Коди Кеплингер – Простушка. Лгу не могу (страница 42)

– Привет, – пробормотала она, когда я перебралась через нее на свою половину широкой кровати. Я снова переселилась к Эми после нашего возвращения из Теннесси. – Как все прошло?

– Супер, – ответила я.

Мы с Райдером еще долго целовались в спальне, пока нас не застукал Крис. И потом, когда Райдер проводил меня до машины, он снова поцеловал меня. Я была уверена, что это будет короткий поцелуй на ночь, но он длился гораздо дольше. Я прижималась спиной к водительской дверце Герт, обвивая его шею руками.

Мне пришлось мчаться домой на всех парах, чтобы успеть к комендантскому часу.

Я все еще чувствовала губы Райдера на своих губах, его руку на моем бедре. Я поежилась и зарылась лицом в подушку, хотя в темноте Эми все равно не разглядела бы мой румянец.

– Правда? – спросила Эми, и ее усталый голос стал чуть громче от волнения. – Какое облегчение. Так ты сказала ему правду?

Все складывалось как нельзя лучше. Эми больше не злилась на меня. Райдер поцеловал меня. И не раз. Я получила все, что хотела. Все, о чем мечтала с того сентябрьского дня, когда началась эта история. Но мои сбывшиеся надежды могли упорхнуть с любым порывом ветра. Одно неверное движение, и я все потеряю.

Поэтому я сделала то, что у меня получалось лучше всего. То, что я делала всегда, когда мне становилось страшно.

– Да, я рассказала ему все, – соврала я.

23

К утру понедельника эйфория сменилась чувством вины и постзагульным сожалением. Я жалела не о поцелуях – они были прекрасны, – но о том, что пустила все на самотек. Почему я струсила и не рассказала Райдеру правду?

Теперь, когда я точно знала, что рискую потерять, признаться стало еще труднее.

Но я должна была это сделать. Потому что наши страстные поцелуи на вечеринке ничего не меняли.

Утром я вошла в класс истории с твердой решимостью поступить по совести. Хотя и чувствовала себя как на иголках.

– Привет, – сказала я, садясь за парту позади Райдера. – Послушай… нам нужно поговорить о том, что произошло в пятницу.

Райдер уже развернулся, так что мы оказались лицом друг к другу:

– Признаться, я тоже все время об этом думаю.

На мгновение мое сердце остановилось. Он тоже сожалеет о поцелуе, подумала я. Но совсем по другой причине. Наверное, до сих пор не может поверить, что сделал это. Наверное, я не настолько ему нравлюсь. Еще бы – я бедная и не такая привлекательная, как Эми. Но мы танцевали и смеялись, а потом оказались вдвоем в чужой спальне…

Я ожидала услышать от него слова раскаяния.

Но вдруг…

– Почему бы тебе не прийти ко мне сегодня после школы, чтобы мы могли это обсудить? – И на случай, если я вдруг не заметила легкого изгиба его бровей или не уловила намека в голосе, добавил: – Мама вернется поздно.

– О!

Возможно, он вовсе не жалеет о поцелуях.

Мне не следовало особо радоваться по этому поводу, тем более что его приглашение еще больше усложняло мою задачу, но я ликовала. Его легкая усмешка пробудила рой бабочек, всколыхнула глупые девичьи фантазии и все прочие восторги подростковой влюбленности.

К тому же, решила я, проще будет поговорить об этом у него дома, где нас никто не услышит. Надо только держаться подальше от кровати. И от дивана. И от его губ.

Нет, остановила я себя. Не увиливай. Скажи ему прямо сейчас.

– Послушай, Райдер, на самом деле я…

– Класс, прошу внимания! – раздался зычный голос мистера Бакли. – Поговорим о Германии.

Я упустила свой шанс.

И на душе стало скверно от накатившего облегчения.

Райдер передал мне записку с подробным описанием маршрута. Квартал, где он жил, находился всего в нескольких минутах езды от дома Эми. Когда в три часа пополудни я зарулила на подъездную дорожку, то с удивлением обнаружила небольшой кирпичный дом. Я почему-то ожидала увидеть нечто более вызывающее, при их-то финансовых возможностях. Хотя, с другой стороны, они жили здесь вдвоем, так что хоромы, наверное, им были ни к чему.

Райдер ждал меня на узком крыльце и улыбнулся, когда я вышла из машины и направилась к нему. Солнечный свет бил ему в глаза, отчего их цвет казался еще более ярким. От его взгляда у меня перехватило дыхание.

