Коди Кеплингер – Простушка. Лгу не могу (страница 36)
– Заткнись! Это неправда! – Бьянка откашлялась. – Повторяю вопрос: вы доверяете тому, кто
Но в ответ «милые дамы» лишь пожали плечами.
Они предприняли еще несколько попыток, прежде чем окончательно сдались, так и не вытянув из нас ни слова.
Они поболтали еще немного, пока их энтузиазм не растворился в пучине неприязни и неловкости, заполнившей салон «Порше».
Колени нестерпимо болели, но я старалась не двигаться, чтобы ненароком не задеть спинку сиденья Эми. Я знала, что это глупо. Вряд ли моя возня заставила бы ее ненавидеть меня еще больше, но страх уже проник внутрь и сковал мою грудь невидимыми цепями.
Широкие гладкие автострады постепенно сменились узким извилистым серпантином, опоясывающим голубоватые холмы. И, если отбросить в сторону мои тревоги и игнорировать ноющие колени, от красоты пейзажа захватывало дух.
Наконец после череды головокружительных поворотов Уэсли свернул на гравийную дорогу, петляющую среди высоких деревьев, и остановился перед небольшим, но ухоженным домиком. На террасе в углу висели качели, на крыше лежала снежная шапка. Все вокруг выглядело как на рождественской открытке.
– Ну, слава богу, – пробормотала Бьянка, когда Уэсли выключил зажигание.
Мы вылезли из машины и забрали свои вещи из багажника. Бьянка нашла под ковриком ключ от дома и открыла дверь.
Обстановка была довольно простой, но уютной. Допотопный телевизор, камин и коридор, ведущий к спальням.
Которых оказалось только две.
И это означало, что мне снова предстоит делить жизненное пространство с Эми.
– Это будет ваша комната, – сказала Бьянка, открывая дверь в меньшую из двух спален. Обстановка здесь тоже была скромной, без излишеств – небольшой гардероб и двуспальная кровать у дальней стены.
Мы с Эми переглянулись, но промолчали.
– Да, – задумчиво произнесла Бьянка. – Располагайтесь.
После чего поспешно улизнула, как мультяшный персонаж, спасающийся бегством.
Я закрыла за ней дверь и повернулась к Эми, слабо улыбаясь.
– Милый домик, – сказала я.
– Да.
– Чую, весело будет.
– М-хм.
– Здорово, что можно сбежать из города на несколько дней.
– Да уж.
Односложные ответы – это все, что я смогла из нее выжать.
Только не подумайте, что она и с остальными вела себя так же. И в первый вечер, и на следующий день я слышала, как она разговаривает с Бьянкой и с братом, даже смеется вместе с ними. Однако, как только я входила в комнату, она умолкала.
Да, она отдалилась от меня после «Черной пятницы», но это были цветочки.
Так что в отсутствие мобильной связи и других возможностей отвлечься затянувшееся молчание очень скоро стало действовать мне на нервы.
В горах было холодно.
Но атмосфера в доме была еще холоднее.
Бьянка и Уэсли пытались разбавить напряженное молчание стебом и шуточными ссорами. А может, и не шуточными. С ними никогда нельзя сказать точно. Я не знала, догадываются ли они о том, какие страсти и обиды кипят между мной и Эми, но отдавала должное их попыткам разрядить обстановку.
Бóльшую часть времени я проводила на улице, в прогулках по снегу под колючим ветром. Гоня прочь мрачные мысли, я не переставала восхищаться красотой окружающих гор. Окутанные голубоватой дымкой, они оказались не такими высокими и более округлыми, чем я себе представляла до этого. Их довольно метко называют «дымчатыми» – они действительно похожи на вздымающиеся к небу клубы дыма.
Днем, в канун Нового года, я собралась в очередной поход по горам. Кожа на лице загрубела и потрескалась от многочасовых прогулок на морозе, но только они и спасали меня, не давая сойти с ума.
Я обулась, натянула шапку и толкнула дверь.
И чуть не сбила с ног Бьянку и Уэсли.
Они целовались на крыльце.
– Господи, – пробормотала я, когда они оторвались друг от друга. Бьянка, как и полагается, смутилась. Уэсли же лишь усмехнулся. – У вас, кажется, есть собственная комната. В доме. Где тепло.
Бьянка откашлялась и потрясла ключами от машины:
– Я просто… еду в магазин. Тебе что-нибудь нужно, Сонни? Я собираюсь накупить кучу вкуснятины для новогоднего стола.
– Спасибо, но мне ничего не нужно. Да и настроение не праздничное.
Бьянка переглянулась с Уэсли и отошла к ступенькам:
– Ладно, позвони, если передумаешь.
– Так сеть же не ловит, – напомнил Уэсли.
– Тогда я надеюсь, что ты не передумаешь. Скоро вернусь.
Она спрыгнула со ступеньки, с хрустом погружаясь в снег, и, открыв машину Уэсли, скользнула за руль.
– Ты разрешаешь ей ездить на «Порше»? – спросила я.
– Я разрешаю ей делать все, что она захочет, – ответил он.
Не знаю, то ли мне показалось, то ли и впрямь в его голосе промелькнули чувственные нотки.
Мы смотрели вслед «Порше», удаляющемуся по длинной извилистой дороге. Как только машина скрылась из виду, я стала спускаться по деревянным ступенькам:
– Увидимся позже.
Уэсли последовал за мной:
– А ты куда?
– На прогулку.
– Я с тобой.
Это прозвучало как утверждение.
Мы обогнули домик и направились в самую гущу леса, где пролегала лучшая тропа. Снег налипал на высоченные, голые, похожие на скелеты деревья. Какое-то время мы оба молчали, и я уже подумала, что наша прогулка действительно пройдет в тишине. Но конечно же, Уэсли есть Уэсли. Он никогда не слыл тихоней.
И не отличался деликатностью, предпочитая всюду совать свой нос:
– Так что происходит между вами?
– Ты о чем?
Тут даже мне, королеве обмана, не удалось прикинуться дурочкой. Тем более что Уэсли знал нас обеих с тех пор, когда мы еще под стол пешком ходили.
– Да ладно, – сказал он, закатывая глаза. – Вы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как сюда приехали. Эми, может, и молчунья, но уж про тебя этого не скажешь.
– Это не значит, что между мной и Эми что-то не так.
– Еще как значит, – парировал Уэсли. – Она тоже ведет себя странно. Давай, колись. Я все равно не отстану.
К сожалению, я знала, что он не блефует. Как знала и то, что, если я не расскажу ему, в чем дело, он подключит Бьянку, и тогда мне уже не отвертеться. Наверное, лучше признаться сразу и покончить с этим.
Я засунула руки глубоко в карманы куртки: