Колесников Артём – Два Выстрела Молнии (страница 1)

Колесников Артём

Два Выстрела Молнии

Глава 1

Холод…холод, снег и ветер. Три брата, три товарища – они всегда шли рука об руку в этих горах. Невозможно было встретить одного из них отдельно от другого. Въезжая в преддверие Ренских гор, путник сразу же знакомился с первым братом. Он обрушивался мгновенно, внезапно, без предупреждения, как нежданный родственник, и больше не покидал тебя до самого конца. Немного погодя присоединялся второй – снег, и идти становилось ужасно трудно, порой невозможно. И только последний брат запаздывал, появляясь лишь высоко в горах. Зато тут он проявлял себя на всю. Яростный до безумия, он был бы худшим из всех, если бы два других не были бы так же невыносимы, каждый по-своему. Говорят, на самых высоких вершинах все три обрушиваются на каждого со страшной силой, радуясь от того, что кто-то наконец-то забрел к ним, в их родные края, где они были полноправными хозяевами. Но редко кто заглядывал в их обитель. Мало было безумцев, отваживавшихся войти на Пик Трога или на Пик Глупости.

Тем страннее было видеть две фигуры, все взбиравшиеся вверх и вверх. Высокая и тонкая, низкая и плотно сбитая, – они контрастировали и в то же время дополняли друг друга. Гном и снежный эльф. Эльфийка. Оба, казалось, не замечали лютого холода и ветра, упрямо карабкаясь по склону, все дальше и дальше. Обе фигуры были полностью закутаны в плащи из шкуры фелна. Этих зверей, живших на самых высоких склонах, разводили снежные эльфы. На них ездили верхом, забираясь на порой почти отвесные кручи, а запряженные в повозки, эти спокойные животные тягали их по самым крутым и непроходимым склонам. Мясо, молоко, жир, и мех ценились во многих местах. Одежда из кожи и меха фелна единственная могла противостоять лютым холодам Ренских Гор. И если эльфийка, одетая в теплые, но объемные и тяжелые вещи, выглядела как обычный человек, утратив присущую своей расе стройность, то гном смотрелся комично. Низкий и широкий сам по себе, в шкуре фелна он становился смешным – круглый мохнатый шар, волочащий за собой тюк с поклажей. Эльфийка же шла налегке, лишь длинный сверток размером с ее рост был закреплен у нее за спиной. Видно было, что временами он сползал и доставлял ей некоторые неудобства, но она лишь молча поправляла его и шла дальше.

– Становится труднее дышать, – впервые за долгое время произнес гном.

Эльфийка лишь хмыкнула. Дети гор, Владыки подземелий, Хозяева Вершин, – гномы жили в горах, были их частью и считали их своим домом. Но комфортнее всего чувствовали себя лишь под ними. В своих огромных подземных городах, наполняемых воздухом с вершин через вентиляционные шахты. Истинный аромат гор, как его называли соотечественники Райлы, который появлялся на очень большой высоте, они переносили с трудом. Другое дело снежные. Их деревни и города можно было найти на грядах, на самых высоких плато и шпилях, они с детства не знали воздуха лучше, чем разреженный и кристально чистый, леденящий и опьяняющий воздух гор. Они жили им. Они любили его. Они грезили им вдали от этих мест, мечтая о глотке прекрасного аромата, аромата дома, аромата Родины.

– На шести тысячах наденем намордники.

Гном лишь молча кивнул, помянув Иггла, мрачного демона царства мертвых. Это значило, что еще около часа ему придется с трудом проталкивать в себя ледяной воздух, дышать которым было очень тяжело. Ему постоянно хотелось еще и еще, и он, как пьяница, дорвавшийся до трактира и заказывающий все больше и больше выпивки, вдыхал все больше и больше воздуха, не в силах насытиться.

