Коди Кеплингер – Все было не так (страница 35)

– Ты в порядке? – пробормотал Майлс.

Я кивнула.

– Буду в порядке. Просто испугалась. Спасибо, ребята.

– Не позволяй ей испортить тебе вечер, – сказал Денни. – Идем. Я должен доказать Майлсу, что танцую лучше его.

– Почему мы с тобой всегда соревнуемся?

– Ты меня спрашиваешь об этом только из-за того, что я – явный победитель.

Один из следящих за порядком учителей согласился подержать Глиттер, пока Денни и Эмбер танцевали. Через несколько минут я почти успокоилась, но сердце по совершенно другой причине до сих пор колотилось.

Майлс положил руки на мою талию, а я обхватила его руками за шею. Танцорами нас сложно назвать, поэтому мы в основном стояли на месте и покачивались под музыку. Диджей (миссис Киблер, учительница английского), похоже, питала слабость к любовным песням в стиле кантри. А мне хотелось чего-то побыстрее. Чтобы не прижиматься к Майлсу и не класть голову на его плечо.

– Не знаю, говорил ли уже, но ты красивая, – сказал Майлс.

– Спасибо, – ответила я, ненавидя поднимающийся по шее румянец. – Ты сам неплохо подготовился. Но этот оранжевый…

– Стоил того, чтобы ты смеялась.

– Сожалею, что не поддержала тебя с цветом, – сказала я. – Представь, если бы я появилась в… ярко-зеленом?

Он улыбнулся.

– Было бы круто. Но нет. Мне нравится так. – Он на мгновение задумался. – Ли, я должен кое-что спросить.

– Хорошо, – ответила я, ощущая тревогу.

– Я тут думал… что ты скажешь насчет компании в Калифорнию?

– Ты хочешь поехать со мной?

– Просто провести время в дороге. Может, останусь на выходные и полечу обратно. – Он пожал плечами. – У меня после окончания учебы нет никаких планов. Честно говоря, никогда не думал, что зайду так далеко. Но скопил немного денег и… Не знаю. Бабушка считает, я должен поступить в профессиональное училище – например, на сварку, – но я подумывал на пару лет пойти в местный колледж, а потом, может, перевестись, выбрав в качестве специальности историю… Если меня примет более крупный вуз. В любом случае, я подумал, поездка будет хорошим шансом все выяснить. Если ты не против компании.

– Да я с удовольствием, – ответила я и не смогла, да и не хотела, сдержать улыбку, почти болезненно растянувшую щеки.

– Да?

– Да! Поездка продолжительная, а мама, вероятно, не сможет отпроситься с работы так надолго. И я… я буду рада, если ты поедешь со мной.

– Хорошо.

– Хорошо.

После этого мы еще несколько минут танцевали молча. Я не осознавала, что нас тянуло все ближе друг к другу, пока между нами вообще не осталось места. Быть так близко к нему казалось мне правильным. Похожим на все те ночи на моей крыше, на спокойствие, окутывающее меня, когда он приобнимал за плечи или переплетал наши пальцы. На чувство комфорта от его присутствия рядом.

– Знаешь, – пробормотал он, – начало сегодня вышло плохим, но… я рад, что ты решила пойти.

– Я тоже. – Слова прозвучали, как шепот. – Знаю, мне потребовалось время, чтобы решить, но сейчас я здесь…

– Да?

– Сейчас я здесь и… не думаю, что хочу оказаться в другом месте.

Он улыбнулся, и его руки сжали мою талию. Несмотря на мою тревогу из-за набитого людьми зала и инцидента с Тарой, меня переполняла легкость. И чувство безопасности.

Не успела я понять, как подошла еще ближе, сократив оставшееся между нами расстояние, и положила голову на его плечо. Ткань пиджака была приятно прохладной и мягкой. Я чувствовала дыхание Майлса на своих волосах. Запах мыла. И все это было идеальным.

В этом и состояла проблема.

Когда песня кончилась, я быстро вернулась в реальность. Попсовый бит следующей песни стал резким напоминанием того, что именно этого я и не хотела.

Я отстранилась от Майлса и как будто вышла из теплой воды на морозный зимний воздух. Ощущение комфорта испарилось, и накатили слезы, с которыми я боролась с самого начала вечера. Все казалось слишком ошеломительным, быстро перескакивающим с одного на другое, и меня затопило свежим чувством вины.

