Кодзи Судзуки – Петля (страница 51)
Эхо прокатилось по окрестностям и, словно прыгая по поверхности земли, исчезло за горизонтом. Так и его жизнь, оставив только отзвук, исчезнет за горизонтом.
Его чувства к Эллиоту были запутанными, он уже преодолел примитивную ненависть по отношению к ученому. Не будь его, не существовал бы и сам Каору. Те двадцать лет, которые он прожил, с их радостными, грустными и даже тяжелыми моментами, были даны ему благодаря замыслам Эллиота. Если бы Каору спросили, хочет ли он жить, он бы конечно ответил «да». Однако все же, если бы его не было, по миру не распространился бы вирус метастазного рака.
Каору понимал, что на нем нет никакой вины. Но факты давили на него, терзая его сознание.
Однако сейчас было не время терзаться душевными муками. Сейчас главное — напрячься и не сорваться в пропасть, всегда надо смотреть в будущее. Каору обернулся и ровной походкой зашагал прочь от обрыва.
6
На завершение всех приготовлений требовалось десять дней. За это время Каору еще несколько раз вторгался в память Такаямы и изучил его жизнь вплоть до момента смерти. Всё, начиная с отношений с родителями и друзьями, научных знаний, мышления до привычек и особенностей речи, было таким же, как и у него. Когда он начал понимать речь без автоматического переводчика, работа по запоминанию жизни Такаямы оказалась законченной. Поскольку гены у него и Такаямы были одинаковы, задача по перерождению в Такаяму становилась не такой уж неестественной. Даже напротив, чем больше он узнавал этого человека, тем больше сживался с ним. Его собственная жизнь, казалось, стала в два раза длиннее. Жизни Каору и Такаямы сложились в одну.
В назначенный день, после обеда, Каору, сопровождаемый Эллиотом, спустился на лифте на тысячу метров вниз. По мере спуска последние сомнения Каору пропадали. Этот путь был сродни переправе через воды Стикса, но Каору не чувствовал ни страха, ни возбуждения. Возможно, из-за особенной атмосферы, царящей в этом месте, он даже ощущал нечто вроде волшебства.
Двери лифта открылись. Перед ними оказался центр управления Newcap. Окруженные толстой защитной стеной, мерцали множеством огоньков параллельные суперкомпьютеры.
Эллиот двигал свое инвалидное кресло с той же скоростью, с которой шел Каору. Он не использовал электрическую коляску, вероятно, для того, чтобы поддерживать силу рук. Посреди новейшего оборудования допотопная инвалидная коляска выглядела несколько нелепо.
Эллиот слегка сбивающимся голосом произнес:
— Прежде я хочу тебя спросить... Ты же никогда не думал, что я мог распространить метастазный рак специально?
Такое сомнение у Каору возникало, но сейчас его уже не было.
— Зачем вам это делать?
Каору хотел встать сзади, чтобы подтолкнуть коляску Эллиота. Тот отверг его услуги, отмахнувшись от него, как от мухи, и продолжал двигать кресло собственными руками.
— Не утруждай себя. Говоришь, зачем? Потому что захотел извлечь выгоду из «Петли».
Если согласиться с тем, что для уничтожения вируса необходим перезапуск «Петли», то огромная выгода от этого становится очевидной. Открытие метода лечения метастазного рака было вопросом номер один в мире. Удачный эксперимент принесет огромную пользу во многих областях. Однако и затраты при этом окажутся немалыми.
— Нет, вы этого не делали.
— Хм, почему это?
— Невозможно точно предугадать, как поведет себя вирус. К тому же разве вы не ненавидите метастазный рак?
Эллиот облегченно сглотнул, из горла вырвался странный звук. Он сам потерял много нужных ему людей, и его ненависть к болезни была очевидна.
— Ну, если я не ошибся, на этом мы и закончим. Утечка вируса оказалась чистой случайностью. Если бы мы знали, насколько он коварен, действовали бы гораздо осторожнее... — с грустью в голосе подвел итог Эллиот. Не похоже было, что он лжет.
— Понятно. Если бы это было не так, я не стал бы сюда спускаться.
Эллиот встал с кресла и с восхищением посмотрел на Каору. Из его широко открытых глаз потекли тонкие струйки слез.
— Ты ненавидишь меня?
— Зачем? — передразнил Эллиота Каору.
— Ну, я привел тебя в эту жизнь, а теперь, когда пришло время, заставляю возвращаться.
— Без вас меня здесь сейчас не было бы. Те двадцать лет были вполне неплохими. Да что там неплохими, у меня осталась куча восхитительных воспоминаний. Нет у меня никаких причин вас ненавидеть.
Если бы его отношение к нынешнему миру было хоть сколько-нибудь негативным, то и мир, в который ему предстояло попасть, стал бы для него объектом страха. В этом Каору проявил свою дальновидность. Отец, мать, Рэйко — все заразились вирусом метастазного рака, Рёдзи у него на глазах покончил жизнь самоубийством, постигли его и другие несчастья, но в целом можно было сказать, что он доволен своей жизнью. И именно поэтому Каору сейчас со спокойной душой пройдет по коридору.
