не уверена, что готова уйти, – смеясь, комментирую я. – Я бы не отказалась услышать еще несколько подобных историй.

– У меня их полно, – заверяет дедуля. – Вот, эта точно тебе понравится. Есть видео того момента, когда пятнадцатилетний внучек устроил в школе…

– Дед! – резко прерывает Миллер. – Иди лучше вздремни. Прошло уже по крайней мере пять минут с твоего последнего отдыха. – Раздраженный парень хватает меня за руку и буквально вытаскивает за собой из дома, хлопая дверью.

– Подожди. Что произошло, когда тебе было пятнадцать? – спрашиваю я, в надежде узнать подробности.

Миллер отрицательно машет головой, выглядя слегка смущенным.

– Ничего особенного. Он любит нести небылицы.

– Нет, уходишь от ответа. Я хочу услышать продолжение, – ухмыляюсь я.

– Этого никогда не будет. Никогда, слышишь? – Парень кладет ладонь мне на плечо и подталкивает к крыльцу.

– Ты еще не знаешь, какой настойчивой я могу быть. А еще мне нравится твой дедушка. Может, стоит навещать его почаще? – поддразниваю я. – Когда граница города будет официально передвинута, я закажу пиццу с пепперони и ананасом и приеду смаковать унизительные истории о тебе.

– С ананасом? Пицца? – Миллер с притворным разочарованием качает головой. – Тебе больше не рады в этом доме.

Я спускаюсь по ступеням, вновь обходя подгнивший участок. Уже стоя на траве, я оборачиваюсь и замечаю:

– Ты не можешь решать, с кем мне дружить. И кстати, пицца с ананасом просто великолепна – идеальное сочетание соленого и сладкого. – Я достаю мобильник. – У твоего дедушки есть Инстаграм[3]?

Миллер только неодобрительно фыркает, но глаза у него веселые.

– Увидимся в школе, Клара. Никогда больше не приезжай сюда.

Я ухмыляюсь и довольной походкой направляюсь к машине. Когда я открываю дверцу и оборачиваюсь, Адамс пристально смотрит в телефон, а затем уходит, так и не оглянувшись. Когда он исчезает внутри, мне приходит уведомление.

Миллер Адамс подписался на ваши обновления.

Я улыбаюсь.

Может, мне только показалось, но…

Заводя двигатель, я набираю номер тети Дженни.

Глава третья

– Морган, постой! – Дженни отбирает у меня нож и занимает место у разделочной доски. – Сегодня у тебя день рождения. Предполагается, что ты будешь отдыхать.

Я облокачиваюсь на кухонную стойку и смотрю, как сестра нарезает помидоры. Ломтики получаются чересчур толстыми, но я сдерживаюсь и никак это не комментирую. Несмотря на то, что нам уже за тридцать, во мне до сих пор иногда просыпается желание поправить ее и взять дело в свои руки.

Но, по правде говоря, из одного кусочка могло бы запросто выйти три.

– Хватит меня осуждать, – бормочет Дженни.

– Я не осуждаю.

– Неправда. Сама знаешь, повар из меня никудышный.

– Именно поэтому я и принялась сама нарезать помидоры.

Сестра поднимает нож, словно собираясь покромсать уже меня. Я лишь вскидываю руки, сдаваясь, и встаю сбоку от нее.

– Итак, – говорит Дженни, искоса поглядывая на меня. По тону ее голоса сразу становится понятно: дальнейшее мне не понравится, – мы с Джонасом решили пожениться.

К обоюдному удивлению, я никак не реагирую на ее заявление. Но я чувствую, как меня захлестывают противоречивые эмоции.

– Так он сделал тебе предложение?

В ответ она понижает голос, чтобы жених не услышал из соседней комнаты.

– Не совсем. Больше было похоже на обсуждение возможных вариантов. Но это логично.

– Наименее романтичное начало брака, что я встречала.

– Как будто у вас было по-другому, – отвечает Дженни, неприязненно сузив глаза.