Кодзи Судзуки – Спираль (страница 41)
– Извините. Я хотел бы уточнить. Вы сказали, что ее нашли в вытяжной трубе. Не могли бы вы поподробней рассказать, что это за труба? – наконец сказал Андо. Ему никак не удавалось представить себе место происшествия.
– Это довольно широкая труба, часть вентиляционной системы, которая находится на крыше рядом с машинным отделением. Она три метра в глубину и около метра в ширину. Обычно труба закрыта проволочным щитом, но на момент обнаружения тела щит был сдвинут.
– Настолько, что туда смогла упасть взрослая девушка?
– Ну да.
– То есть это такое место, что можно, например, идти по крыше и случайно в него свалиться?
– Нет. Туда довольно сложно добраться. Во-первых, дверь на крышу всегда заперта...
– А каким образом девушка оказалась на крыше?
– Я думаю, что она поднялась по пожарной лестнице с наружной стороны. Никакого другого пути на крышу нет.
Все-таки три метра глубины – это не шутка. Девушка могла пораниться, когда туда упала. Возможно, она использовала трусики в качестве бинта или что-нибудь в этом роде. Мало ли что могло прийти ей в голову, пока она лежала на дне трубы...
– Мы тщательно осмотрели и вентиляционную систему, и крышу. Мы даже проверили все здание по периметру...
– По периметру? Зачем это? – встрял Накаяма.
– Мы подумали, что, может быть, она намотала свое белье на какой-нибудь металлический обломок и выкинула из трубы наружу. Вряд ли кто-нибудь мог услышать ее крики о помощи. В таком случае единственный способ дать о себе знать – это выбросить из трубы что-то такое, что может привлечь внимание. Впрочем, как выяснилось, она бы все равно не смогла этого сделать.
– Почему?
– Там по краю крыши установлена внешняя ограда, и со дна вентиляционной шахты абсолютно невозможно что-либо через нее перебросить.
Андо был уверен, что слово «невозможно» относится скорее к физическим законам, чем к человеческим возможностям, и решил не развивать дальше эту тему.
– Получается, что девушка, выходя из дома, просто не надела трусики. Так, что ли?
– Пока что это самое подходящее объяснение.
Они остановились у входа в прозекторскую.
– Доктор Андо, может быть, вы хотите присутствовать на вскрытии? – официальным тоном спросил Накаяма.
– Я буквально на несколько минут, – ответил Андо. И это была чистая правда. Потому что если девушка другая, не Маи Такано, то он с облегчением вздохнет и пойдет заниматься своими делами. А если это будет Маи... он просто не сможет оставаться в прозекторской. Накаяма отличный специалист, ему можно доверять. А сейчас главное выяснить – она это или не она.
Андо слышал, как за дверью вода хлещет из крана и выплескивается на пол. Неожиданно он почувствовал непреодолимое желание сбежать. Куда угодно и как можно скорей. Его словно выворачивало наизнанку. Руки дрожали, ноги подгибались. Он молился про себя: «Только бы не она, только бы не она».
И все-таки он не успел подготовиться. Накаяма уже открыл дверь и первым зашел в прозекторскую, полицейский последовал за ним. Андо не стал заходить внутрь. Он стоял в дверях и пристально всматривался с порога в мертвенно-бледное голое тело, лежавшее на анатомическом столе.
2
Он подозревал, что этот день когда-нибудь наступит, но все равно при виде лежавшего на столе мертвого тела молодой женщины он почувствовал леденящий душу холод. Холод смерти. Не в силах противостоять обращенным на него взглядам Накаямы и полицейского, Андо медленно приблизился к столу. Он вглядывался в лицо мертвой девушки, вглядывался и отказывался верить своим глазам. В волосах у нее на затылке он увидел высохшую и затвердевшую грязь. Ее лодыжка была неестественно вывернута. Участок кожи вокруг вывиха немного отличался по цвету от остальной поверхности тела. А может быть, это не вывих, а перелом?
Никаких следов удушья. Да и вообще – никаких следов. Ни одной наружной раны. Тело окоченело довольно давно – судя по всему, с момента смерти прошло не меньше девяноста часов.
Андо помнил, какое волшебное сияние излучала ее кожа, когда девушка была жива. Сколько раз в своих фантазиях он мечтал о том, чтобы привлечь ее к себе, коснуться губами ее кожи... Теперь у него не осталось никаких шансов, что когда-нибудь это произойдет. Молодая женщина, в которую он был почти что влюблен, превратилась в то, что лежало теперь перед ним на анатомическом столе.