Поправив намордник, висевший на шее, он, сцепив зубы, пошел дальше. Намордником шутя называли маску-артефакт, крепящуюся на лицо и нос при помощи ремешков, завязывающихся сзади. Он позволял дышать практически в любых условиях – в комнате с ядовитым газом, в горящем доме и, что самое главное, – пьянящим воздухом гор. Единственное, где он был бесполезен – это под водой.

Спустя полчаса Кархану все же пришлось надеть артефакт. Воздух стал настолько разреженным, что он задыхался, выбиваясь из сил. Каждый новый вдох стоил ему неимоверных усилий и борьбы с собой и своей гордостью – упрямый гном не хотел проигрывать даже горам. Но, хоть и понимая, что он раньше времени будет сжирать драгоценный заряд артефакта, ему ничего не оставалось, кроме как отступить. Иначе Райле просто придётся тащить его на себе. В том, что она сможет это сделать, Кархан ни на секунду не сомневался. Внешний вид эльфийки не вводил его в заблуждение. Высокая, стройная, как почти все снежные, с длинными белыми, иногда кажущимися серебристыми волосами, чаще всего собранными в косу или хвост, заостренными ушами и большими, чуть раскосыми синими глазами, Райла могла казаться хрупким, нежным, и возвышенным существом, чуждым тяготам земной жизни. Но Кархан прекрасно знал, на что способно это племя, насколько выносливы и уперты их представители и что может сотворить даже кажущаяся безобидной эльфийка. Тем более, что тащить его ей уже приходилось. Ниже ее почти в два раза, гном был настолько же шире и тяжелее ее. И тем не мнее, Райла почти пять часов волокла его, раненного в голову, на себе. Его густая темно-коричневая грива волос и борода слиплись в одно сплошное месиво от крови, лицо было покрыто коркой, сквозь которую проглядывали лишь темные глаза, но снежная его не бросила.

Но сейчас гордость гнома не простила бы ему, чтобы его волокла эльфийка. Не здесь, не в горах. Поэтому, вновь помянув Иггла, на сей раз вслух, Кархан активировал намордник, проведя пальцем по руне на кожаном ремешке, удерживающем артефакт на лице. Дышать мгновенно стало намного проще. Сделав два-три вдоха полной грудью, Кархан вновь почувствовал себя полным сил гномом, а не жалким человеком, до дрожи в коленях боящимся гор.

Райла лишь хмыкнула, вызвав недовольный взгляд своего напарника и бормотание под нос, скорее всего в ее адрес. Только сейчас, на этой высоте она дышала полной грудью, наслаждаясь каждым вдохом, ощущая дурманящий кристально-чистый, морозный воздух      . Ничто не отравляло его – ни «аромат» людских городов, ни вонь с фабрик гремлинов, ни бьющие по всем органам чувств запахи из лавок алхимиков, которые, казалось, заполонили собой все воздушное пространство поселений внизу. Она была в своей стихии, и не скрывала радости от этого. Она не понимала, как можно не любить горы, с их величием и мощью, с их пугающей, дикой, первозданной красотой, которая была неподвластна силе времени. Ослепительно белые вершины и, кажущиеся черными на их фоне, склоны гор вызывали благоговейный трепет в ее душе. В ее родном зин'колле она испытывала похожие чувства. Звенящий Хрусталь был на другой стороне Ренских Гор. Расположенный на большой высоте, этот город снежных эльфов занимал собой довольно большую территорию, охватывая плато и большую сеть естественных пещер, появившихся тут задолго до появления первых эльфов. Она любила свой родной зин'колле и возвращалась туда при каждом удобном случае. Это был ее ритуал, ее традиция. На родине она любовалась красотами окружающих гор, первым делом здоровалась с Кирденом и Зирденом, или Тонким и Толстым, на общепринятом. Две высоких горы, которые уходили своими вершинами в облака, теряясь в них, всегда виделись ей некими стражами ее дома, несущими свой долг оберегать и защищать его на протяжении многих веков.

