Колесникова Валентина – Твоя на три года (страница 32)

- Воздух чистый, - шепнула я, - всматриваясь в ночное время, - тут видно звезды…

- Ты права по поводу трудоголиков, - Лиам немного нахмурился, хотел было взять меня за руку, но остановил себя. Я видела этот порыв и не стала вмешиваться, - квартиры тут не дешевые, у многих свой бизнес и не все могут позволить себе разбрасываться деньгами. Да, эти люди принадлежат к другому классу, но при этом несут огромную ответственность за людей. Вот например, видишь мужчину с собакой?

Я посмотрела в сторону старой овчарки, которая с трудом переставляла лапы. Рядом с ней шел мужчина невысокого роста и одет он был в самые простые тренировочные штаны и мятую рубашку.

- Он занимает руководящую должность на одном известном заводе. Под его началом несколько тысяч человек и если что-то произойдет – он несет ответственность за их жизни. Производство у них опасное и сложное, травм, несмотря на оборудование и высокий уровень безопасности, много. Однажды ему пришлось уволить больше трехсот человек из-за сокращения. Ты не представляешь, сколько после этого он не просыхал. Постоянно пил, пока жена его в больницу не положила. Его тогда многие возненавидели, но при этом он ничего не мог изменить. Находясь в постоянном стрессе, его сердце работает далеко не как слаженный механизм, много проблем со здоровьем и, к его ужасу, он не может иметь детей. Но при этом его жизни многие завидуют, подставляют и жаждут уничтожить.

- Многие завидуют результату, - прошептала я, идя рядом с Лиамом, - но не думают о пути, который к этому результату привел. Лиам, а ты? Я имею ввиду твое здоровье и… и вообще…

Я немного смутилась, но честно сказать из-за усталости мой язык начинал заплетаться.

Почти закончив круг вокруг озера, мы развернулись в сторону подъезда. Я видела, что Лиам хотел еще немного пройтись, но честно говоря я уже не могла стоять на ногах.

- Не мучай себя, пойдем домой, - все же мужчина взял меня под руку. Осторожно, аккуратно, словно так и надо - мы просто шли рядом. Мои мысли не были закончены и во многом путались. Предложения так и не были завершены, а вопросы до конца не озвучены. – если хочешь, можем завтра поговорить за завтраком. У меня выходной. Сможешь задать вопросы, а сейчас… Прости, но я так сильно устал, что толком не разбираю слов.

Я согласно кивнула, больше ни о чем не спрашивала и тихонько шла следом.

Стоило войти в квартиру, как мужчина устало побрел в комнату, я так же устало пошла в душ, но стоило мне выйти, как я обнаружила совершенно чистый стол и убранную в посудомоечную машинку посуду.

Лиам все убрал.

Это приятно…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

- Доброе утро, - Лиам выглядел как всклокоченный воробушек. Большой такой, мясистый воробушек, помятый, сонный, но довольный.

- Доброе утро, - в голосе звучала мягкость и спокойствие. Что больше всего удивило – я не почувствовала уже привычной мне холодности, - ты звонила Марине?

- Да, ее выписывают завтра, - наступила тишина. Лиам явно что-то от меня ожидал, смотрел с вызовом, потом с упреком, потом просто как на полную дурочку и все же не выдержал:

- Помощь нужна? Или твой внутренний мужик в юбке все сам организовал?

Я мигом покраснела, тут же вжалась в кресло, с силой сдавила чашку кофе, а потом прошептала:

- Нужна…

- И какая именно помощь понадобится? – Лиам улыбался, но без издевки. Он прекрасно видел, что я судорожно пыталась сочинить хоть что-нибудь, но получалось с трудом. Точнее вообще не получалось – все из головы мигом вылетело, покрываясь корочкой стыда, – это будет сложнее, чем я думал… И не смей извиняться.

- Хорошо, - тихо ответив, я тут же опустила голову, словно какая-то школьница.

В последнее время я странно себя вела, мне часто было стыдно за свои мысли и слова, хотелось казаться лучше, чем я есть, да и любое слово Лиама воспринималось либо как вызов, либо как упрек. Это неправильно, так не должно быть.

Тем временем мужчина встал на ноги, сладко потянулся, с удовольствием обнаружил, что проспал аж до десяти утра и, довольный сим фактом, бодренько пошел на кухню, где его уже давным-давно ожидала овсянка в мультиварке.

- Твоя мама говорила, что это полезно, - хмыкнула я, видя ошарашенное лицо мужчины, - так что милости прошу к столу.

- Терпеть не могу овсянку, - кажется, его хорошее настроение мгновенно улетучилось.

- Если не понравится, я приготовлю что-нибудь другое и больше так рисковать своим временем не стану, хорошо?

Лиам посмотрел на меня скептически, с упреком. Медленно открыл крышку, печально взял половник и стал накладывать себе в тарелку… синюю кашу…

- Не понял, - ага, кажется кто-то окончательно проснулся! – Ты решила меня отравить? Я сделал что-то настолько ужасное? А давай ты просто признаешься, я все исправлю, но есть это не буду?

