Кодзи Судзуки – Прилив (страница 50)
Кавагути с уважением смотрел на всё дальше и дальше удаляющуюся фигуру практикующего.
Практикующие часто упоминали, настолько опасен спуск от перекрёстка Тайко но Цудзи до Дзэнки, и многие ненавидели бесконечный спуск больше, чем постоянный подъём вверх.
Двигаясь к конечной цели своего пути по восхождению по тропе паломнического маршрута Оминэ Окугакемичи — Дзэнки, Кавагути прошёл всего несколько минут по ухабистой скалистой дороге вниз по склону, как вдруг в его кроссовках появился странный зуд. После того, как он похлопал по одному из кроссовок, носок начал окрашиваться ярко-красными пятнами крови, как будто он прихлопнул спрятавшуюся внутри пиявку.
Как только Кавагути остановился, в него сзади врезался Кашивада, чуть не сбив с ног. Взглянув на носки Кашивады, Кавагути увидел, что и у него они испачканы кровью почти в тех же самых местах — видимо, он тоже неосознанно прихлопнул пиявку.
Они остановились посредине склона и начали ощупывать нижнюю часть тела в поисках пиявок, пока другие практикующие проходили мимо. В этот момент времени Кавагути почувствовал, что по его икре что-то ползёт, и когда он шлёпнул по тому месту, увидел кровь, просочившуюся через край его хлопчатобумажных брюк.
Кавагути повернулся, чтобы посмотреть на ноги проходивших мимо, но не обнаружил на них никаких следов крови. Казалось, пиявки питались кровью только Кавагути и Кашивады.
Избавившись от пиявок, они продолжили спуск, следуя за группой, но не могли угнаться за опытными практикующими и вскоре отстали от них, а затем потеряли из виду даже последнего участника группы.
Однако Кавагути не боялся заблудиться. Дальше по каменистой скальной тропе должна быть гостиница.
Спускаясь всё ниже и ниже, они всё ещё не видели подножья горы. Каждый раз при шаге вес тела давил на колени, и усталость накапливалась в одном и том же месте. Как только он останавливался, колени беспрестанно затряслись.
Тело было мокрым от пота, а пиявки высосали его кровь, так что он ужасно хотел пить, но обнаружил, что в бутылке с водой ни осталось ни капли.
Всё тело протестовало и жалобно стонало. Кавагути вспомнил ямабуси, которого встретил по дороге на перекрёстке Тайко но Цудзи, потерявшего обе ноги. Он трудом передвигался на протезах, но всё равно поднимался по ухабистой дороге вверх в противоположном направлении. По сравнению с его подвигом этот спуск с горы был практически ничтожным препятствием. Кавагути уже собирался развернуться и продолжить спуск, когда понял, что их маршрут пролегает параллельно небольшому горному ручью.
Было чуть больше пяти часов вечера — в это время вершины гор скрывались за лучами солнца.
Безмолвно текущий горный ручей был шириной в несколько метров, и если посмотреть вниз по течению, можно было увидеть гостиницу, окружённую деревьями.
Конечная цель их путешествия была уже совсем близко.
Кавагути продолжил идти вдоль ручья и добрёл до небольшого водопада, где снял одежду и погрузился в воду.
Вода в ложе водопада оказалась намного холоднее, чем ожидалось, и он невольно напрягся, а по всему его телу пробежали мурашки.
Кавагути подставил голову струям воды и поднял её, чтобы сделать глоток. Холод пронзил всё тело. Выпив достаточно, он утолил жажду, а затем нашёл поблизости камень и сел отдыхать.
Холод пронизывал его плоть и проникал до самых костей, и все чувства, казалось, полностью онемели.
Кашивада был неподалёку. Он тоже сидел на камне в такой же неподвижной позе.
Если раньше голос Кашивады можно было услышать сразу после того, как только они соприкасались с общим источником воды, то теперь Кашивада молчал, что было крайне необычным его поведением.
— Эй, в чём дело? Ты устал? Почему молчишь?
«Где мы находимся?»
— Мы уже близко к Дзэнки, и сейчас сидим у ручья. Через лес уже видна гостиница, и Мидзухо должна быть там.
«Почему бы нам не поторопиться туда?»
— Пиявки вцепились нам в ноги, и мы были все в крови и поту. Сначала лучше помыться, остудить тело и немного отдохнуть.
«Я тоже прошёл весь этот путь?»
— Даже отлично справился. Мы прошли почти восемьдесят километров вдоль горного хребта и добрались до самой вершины Оминэ Ямагамитаке из Ёсино.
«Удивительно, что даже деревянная кукла без души, как я, может сделать такое».
— Хотя ты ничего не чувствуешь, но наши тела уже доведены до предела. Наши колени трясутся, да так, что невозможно сделать и шага. Именно поэтому мы и должны по-настоящему насладиться этой ледяной водой и получить удовольствие от того, что стойко прошли весь этот путь пешком.
