Кохэй Кадоно – Бугипоп возвращается. Против Мыслителя: Знаки (часть 1) (страница 12)
- Не очень. Но если… - "я с тобой, мне некогда скучать…" только хотел сказать я, как занервничал, поэтому замолчал.
- Что? – спросила Орихата, повернув голову в сторону.
- …А, ух, ты что-нибудь будешь? Я тут много чего понабрал, поэтому есть из чего выбрать… что тебе нравится?
- Что угодно.
- Тебе всё нравится?
- У меня нет права выбирать, что мне нравится.
И она опять стала нести этот бред. Я ничего не мог ей объяснить. Такое чувство, что её сердце когда-то закрылось, и я не могу его открыть.
В конце концов, я вытащил наугад двойной чизбургер и дал ей, а сам стал уминать хот-дог.
Она неохотно и не особо радуясь начала клевать бургер. Я чувствовал себя так, словно кормил кролика, за которого мне неловко.
Я покончил с хот-догом в три укуса, ничего не оставил. Мой взгляд обратился к небу.
Вдруг Орихата посмотрела на меня и воскликнула: - Ах! – Я даже не успел понять, чему тут было удивляться, как она приподнялась, и её лицо приблизилось к моему. Она слизала кетчуп с моего рта… языком!
Я остолбенел. Она же вела себя так, будто ничего не произошло.
- Теперь ты чистый.
Она даже не застеснялась, и не засмеялась, как все вокруг. Как будто решила, что в данный момент язык является подходящим инструментом, так как руки заняты бургером. Она вновь обратилась к еде.
В то же время я очень сильно покраснел.
Не знаю точно, сколько часов мы простояли, но в какой-то момент нам, наконец, удалось попасть в кинотеатр. И до того, как я это понял, фильм стал заканчиваться. Я не рассказал ещё кое о чём – всё это время я был в полном ауте.
Мы были на улице, когда я негодовал. Уже наступил вечер.
Всё, что сказала мне Орихата: - Пока, - перед кинотеатром, возвращая меня к реальности.
- Э? Уже домой? – Уверен, это звучало немного плаксиво.
Орихата посмотрела на меня, слегка удивившись. – Но… мы ведь посмотрели кино.
- Да, но… мы можем пойти в кафе или ещё куда-нибудь, - тоскливо сказал я.
- Правда?
- Конечно! Я плачу!
- Дело не в деньгах… ты разве не думаешь, что я скучная?
- Нет, ни в коем случае! – взволнованно сказал я. Мне казалось, она сейчас разозлится.
Но Орихата выглядела спокойной, она сказала: - Хорошо. Я немного нервничала. Думала, ты ненавидишь меня.
Я бы и через миллион лет не подумал бы, что она это скажет, поэтому немного запаниковал. Мы оказались в кафе неподалёку,
- Орихата, ты не считаешь…
Но Орихата не ответила. Вместо этого она неожиданно взяла мою руку. Я почувствовал её мягкое прикосновение на своём запястье.
Она застала меня врасплох, но руку я не убрал, просто немного заметно подпрыгнул на месте.
- Масаки… у тебя такая тёплая кожа, - сказала она, лицо её было мирным, как у старой леди, которая потягивает хороший чай.
Она была таинственная. Я ничего о ней не знал.
***
Как-то так мы с Орихатой и начали встречаться, хотя отношения у нас были странные, и не уверен, что наши встречи можно назвать свиданиями.
Прежде всего, её дом…
Неважно, во сколько я звоню, она всегда поднимает трубку мгновенно – не проходит и одного звонка. Только я заканчиваю набирать номер, как меня уже соединили, и БАМ! Она говорит "Орихата" без всяких эмоций.
- Эм, это Танигути… - Не зависимо от того, сколько раз я звоню, я постоянно начинаю запинаться.
- Что? – всегда коротко спрашивает она.
- Эм, ну, я подумал, что в субботу…
Наши отношения были до ужаса похожи на этот телефонный разговор. Я вечно волновался и дёргался рядом с ней, а она вела себя абсолютно нейтрально.
Сейчас стоило бы подумать о предстоящих вступительных экзаменах, но всё своё свободное время я проводил с ней. В моём нынешнем положении я уже заранее обеспечил себе поступление в частную старшую школу (однако чтобы меня приняли, надо было выполнить одно условие – закончить японскую среднюю школу, ради чего, собственно, я сюда и вернулся), поэтому беспокоится мне было не о чем. И всё же я волновался за неё. Однажды я спросил её об этом, но она только пожала плечами.
- Ты ещё не решила? – Была середина января.
- Я буду сдавать экзамены, но пока не знаю, в какую школу, - ответила она так, словно говорила о чём-то другом.
- У тебя строгие родители?
- У меня их нет.
- Хм? Что?
- Родителей.
- А как же… - Должно быть, она жила одна. В старшей школе… я такое могу ещё представить, но не в средней же. – А родственники?
- … - Ответа нет.
- Извини, я… я не должен был спрашивать.
Она неожиданно повернулась ко мне и тут же сказала: – Прости, Масаки.
- За что? – спросил я удивлённо.
Она опустила глаза. – Прости меня. Я не могу сказать тебе, - прошептала она.
Я не должен был спрашивать. Мне больно видеть, как она печалится. Каждый раз, когда ей грустно, я должен быть весёлым и должен пытаться увести её от такого разговора. – Чёрт, небо сегодня такое красивое, правда?! – Возможно, я говорил до нелепого громко.
Она почти никогда не улыбалась, но когда мы расставались, всегда спрашивала, встретимся ли мы снова, поэтому я думаю, что, всё-таки, она меня не ненавидит. По сути, так и проходили наши беседы.
В конце концов, я не знаю почему, она решила пойти в старшую школу Академию Синьё.
- Ох! Поздравляю! – радостно сказал я, когда она сообщила по телефону, что сдала экзамены.
- Я рада, что ты счастлив, Масаки, – ответила она. Её голос почти никогда не звучал так весело, а в этот день… звучал.
- Мы должны как-нибудь отпраздновать. Как считаешь? Сходим куда-нибудь?
- Да, хорошо.
Счастливый, я ринулся в парк, где мы всегда встречались. Однако я и представить себе не мог, что меня там ждало.
***
- Да, хорошо. Ммммм… ммммм… пока.
Закончив говорить с Танигути Масаки, Орихата Ая положила трубку.
Она впервые позвонила ему. До сегодняшнего дня она всегда ждала его звонка, но Масаки беспокоился, в какую старшую школу она пойдёт, поэтому она подумала, что должна сама ему сообщить.