— Давай остановимся здесь ненадолго.
У Эллиота, как обычно, с уголков рта начала капать слюна.
— Ладно.
Они разговаривали в длинном коридоре, ведущем к Newcap: Каору — прислонившись к стене коридора, Эллиот — откинувшись на спинку инвалидного кресла. Им обоим стало смешно от того, как они отдыхают.
— Может, я говорил тебе об этом. Не было бы Newcap, ты бы и не родился. Все на этом свете тесно взаимосвязано, не будь чего-то одного, сейчас все сложилось бы иначе.
— Ком из случайностей?
— Да, благодаря случайностям теперь можно заново запустить «Петлю». Да нет, не можно, а даже нужно, так как оба эти мира глубоко взаимосвязаны.
Каору и сам думал об этом. Зараженный раком, замороженный виртуальный мир влиял на реальность, словно продолжал функционировать.
Используя новую метафору, Эллиот продолжил разговор:
— В детстве я не был таким уж научно одаренным ребенком, но все же... Тебе не приходило в голову, что атомарная структура элементов очень похожа на строение Солнечной системы? Атомы и элементарные частицы создают свою вселенную. Разве не живут в этом крохотном мире существа, похожие на нас? Виток жизни. В этом и заключается смысл названия «Петля».
— Да, в младшей школе я сказал об этом отцу.
Однако почему обязательно микроскопические миры? Ведь то же самое можно помыслить и в отношении макроскопических миров. Солнечная система образует атом, Млечный Путь похож на молекулу, состоящую из таких атомов. Весь космос — это как бы большое тело, состоящее из клеток, микрокосмосов. В чреве жизни находится жизнь, а в его чреве — жизнь еще меньшая. Буддизм, например, видел устройство мира именно таким. Это также похоже на цикл жизни, повторяющийся в прошлом, настоящем и будущем.
— Знаешь, что случится, если разорвать круг? Ведь все большое и все маленькое неразрывно связано. Вырви из этого круга часть, и это скажется на всех остальных.
— Я должен вновь соединить круг.
— Да, но тебе надо возвращаться к истоку проблемы. Ты должен не только погасить бушующий там пожар, но и восстановить то, что было разорвано.
— Тогда что станет с зараженной раком частью «Петли»?
— То же, что и с зашедшими в эволюционный тупик вымершими видами. Она прекратит свое существование. Она записана в устройстве памяти «Петли», но, как удаляют раковые клетки, так и ее можно будет удалить. История «Петли» сбилась с пути и будет начата с новой страницы.
Подобно течению воды по земле. По законам физики вода с высоких мест стекает в более низкие, но временами, встречая на пути препятствия, она начинает скапливаться в этих местах. Однако, несмотря на остановку, вода в поисках выхода отыскивает слабые точки в земле, проделывает новый путь и течет дальше. Если смотреть на реку, впадающую в море, на ее изгибы, легко заметить такие места, где вода наталкивается на препятствия. Те из них, которые она обходит, становятся островами.
То же самое произойдет и с «Петлей». Сейчас проход замурован, и «Петля» застыла. Но высвобождение потока окажет воздействие и на реальный мир. Реальность и «Петля» взаимосвязаны. Борясь с метастазным раком методами этой реальности, необходимо изменить пораженную раком историю «Петли». Это единственно верное решение.
На Каору теперь была возложена двойная задача: победить болезнь и проложить новый путь для потока жизни.
Эллиот вновь затронул тему Бога:
— Мир иногда нуждается в руке творца. Бог, разумеется, может родиться из женского чрева. Ты так и возродишься. Я все подготовлю.
Итак, Каору должен стать Богом, но он сам не находил в себе надлежащей смелости. Воспоминания о юности не уходили. Каору не покидало чувство, что его толкают в спину.
Идя по коридору, он продолжал размышлять.
Все события из жизни виртуального мира, которые он видел в Уинсроке, без сомнения, были заранее отобраны Эллиотом. Каору не спрашивал у старика, зачем он сделал это. В конце концов Каору решил, что это нужно для того, чтобы он приготовился встретить смерть. Но сейчас он понял, что был еще некий смысл.
На глазах у индейца убили его жену и детей. Видеть жестокую смерть родных людей и не иметь возможности их спасти — это невыносимее собственной гибели. За мгновение до того, как мужчину поглотила тьма смерти, эта мысль заполнила все его существо. Чувство горечи и бессилия, злоба, страх. Каору захватил водоворот отрицательных эмоций. Он сорвал с себя шлем и, даже поняв, что все пережитое происходило в виртуальной реальности, почувствовал, что никогда не захотел бы испытать это во второй раз. Его потрясла история индейца, которому не удалось спасти своих близких и оставалось лишь беспомощно наблюдать со стороны их гибель.