Я попыталась заглушить поднимающуюся во мне панику. Он такой красивый и такой замечательный – я не могла его потерять.

Я поднялась на крыльцо, и он поцеловал меня в щеку.

– Проходи. – Он взял меня за руку и провел в дом. – Добро пожаловать в мою скромную обитель.

– Скромную? – эхом откликнулась я, обводя взглядом гостиную, обстановка которой не оставляла сомнений в том, на что пошли деньги. Все в ней сияло новизной. Огромный телевизор. Роскошные дизайнерские диваны. Везде царил идеальный порядок.

Райдер помог мне снять пальто, и его пальцы скользнули по моим плечам:

– Скромная по сравнению с той, откуда мы приехали, – уточнил он.

– Ха. Если это считается скромным, тебе стоит посмотреть, где живу я.

– Разве ты живешь не у Эми?

– Да, верно. Ну… я имею в виду, где раньше жила.

– Кстати, я давно хотел спросить тебя об этом. – Он повесил мое пальто на крючок у двери. – Почему ты живешь у Рашей? Я знаю про твоего отца, но… что с мамой?

Я собиралась соврать. Сказать то же самое, что говорила Эми и ее родителям. Она выгнала меня из дома, конец истории. Но вместо этого я вдруг поймала себя на том, что говорю правду. По крайней мере, какую-то ее часть.

– Моя мама… у нее все наперекосяк. – Я последовала за ним в гостиную, но, когда он сел на диван, осталась стоять. – Дома возникли некоторые проблемы, и Эми любезно предложила пожить у нее.

Он усмехнулся:

– Что меня удивляет.

Я нахмурилась:

– Ты о чем?

– Она совсем не похожа на заботливую подругу, – с горечью произнес он. – Такая… невнимательная. И грубая. К тому же, как я понял, у нее тоже проблемы с мамой?

Я не сразу, но все-таки вспомнила, что в последний раз, когда мы с Райдером говорили о моей матери, он принимал меня за Эми.

– Послушай, – с некоторым вызовом произнесла я, хотя сама добивалась того, чтобы у него сложился именно такой образ Эми. – Она такая, какая есть. К тому же она моя лучшая подруга.

– Я знаю, – сказал он. – Только не понимаю почему. Ты говорила, что она лучше всех, однако я этого не вижу.

– Но раньше-то видел, – заметила я. – На самом деле не так давно ты говорил обо мне то же самое. Что не понимаешь, как Эми может дружить с кем-то вроде меня.

Он пожал плечами:

– Я ошибался. Мне казалось, что нас с ней что-то связывает, но, как выяснилось, только чат и смски. А в реале – ничего. Она оказалась совсем не такой, как я думал. Понадобилось время, чтобы я это понял. Но с тобой… – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Думаю, между нами всегда что-то было. Даже когда мы грызлись в классе мистера Бакли, всегда ощущалась эта… энергия. Химия, наверное. Просто я этого не понимал. А потом, в пятницу…

– Да… – Я опустила взгляд. – Слушай, насчет пятницы… это было легкое помешательство и…

– Я не считаю это помешательством, – сказал он и, взяв мою руку, потянул меня к дивану. – На самом деле, поцеловав тебя, я совершил самый осознанный поступок с тех пор, как переехал сюда.

Я закатила глаза, потому что – если уж начистоту – его слова отдавали пошлятиной. Даже если от них у меня в животе и порхали бабочки.

Я стояла перед ним, и наши колени соприкасались. Он поднял взгляд, и мое сердце заколотилось, а лицо, я уверена, стало свекольно-красным.

– Ты едва меня знаешь, – сказала я.

Но это было не так. Райдер знал меня лучше, чем кто-либо. Я открылась ему больше, чем кому бы то ни было. Просто он об этом не догадывался.

– Я знаю, что мне с тобой весело, – сказал он. – Ты соображаешь быстрее всех, кого я знаю. И употребляешь заумные словечки в повседневной речи.

– Как и ты, – парировала я. – Только я делаю это для хохмы. А ты – потому что сноб из элитной школы.

– Я знаю, что ты назвала свою машину женским именем, потому что любишь ее, даже при том, что это рухлядь, – продолжил он. – Я знаю, что твое настоящее имя – Соня.

– Что? Кто тебе сказал? Я их убью.