В очередной раз поправив сверток за спиной, Райла провела рукой по рунам, мелкой россыпью бежавшим по краю рукава. Даже сквозь кожу она ощутила, что они пульсируют, мерно, с одинаковыми интервалами. Хорошо. Время еще есть. Полностью отказавшись от любых согревающих или оберегающих от ветра артефактов, она все же надела рунные рукавицы, которые обычно использовали снежные в дозорах, и лесорубы, добывающие ценное дерево хикл на севере. Райла не боялась замерзнуть, но для их дела руки ей нужны были максимально послушными.

Через полчаса намордник пришлось надеть и Райле. А еще через час они пришли.

В очередной раз взглянув вниз, Райла убедилась, что место выбрано идеально. Небольшой выступ на скале они могли использовать как отличный плацдарм. Снизу этот пятачок был абсолютно незаметен. Да и вряд ли кто-нибудь из идущих по узкой, давно заброшенной горной тропе, будет смотреть вверх. Безумцев, забирающихся выше Ломанного Перевала, не было. Сам по себе путь, пролегающий по изломанным горным тропам, уже был вызовом благоразумию любого. Но во время Войн Кланов его часто использовали для незаметного перемещения войск, зачастую теряя тут не меньше солдат, чем в стычках с врагом. С тех пор у Ломанного Перевала появилась дурная слава, лишь усилившаяся после того, как отряд людей, стремившихся на помощь своим зажатым в долине гор соотечественниками, так и не смог пройти тут, полностью сгинув.

И все же Райла не сомневалась, что те, кого они ждут, пройдут именно здесь. И именно поэтому потратила неделю, изучая окружающую местность, обшаривая каждый камень близлежащих скал, запоминая, анализируя, кожей ощущая растущее недовольство, злость, отчаяние, а потом и покорное смирение Кархана. К концу шестого дня он уже ненавидел это место, и просто сидел внизу, ожидая, когда Райла вернется из очередного обхода. Он уже был готов увидеть привычное скупое покачивание головы из стороны в сторону, как вдруг, не поверив своим глазам, заметил блеснувшую улыбку и утвердительный кивок. От переполнявших его чувств гном даже выдал пару па из гномьего танца, чем вызвал еще большую улыбку Райлы, которая потом перешла в радостный хохот. Она, наконец, нашла что надо. Но, как оказалось, радовался он рано. Увидев этот выступ, Кархан застонал. Только снежным может прийти в голову, что можно взобраться на такую высоту, что можно разместиться на таком кусочке скалы, и что при этом тебя не сдует оттуда ветром к Игглу. Впрочем, в скудоумии соотечественников своей напарницы он никогда не сомневался. Кто еще может жить на такой высоте и в таких условиях, кроме обделенных умом снежных эльфов. Однако все оказалось не так плохо. Когда, обливаясь потом, и это не смотря на адский холод и ледяной ветер, он все же взобрался на нужный уступ, то увидел небольшую, но удобную платформу. Едва шагнув вперед, он с головой провалился в снег. Под его убийственным взглядом Райла сдержала уже готовый вырваться хохот, но откапывая его в ее синих глазах бесновались искры веселья, отображая какой пожар пылает внутри. Лишь фыркнув на это, когда его откопали, Кархан заявил, что доволен местом и с гордо поднятой головой пошел прочь. С тем, чтобы через пару шагов вновь провалиться под снег. Тут уж Райла не могла удержаться и звонкий смех огласил окрестные скалы, а через мгновенье к нему присоединились и раскатистые взрывы хохота гнома, отражаясь, многократно повторяясь эхом. Казалось, сами горы заразились весельем парочки. Смеялись они скорее от огромного облегчения. Все эти шесть дней она провели в постоянном напряжении, лишь нараставшем изо дня в день. Они старались не подавать виду, но понимали, что все будет зря, если они не найдут подходящее место. Но все обошлось. Все миновало. Они нашли. А значит, шанс у них есть.