Колин Гувер – Никогда-никогда. Часть 2 (страница 6)

— Я никому не скажу, Аврил. Ты же знаешь.

А знает ли? Прошлый я не похож на человека, которому хочется доверять.

Она не сводит с меня глаз, но в итоге остается довольной моим ответом.

— Уходи. И сделай нам обоим одолжение, если тебе понадобится помощь психолога, переведись в другую школу.

Я берусь за дверную ручку и жду, пока она скажет что-нибудь еще, но Аврил молчит, и я пытаюсь загладить вину за бывшего Силаса:

— Как бы там ни было… мне жаль.

Она поджимает губы и сердито топает к своему столу.

— Убирайся из моего офиса, Силас!

«С радостью».

Глава 5. Чарли

Должно быть, я заснула. До меня доносится тихое пиканье и скрежет металла о металл. Я раскрываю глаза и инстинктивно забиваюсь глубже в угол. Не могу поверить, что впала в дрему. Они наверняка меня чем-то накачали!

«Они». Мне нужно выяснить, кто эти таинственные «они».

Тут дверь распахивается, и я прижимаюсь к стенке с учащенным дыханием. В проеме появляется нога в белой теннисной туфле, а затем… лицо улыбающейся женщины. Она напевает себе под нос и захлопывает за собой дверь. Я слегка расслабляюсь. Незнакомка похожа на сиделку в бледно-желтом халате. Ее темные волосы убраны в низкий хвостик. На вид ей около сорока. На долю секунды я задумываюсь, сколько же мне лет. Подношу руку к лицу, чтобы пощупать, нет ли у меня морщин.

— Здравствуй! — радостно приветствует она, не глядя на меня. Ее внимание полностью приковано к подносу с едой.

Я крепче обнимаю себя за колени. Она ставит поднос на небольшой прикроватный столик и впервые поднимает на меня взгляд.

— Я принесла тебе обед. Ты голодна?

«Обед? А что случилось с завтраком?»

Не дождавшись моего ответа, она улыбается и поднимает крышку с одной из тарелок, словно это сможет меня соблазнить.

— Сегодня у нас спагетти. Ты же любишь спагетти!

«Сегодня?» Сколько же дней я здесь пробыла? Хочется спросить, но мой язык онемел от страха.

— Ты напугана. Все нормально. Здесь тебе ничего не грозит.

Забавно, но мне так не кажется.

Она подает мне бумажный стаканчик. Я смотрю на него.

— Ты должна выпить свои таблетки, — говорит сиделка, потрусив стаканчиком. Судя по звуку, там куда больше одной. «Меня хотят накачать».

— Для чего они? — я вздрагиваю от звука своего голоса. Хриплый. Либо я давно не говорила, либо много кричала.

Женщина вновь улыбается.

— Как всегда, глупышка. — Она хмурится, внезапно став серьезной. — Мы знаем, что бывает, когда ты не пьешь свои лекарства, Сэмми. Ты же не хочешь, чтобы это повторилось снова?

«Сэмми!»

Мне хочется заплакать от радости, что у меня есть имя. Я тянусь за стаканчиком. Не знаю, что это значит, но я действительно не хочу, чтобы это повторилось снова. Наверное, благодаря этому я и оказалась здесь.

— Где я? — Внутри лежат три таблетки: белая, синяя и коричневая.

Она склоняет голову вбок и подает пластиковый стакан с водой.

— В госпитале Святого Варфоломея. Разве ты не помнишь?

Я пялюсь на нее. «А должна?»

Если спрошу, она может решить, что я сумасшедшая. Хотя, судя по всему, я и так не в своем уме. Не хочу ухудшать ситуацию, но…

Она вздыхает.

— Дитя мое, я делаю все возможное, чтобы тебе стало лучше. Но в этот раз ты тоже должна постараться. Мы не можем допустить еще одного инцидента.

Я проблемный ребенок. Наверное, поэтому меня здесь заперли.

Наклоняю стаканчик и вываливаю таблетки на язык. Сиделка вручает мне воду. Меня мучает жажда.

— Поешь, — говорит она, хлопнув в ладоши. Я подвигаю к себе поднос. Умираю с голоду. — Хочешь посмотреть телевизор?

Я киваю. Она действительно милая. И я хочу посмотреть телевизор. Женщина достает пульт из кармана и щёлкает, наведя на экран. По какому-то каналу идет шоу о семье. Они сидят за столом и ужинают. «Где моя семья?»

На меня снова накатывает дрема.

Глава 6. Силас

Удивительно, сколько всего можно узнать, когда держишь рот на замке.

Аврил и Брайан брат с сестрой. Она замужем, но мне все равно как-то удалось уговорить ее на тайные встречи, что неожиданно. Но, судя по всему, мы недолго пробыли вместе. Еще более странно, что я ходил к ней за утешением, узнав о Чарли и Брайане.

Основываясь на том, что я узнал о Силасе — о себе — не похоже, что он хотел быть с кем-то еще, кроме Чарли.