– Ты в порядке? – спросил Майлс, когда я отступила от него и прижала руку ко лбу.

– Надо на воздух, – ответила я и отступила еще на шаг. – Вернусь через минуту.

Не успел он что-то сказать, как я схватила со стула свою сумочку и направилась к ближайшему выходу.

Я вышла на парковку, от вечернего ветерка по рукам поползли мурашки. Я прислонилась к кирпичной стене здания и сделала несколько глубоких вдохов.

Снаружи, вдали от всей этой толпы, знакомая тревога быстро стихла, обнажив смешанные чувства к Майлсу. Я сказала себе, что мы пойдем сюда как друзья, что я буду следить за границами, и все будет хорошо. Но когда я танцевала с ним, мне хотелось большего.

Я всегда хотела большего.

«Но что тогда? – спросила я себя. – До моего отъезда в Калифорнию мы провстречаемся несколько месяцев, а потом он найдет другую девушку, которая захочет с ним переспать».

Я отбросила эту мысль в сторону. Меня беспокоило не мое отношение к сексу. А то, что, если мы расстанемся, из-за секса или просто из-за расстояния и времени, я не знаю, что станет с нами, с нашей дружбой. Со времен дружбы с Сарой я ни к кому так не относилась и, если я потеряю Майлса, не знаю, что будет со мной.

Но это – сближение, отстранение, постоянная постройка новых, более высоких стен для нашей же безопасности – могло и разделить нас.

Я хотела быть с Майлсом, но боялась. И хотела, чтобы рядом была Сара, подсказала мне, что делать. Я уже знала, что она бы посоветовала. Затащила бы внутрь и сказала мне, что я веду себя глупо, что мне уже пора поцеловать этого парня.

Я чуть не рассмеялась, представив это. А потом мне захотелось плакать.

В сумочке загудел телефон. Я достала его и увидела сообщение от мамы. Она отправила одну из фотографий меня и Майлса. «Эта моя любимая», – написала она. Я взглянула на фотографию и закрыла сообщение. Надо хотя бы минуту не думать о Майлсе.

Абстрагирование нашло меня в других сообщениях. Я снова написала Келли этим утром, но она не ответила. Пару дней назад я начала оставлять голосовые. Поэтому, даже не думая, щелкнула на ее имя и нажала кнопку вызова. Пытаясь с ней связаться, я ощутила знакомое чувство. Сосредоточиться на письмах, постоянно думать о том, чтобы собрать их, было легче, чем справляться с маячившей передо мной проблемой.

Раздался третий гудок, и дверь рядом со мной открылась, на парковку вышел Майлс.

– Вот ты где, – сказал он. – Ты как?

Я подняла руку, попросив его подождать. Включилась голосовая почта Келли.

– Привет, Келли. Это Ли Бауэр. Снова. Надеюсь, ты получаешь эти сообщения. Слушай, я была бы рада, если бы ты мне перезвонила. Это очень важно. Ладно. Пока.

Когда я сбросила, Майлс хмуро смотрел на меня.

– Ты теперь ей звонишь?

– Сообщения ни к чему не привели, поэтому…

– Так, может, оставить ее в покое?

– Я не могу. Мне нужно ее письмо.

Он покачал головой.

– Забудь ты про эти письма, Ли.

– Что? Нет. Почему? – спросила я. – Ты все время так говоришь. Что у тебя за проблема с этими письмами?

– Никакой проблемы, – ответил он и засунул руки в карманы брюк.

Внутри меня забурлил гнев. Знаю, это неразумно, но я вдруг разозлилась на него. Из-за того, что он не понимал, почему эти письма важны. Из-за того, что позволил мне так сблизиться с ним, когда обещал, что мы пойдем на выпускной как друзья. Из-за того, что, когда я отстранялась от него, мир казался холоднее.

– Прекрати это делать! – закричала я, потому что хотела на него покричать. – Прекрати притворяться, что не понимаешь, почему я должна это делать. Почему? Что с тобой не так?

– Прекрати, Ли, – сказал он. – Давай вернемся внутрь.

– Нет, – рявкнула я. – Почему ты не напишешь письмо?

– Ли.

– Почему ты этого не сделаешь?