- Лиам… - мой глаз нервно дернулся, - это черника… Я просто добавила в кашу ягоды и черничное пюре… Попробуй, это не просто овсянка. Я старалась, надеясь изменить твое отношение…

Нервно сглотнув, мужчина осторожно взял в руки ложку, скривился, поднес кашу к губам и, не выдержав столь высокого давления, окунул в нее кончик языка. Ну детский сад! Боже, это просто каша… Если не понравится, то больше готовить ее не буду.

Наступило молчание. Я ожидала восторгов, Лиам боли в животе и спазмов.

Я смотрела с вызовом, Лиам с удивлением…

Затем он уже более глобально решил испробовать мое зелье – съел всю ложку.

- Ты туда еще что-то добавила? – с подозрением спросил миллиардер, не любящий овсянку.

- Голубика, немного малины, - на самом деле с ягодками каша получается просто обалденная. За счет малины в ней есть кислинка, а черника больше сладости дает на мой скромный взгляд, - ну как? Жить будешь?

- Более того, я это даже съем, - видимо, он сам того не ожидал, но все же взял блюдо, налил себе свежий кофе и с удивлением сел за стол, продолжая размешивать темно-синюю овсянку.

- Мне так мама в детстве делала, когда папа за ягодами ходил, - не знаю, что в итоге из этого выйдет, но лично я съела уже третью тарелку, - это вкусно.

- Я вижу, что вкусно, - заметив это, Лиам стал завтракать, изредка поднимая на меня глаза, - просто в шоке от того, что я это ем. Не в смысле вида или способа приготовления, а то, что это ненавистная мною овсянка. Слушай, Лена, только маме моей об этом не говори – она у нас кулинар от Бога, но я ее каши не люблю. Ревновать начнет…

- Без проблем, - вот чего-чего, а проблем со свекровью мне точно было не нужно, - часто в твоей жизни бывают выходные?

- Только когда я уже без сил, - спокойно заметил мужчина, тихонько зевая и потягиваясь в кресле.

Забавно, на его губах появилась улыбка, а у самого кончика осталось немного каши. И вот вроде сидит в кресле богатый, пафосный мужчина, сотканный из кристалликов льда, а смотришь на него утром – в домашних шортах, весь взлохмаченный, сонный, но довольный воробушек с невероятным цветом глаз, который явно что-то задумал.

- Я не хочу никуда ехать, - тихо заметил Лиам, но не дал мне ответить, - но придется. Мне интересно, почему семья Волковых тебе понравилась? Я наблюдал за тобой с того момента, как ты вошла в зал аукциона – они единственные, к кому ты проявила интерес и не смотрела испуганно.

- Я казалась испуганной? – почему-то я расстроилась, услышав эти слова. Все же я старалась, играла, как ни как, а выходит, что все напрасно.

- Очень испуганной, - Лиам вновь улыбнулся, допивая кофе, - не забывай, когда люди вращаются в подобных кругах общества, они учатся распознавать эмоции. У многих это на уровне интуиции, кто-то психолог по образованию, так что… Да, ты была словно маленький пушистый кролик, окруженный стаей голодных волков.

- Волковы не волки, - тут же заметила я, и рассмеялась, - я думаю, что они сохранили семейные ценности. Их брак ведь изначально строился на эмоциях и правильном подходе к выбору спутника, а не так, что вот тут нам выгодно, поэтому дочку отдаем замуж за старика, а вот тут еще выгодней, поэтому давайте и сына женим. Подумаешь ему двенадцать лет, а ей почти сорок…

- Я тебя примерно понял, - Лиам не прекращал улыбаться. В его ярких лазурных глазах играли смешинки, он улыбался, показывая ровные белые зубы и выглядел расслабленным, - можешь быть спокойна, все же в наши дни маленьких девочек и мальчиков не отдают на растерзание старым дряхлым старикам и женщинам. Эти времена прошли.

- Почему ты их не любишь? – я поставила на стол пустую чашку и мигом удивилась. Лиам взял ее, молча встал с места и унес на кухню. Не любит, когда грязная посуда стоит на стеклянном столике? Мне стоит всегда ее убирать? Но… А нет, он просто пошел делать мне кофе…

Наблюдая за мужчиной, мне стало очень тепло. Знаете, это как маленький сгусток пламени, что теплится в ладонях и при этом не обжигает. Странное ощущение, особенно если учесть тот факт, что сам человек представляет из себя самый настоящий айсберг.

- Ты ведь пьешь сладкий? – тихонько спросил Лиам, застыв рядом с чашкой. Я согласно кивнула и уже спустя некоторое время стала наслаждаться еще одной порцией утреннего кофе, - по поводу семьи Волковых… Дело не в них самих, а в том, что мы вечно конкурируем друг с другом. То они тендер выиграют, то мы. И так уже на протяжении многих лет. Мы все конкурируем друг с другом в той или иной степени, но с ними… Знаешь, это уже вошло в привычку. Если Виктор выйдет из игры, мне будет не так интересно.