Может, это была месть? Или я использовал Аврил, чтобы добыть информацию?

Следующие десять минут я обдумываю новые факты и обхожу кампус в поисках спортзала. Все выглядит одинаково: лица, здания, глупые мотивационные плакаты. Наконец я сдаюсь и прячусь в пустом кабинете. Сажусь за стол у дальней стенки и открываю рюкзак со своим прошлым. Достаю дневники и пару писем, сортируя их по дате. Большинство содержит переписку между мной и Чарли, но есть и парочку от ее отца, отправленные из тюрьмы. От этого немного грустно. Остальные прислали неизвестные мне люди — предположительно, ее друзья. Их послания раздражают своей пустой болтовней и неграмотностью. Я взбешенно откладываю их в сторонку. Что-то мне подсказывает, что происходящее с нами не имеет никакого отношения к кому-либо другому.

Хватаю одно из писем отца Чарли и читаю:

Здравствуй, Бусинка,

Помнишь, почему я так тебя прозвал? Ты была такой крошечной, когда родилась! Я никогда прежде не держал в руках ребенка. Помню, как сказал твоей маме: «Она такая маленькая, прямо как бусинка!»

Я скучаю, малышка. Знаю, тебе тяжело. Будь сильной ради сестры и мамы. Они не такие, как мы, им понадобится твоя помощь, пока они будут справляться с горем. Пока я не вернусь домой. Поверь, я работаю изо всех сил, чтобы возвратиться к вам. Сейчас я много читаю, даже ту литературу, которую ты мне посоветовала. Помнишь книгу с яблоком на обложке? Вау! Этот Эдвард такой… как ты там сказала… мечтательный?

В любом случае, я хотел обсудить с тобой нечто важное. Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что вы с Силасом знакомы уже много лет. Он хороший мальчик. Я не виню его в поступках отца. Но ты должна держаться подальше от этой семьи, Шарлиз. Я им не доверяю. Однажды я все тебе объясню. Но, прошу, не общайся с Нэшами. Силас просто пешка в руках отца. Боюсь, они будут использовать тебя, чтобы добраться до меня. Пообещай, что прекратишь ваше общение. Я сказал твоей маме, чтобы пользовалась деньгами со второго счета. Это поможет вам какое-то время продержаться наплаву. Если придется, продай ее кольца. Она будет против, но ты не обращай внимания.

Люблю тебя,

Я читаю письмо дважды, чтобы ничего не упустить. Что бы ни произошло между нашими отцами, это серьезно. Теперь отец Чарли в тюрьме и, исходя из этого письма, не считает свой приговор справедливым. Это наводит меня на размышления, не может ли мой отец действительно быть виноват?

Откладываю письмо. Если сделать отдельную стопку для писем с полезной информацией, то нам уже не придется тратить время на бесполезные записки, если мы снова потеряем память.

Открываю следующую — вид у нее такой потрепанный, словно ее перечитывали сотню раз.

Милая малышка Чарли,

Ты и вправду становишься очень злой, когда голодная. Прямо-таки сама не своя. Нельзя ли нам брать с собой разные батончики про запас? А то я немного волнуюсь о своей репутации. Парни прозвали меня подкаблучником. Я и сам знаю, как это выглядит со стороны. Вчера я, как какой-то юнец, побежал тебе за куриными крылышками и пропустил лучшую часть игры. Мне не удалось увидеть величайшую победу в истории футбола. А все потому, что я трус — так люблю тебя. Ну и что, что я подкаблучник! Ты выглядела очень соблазнительно с куриным жиром на лице. Вгрызаясь зубами в куски мяса, как дикарка. Господи. Я просто хочу жениться на тебе.

Никогда-никогда.

Мое лицо расплывается в улыбке, но я тут же себя одергиваю. Тот факт, что эта девчонка где-то потерялась, не имея понятия, кто она и где находится, не оставляет места для улыбок. Беру следующее письмо, считая нужным прочитать послание от нее мне.

Милый малыш Силас,

Лучший. Концерт. В жизни! Ты даже привлекательней Гарри Стайлза, особенно когда дергаешь плечом и делаешь вид, что куришь сигару. Спасибо, что запер нас в чулане и исполнил свое обещание. Мне ОЧЕНЬ понравился этот чулан! Надеюсь, однажды мы сможем построить такой же в нашем доме. Будем сбегать туда и целоваться, пока дети спят. Вот только надо запастись едой, потому что… ну, ты знаешь, какой я бываю, когда голодна. Кстати о еде, мне пора идти, так как дети, за которыми я приглядываю, решили смыть банку с огурцами в унитаз. Беда! Может, просто заведем собаку?

Никогда-никогда,

А она мне нравится! Как бы странно это не звучало, но рядом с ней я даже сам себе нравлюсь.

В груди зарождается ноющее чувство. Я всматриваюсь в почерк девушки. Он кажется мне знакомым.