«Сможем ли мы действительно переродиться заново?»
— В предыдущей жизни мы совершали нечто подобное. Пересекли обширную пустыню, перебрались на другую сторону горы и вошли в удивительное устройство, прежде чем попасть в этот мир. Но это не тот мир, который мы себе представляли. Я понял, что и люди, которых мы встречали в прошлой жизни, и мы сами неправильно понимали те законы, по которым создавался мир. Хотя нам удалось установить, что всё в нем виртуальное, в широком смысле слова, пространство, но место, в котором мы сейчас находимся, явно не двумерное цифровое. Мы ещё не уверены, где именно возникла ошибка. Теперь мы знаем, что через десять лет человечество обнаружит, что более девяноста процентов материи, из которых состоит Вселенная, не поддается изучению, а более девяноста процентов генетической информации в ДНК человека не имеет смысла. Таким образом, соотношение этих двух факторов удивительно последовательно, и скоро люди узнают об этом. Почему эти два числа совпадают? Я думаю, ключ к разгадке лежит в словах. Это открытие пришло ко мне случайно — возникновение речевых способностей у человека связано с водой, а также со светом.
«Почему ты так думаешь?
— Способность к речи появляется у человека только с развитием самосознания, и оно имеет глубокую связь с водой, о чём свидетельствует наш собственный опыт.
«И это есть твой ответ?»
— Конечно, на этот вопрос нельзя так просто ответить. То, что мы пережили по пути от Ёсино до горной вершины Оминэ Ямагамитаке, и всё что, что мы пережили в горах — это мандала[10] — представляющая космос. Мандала — это суть того, что представляет собой порядок во всей Вселенной. Я просто хотел отправиться в путешествие и хоть как-то соприкоснуться с каким-нибудь аспектом этой тайны.
Подождав некоторое время, но так не услышав ответа от Кашивады, Кавагути решил, что это хорошее время, чтобы закончить разговор, и встал.
Он энергично обтирал полотенцем руки, ноги и живот, пока тихий ветерок, дувший со стороны первобытного леса, ласкал его тело.
Когда вода на коже испарилась, в глубине тела словно затеплилась небольшая масса горячей субстанции. Кожа под пальцами была всё ещё была прохладной, но тепло, возникающее внутри, быстро распространилось по всему телу. Кавагути подумал, что скоро сможет восстановить нормальную температуру.
Он оделся, надел кроссовки на босу ногу и продолжил путь. До гостиницы оставалось всего несколько сотен метров.
[1] Магнолия Зибольда — вид цветковых растений, входящий в род Магнолия семейства Магнолиевые, произрастающий в Восточной Азии: в Китае, Японии и Корее. Выращивается в садах как декоративное растение. Относится к наиболее зимостойким представительницам своего рода.
[2] Ритуал Гома: является уникальным для буддистов школы Сюгэндо. Зажигая дровяные светильники в дикой природе, практикующий сжигает свои переживания и молится о мире в семье и стране, а также о хорошем урожае.
[3] От санскритского слова «ступа», означающего «башня», и относящегося к деревянным памятникам, воздвигнутым на могилах умерших.
Одна из известнейших сутр Палийского канона — Махапаринирвана-сутра, посвященная последним дням жизни Будды Шакьямуни, его смерти и событиям вскоре после его кончины, так описывает обстоятельства постройки первых буддийских ступ.
[4] Синсен но Юкудо, Дайнити-дакэ и Тайко но Цудзи — важные места для буддийского паломничества, находящиеся в храмовом комплексе Оминэсан-джи, Эти локации представляют собой ключевые точки на пути к вершине горы.
[5] «Гостиница глубоких святых». Это священное место для отдыха паломников; используется как убежище для путешественников, следующих по священным тропам горы.
[6] Дайнити-дакэ: переводится как «Пик Великого Солнца» или «Вершина Махавайрочаны»; одна из главных вершин горного массива; название связано с буддийским божеством Махавайрочана.
[7] Тайко но Цудзи: переводится как «Перекрёсток древности»; важная точка пересечения нескольких паломнических маршрутов; символизирует соединение прошлого и настоящего.
[8] Все эти места являются неотъемлемой частью духовного пути через гору Оминэ. Они образуют священный круг паломничества, где каждый пункт имеет своё особое значение.
Синсен но Юкудо — предоставляет физический и духовный отдых путешественникам.
Дайнити-дакэ — представляет собой кульминацию духовного пути.
Тайко но Цудзи — служит символическим перекрёстком между материальным и духовным мирами.
[9] Нехан-дакэ — «Пик Нирваны»; название связано с буддийским понятием нирваны; символизирует достижение высшего состояния осознания; является одной из священных вершин горного массива.
Каса-сан — «Гора Брошенного Соломенного Зонта»; легендарное название, связанное с историей буддийского монаха; представляет собой важный ориентир на паломническом пути; известна уникальной формой и духовным значением.