С этим невозможно было смириться. Андо чуть не задохнулся от злобы и негодования.
– Вот дерьмо, – процедил он сквозь зубы.
Полицейский не сумел скрыть удивления:
– Вы что, были с ней знакомы?!
Андо едва заметно кивнул.
– Вот ведь... – промямлил Накаяма и замялся. Он не знал, в каких отношениях был Андо с погибшей, и поэтому не мог подобрать нужных слов.
После небольшой паузы заговорил полицейский.
– Не могли бы вы помочь полиции связаться с родственниками покойной? – вкрадчиво спросил он.
В этих вежливых словах слышалась надежда. Еще бы! Если доктор действительно знал мертвую девушку, то это спасало полицейского от утомительной процедуры опознания.
Не говоря ни слова, Андо достал из кармана ежедневник и быстро пролистал его в поисках нужного номера – он был уверен на сто процентов, что записал телефон родителей Маи на одной из страниц. Номер нашелся. Андо переписал его на клочок бумаги, написал сверху фамилию девушки и передал записку полицейскому. Внимательно изучив записку, тот на всякий случай еще раз спросил:
– Уважаемый доктор, извините, что я снова спрашиваю, но вы уверены, что не ошиблись? – он говорил еще вежливей, чем раньше.
– Да-да, я уверен. Это Маи Такано.
Полицейский побежал к телефону сообщать родителям Маи о смерти их дочери. Андо очень живо представил себе эту сцену: звонит телефон, мать Маи снимает трубку и слышит самодовольный голос: «Говорит офицер такой-то из такого-то полицейского участка. Ваша дочь умерла...» Андо вздрогнул. Ему стало жалко несчастную женщину. Она не упадет в обморок, она даже не заплачет – в этот ужасный момент весь мир вокруг нее просто рухнет, буквально сойдет на нет.
Он больше не мог оставаться в прозекторской. Ни единой секунды. По комнате плыл легкий запах гниения. Впрочем, этот запах не шел ни в какое сравнение с тем, который заполнит прозекторскую, когда скальпель войдет в мертвую плоть Маи Такано. А после того как оболочки органов будут разрезаны и патологоанатом приступит к исследованию внутренностей, здесь будет почти невозможно дышать.
Андо знал, какой долгой бывает иногда память на запахи, и ему нисколько не хотелось хранить потом это мучительно воспоминание... Он не мог допустить, чтобы отвратительные испарения трупных ядов запятнали тот светлый образ, который жил в его сердце.
Андо наклонился к Накаяме и прошептал ему на ухо:
– Я пойду.
Накаяма с сомнением взглянул на него:
– Может быть, все-таки останешься?
– Честно говоря, я сейчас немного занят – мне нужно закончить протокол, но я бы хотел узнать о результатах вскрытия.
– Я понял. Нет проблем.
Подумав, Андо положил руку Накаяме на плечо и снова зашептал ему на ухо:
– Обрати внимание на коронарную артерию и, пожалуйста, возьми из артерии образец ткани.
Накаяма удивленно вскинул брови: просьба коллеги и сам факт, что у Андо есть какие-то предположения относительно причин смерти – все это показалось ему довольно странным.
– Покойная болела ангиной? – язвительно спросил он.
Вместо ответа Андо с силой сжал плечо Накаямы и посмотрел на него так, что у того исчезло всякое желание задавать лишние вопросы.
– Пожалуйста, сделай так, как я сказал. Хорошо?
Накаяма кивнул и, подумав, кивнул еще раз.
3
Когда Накаяма вернулся в кабинет, Андо подошел к его столу, пододвинул стул и, усевшись, откинулся на спинку. Он продолжал неподвижно сидеть в этой позе все то время, пока Накаяма писал отчет.
– Ты, кажется, не на шутку взволнован.
– Похоже на то.
– Хочешь посмотреть дело? – и Накаяма ткнул пальцем в стопку документов, которая лежала на столе прямо перед Андо.
– Нет, я бы хотел посмотреть твой отчет.
Накаяма посмотрел ему в глаза:
– Ну хорошо, тогда я должен тебе сказать, что она умерла не от сердечного приступа. И никакой опухоли в коронарной артерии не было.
Значит, он ошибся. Что же это должно означать? Андо задумался.