Коди Вольфхарт – Мы живём не в первый раз (страница 1)

Коди Вольфхарт

Мы живём не в первый раз

Пролог

Не начался — продолжался. Как будто эта ночь не имела точки отсчёта, а просто длилась, растянутая между двумя забытыми днями.Дождь шёл давно.

Томас ехал один.

Фары машины вырезали из темноты узкую, дрожащую полосу асфальта. Дорога казалась бесконечной и одинаковой, словно он уже проезжал этот участок — не сегодня, не вчера, а когда-то ещё, в другой жизни, о которой невозможно вспомнить, но невозможно и избавиться от ощущения, что она была.

Обратно.Дворники двигались размеренно.Туда.

Их ритм постепенно совпал с дыханием Томаса.

Он не торопился. И всё же чувствовал странное напряжение, будто опаздывал не куда-то конкретно, а изнутри — к моменту, который давно его ждал.

Радио играло что-то тихое, неразличимое. Томас поймал себя на том, что не слышит ни слов, ни мелодии — только сам факт звука. Он протянул руку и выключил его. Тишина внутри машины стала плотнее, почти ощутимой.

Не тревожными — скорее пустыми.Мысли были обрывочными.

Сон, который закончился слишком резко.Он вспоминал чей-то смех.Своё имя, произнесённое усталым голосом.

Телефон в подстаканнике завибрировал.

Один раз.

Экран вспыхнул белым прямоугольником уведомления.Томас посмотрел.

Он не успел прочитать.

Удар пришёл мгновенно.

Не как в кино — без визга тормозов, без разбитого стекла. Машина словно налетела на что-то плотное, живое, сопротивляющееся. Глухой, вязкий толчок прошёл через кузов, через руль, прямо в грудь.

— Чёрт… — вырвалось у него.

Он ударил по тормозам. Педаль дрожала под ногой, машина юзом пошла по мокрому асфальту, фары метнулись в стороны, выхватывая из дождя смазанные тени.

Что-то — или кто-то — перекатилось по дороге.

И всё остановилось.

Мотор заглох. Или Томас его заглушил — он не помнил. Он сидел, вцепившись в руль, и не мог заставить себя вдохнуть.

Не сейчас.Это не могло случиться.Не со мной.

Он вышел из машины.

Холод ударил сразу, пробрался под одежду, будто дождь только и ждал, когда он станет уязвимым. Асфальт был скользким, ноги дрожали, но Томас шёл — медленно, будто каждое движение требовало отдельного разрешения.

На дороге лежал человек.

Тело было неестественно неподвижным. Слишком спокойным. Дождь стекал по лицу, по волосам, по одежде, но оно не реагировало — ни на холод, ни на воду, ни на мир.

Томас опустился на колени.

— Нет… — прошептал он. — Пожалуйста…

Он протянул руку, но остановился в нескольких сантиметрах, словно между ним и телом пролегла невидимая граница. Он уже знал. Знал раньше, чем позволил себе признать.

Он поднял взгляд.

На обочине стояла женщина.

Она была в тёмном пальто, промокшем насквозь. Волосы прилипли к лицу, но она не пыталась их убрать. Просто стояла и смотрела — не на тело, а на Томаса.

— Вы… вы в порядке? — спросил он, сам не веря своим словам. — Вы ранены?

Женщина молчала.

— Я вызову скорую, — сказал он быстрее, чем успел подумать. — Полицию… Я… я не видел…

Он полез за телефоном, но её голос остановил его.

— Не нужно.

Он замер.

Голос был тихий, ровный, без дрожи. В нём не было истерики. И это пугало больше всего.

— Что значит — не нужно? — Томас поднялся на ноги. — Здесь человек… он…

— Он уже мёртв, — сказала женщина спокойно.

Томас почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

— Откуда вы знаете?!

Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Дождь словно обходил её стороной — не переставая идти, но не задерживаясь на лице.

— Потому что так всегда бывает, — ответила она.

— Что? — Томас покачал головой. — Вы… вы в шоке. Мы оба…

— Нет, Томас.

Он вздрогнул.

— Откуда вы знаете моё имя?

Женщина посмотрела на него внимательно, будто примеряясь к этому моменту. В её взгляде не было жалости. И не было злости.

— Ты его всегда забываешь, — сказала она. — Но я помню.

Она подошла ближе. Слишком близко. Томас почувствовал странное давление — как перед сильной грозой, когда воздух становится тяжёлым.

— Послушайте, — он сделал шаг назад, — давайте просто… подождём. Всё можно объяснить. Это ошибка. Это…

— Это начало, — перебила она.

Томас рассмеялся — коротко, истерично.

— Начало чего?

Женщина посмотрела на тело, потом снова на него.

— Вспоминания.

Она протянула руку — не касаясь его, но Томас ощутил холод, словно прикосновение уже произошло.

— Ты теперь будешь помнить, — сказала она.

Они встали внутри него.Слова не прозвучали громко.

— Я не понимаю… — прошептал Томас.

— Понимание приходит позже, — ответила женщина. — Сначала — память.

Мир дрогнул.