Колин Гувер – Никогда-никогда. Часть 1 (страница 13)
Я провожу следующие несколько миль, перебирая про себя все имена и лица людей, которые могу вспомнить. Президенты. Актеры. Политики. Музыканты. Звезды реалити-шоу.
Но я не могу вспомнить имя моего младшего брата, который в данный момент выбирается с заднего сиденья. Я наблюдаю, как он идет в наш дом.
Я продолжаю смотреть на дверь, даже после того, как она закрывается за ним. Я смотрю на свой дом, как недавно Чарли смотрела на свой.
— Ты в порядке? — спрашивает Чарли.
Звук ее голоса словно высасывает, вытягивает меня из моей головы на бешеной скорости и засовывает обратно в прошлое. В тот самый момент, когда я вижу картину «Чарли и Брайан», где я притворяюсь, что меня не трогают его слова.
Я закрываю глаза, откидывая голову на подголовник.
— Как ты думаешь, почему это произошло?
— Тебе действительно нужно научиться быть более конкретным, Сайлас.
— Ладно, — решаюсь я, поднимая голову и глядя прямо на нее. — Брайан. Как ты думаешь, почему ты спала с ним?
Она вздыхает.
— Ты не можешь злиться на меня за это.
Я наклоняю голову и смотрю на нее в недоумении.
— Мы были вместе в течение четырех лет, Чарли. Ты не можешь винить меня в том, что я несколько расстроен.
Она качает головой.
— Они были вместе в течение четырех лет. Чарли и Сайлас. Не мы с тобой, — уточняет она. — Кроме того, кто сказал, что ты был ангелом? Ты просмотрел свои переписки?
Я отрицательно качаю головой.
— Теперь я боюсь. И больше не делай этого.
— Не делать что?
— Не обращайся к нам в третьем лице. Ты — это она. И я — это он. Нравится нам кем мы были или нет.
Как только я начал отъезжать с подъездной дорожки, у Чарли звонит телефон.
— Моя сестра, — сообщает она прежде, чем ответить «привет».
Она молча слушает несколько секунд, при этом, глядя на меня.
— Она была пьяна, когда я вернулась домой. Я буду через несколько минут.
Она вешает трубку.
— Назад в школу, — вздыхает она. — Моя мать-алкашка должна была забрать мою сестру после тренировки по плаванью. Похоже, мы встретимся с еще одним родственником.
Я смеюсь.
— Чувствую, в прошлой жизни я был водителем.
Лицо Чарли моментально вытягивается.
— Я перестану обращаясь к нам в третьем лице, если ты перестанешь называть это прошлой жизнью. Мы не умерли, Сайлас. Мы просто ничего не можем вспомнить.
— Кое-что мы можем вспомнить, — замечаю я.
Я начинаю поворачивать в сторону школы. По крайней мере, теперь я буду знать дорогу туда и обратно.
— В Техасе была семья, — говорит она. — У них был попугай, но он пропал без вести. Четыре года спустя, он появился из ниоткуда, заговорив по-испански.
Она смеется:
— Почему я помню этот бессмысленный рассказ, но не могу вспомнить, что делала двенадцать часов назад?
Я не отвечаю, потому что ее вопрос риторический, в отличие от всех вопросов в моей голове.
Когда мы подъезжаем к школе, опять же, вылитая Чарли стоит у входа с руками, скрещенными на груди. Она забирается на заднее сиденье и садится на то же место, где сидел мой брат.
— Как прошел твой день? — спрашивает ее Чарли.
— Заткнись, — отрезает ее сестра.
— Плохо, как я понимаю?
— Заткнись, — повторяет она.
Чарли смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но с ехидной ухмылкой на лице.
— Ты долго ждала?
— Заткнись, — снова огрызается ее сестра.
Теперь я понимаю, что Чарли просто подстрекает ее. Я улыбаюсь, когда она продолжает приставать.
— Сегодня, когда я вернулась домой, мама была очень пьяной.
— То же мне новость? — фыркает ее сестра.
По крайней мере, на этот раз, она не сказала «заткнись».
Чарли задает еще пару вопросов, но сестра ее полностью игнорирует, обратив все свое внимание на телефон.
Мы подъезжаем к дому Чарли, и ее сестра начинает открывать дверь прежде, чем машина останавливается.
— Скажи маме, что я буду поздно, — просит Чарли, пока ее сестра вылезает из машины. — И, как думаешь, когда папа будет дома?
Ее сестра останавливается и презрительно смотрит на Чарли.
— От десяти до пятнадцати, по словам судьи.
И захлопывает дверь.
Я этого не ожидал, и Чарли, по-видимому, тоже. Она медленно поворачивается в своем кресле до тех пор, пока не упирается взглядом на меня. Делает медленный вдох и осторожно выдыхает.
— Моя сестра меня ненавидит. Я живу на свалке. Моя мама алкоголичка. Мой отец в тюрьме. Я тебе изменяла…
И глядя на меня:
— Почему, черт возьми, ты знаешься со мной?
Если бы я знал ее лучше, я бы ее обнял. Взял бы ее за руку. Хоть что-то сделал.
Я не знаю, что делать. У меня нет плана действий того, как утешить подругу, с которой одновременно был четыре года, и с которой встретился лишь этим утром.
— Ну, по словам Эзры, я полюбил тебя, даже раньше, чем научился ходить. Думаю, это трудно отпустить.
Она смеется под нос.
— Похоже, у тебя слишком сильная привязанность, потому что даже я начала себя ненавидеть.
Я хочу протянуть руку и прикоснуться к ее щеке. Заставить ее посмотреть на меня. Однако, я этого не делаю. Я разворачиваю машину и держу руки при себе.
— Может быть, в тебе есть что-то большее, чем просто твой финансовый статус и состав семьи.