Knight – Братья 3. Новая жизнь. (страница 40)

- Дерево против огня, посмотрим, кто кого! – недобро усмехнулся я. – Сожги его, к чертям собачьим!

Но сделать Фиал ничего не успел, дерево вновь зашевелилось, его ветки раздвинулись, а основной ствол чуть согнулся, возвращая высокий куст на землю. Следом распутались лианы, и существо подняло в защитном жесте руки, покрытые растениями.

- Постой, Фиал, кажется, кто-то решил пообщаться, - остановил я дракона.

- Я прикрою.

Существо, все в том же защитном жесте, подбиралось ближе к нам. Так, а куда там делся второй кустик? Я посмотрел за спину идущего существа и узрел, что его подельник прячется за боевым деревом и что-то прижимает к груди… В такой до боли знакомой позе… Словно… Прижимает ребенка! Да что тут происходит?!

- Прошу вас, не надо огня, - приблизился куст и заговорил мужским голосом.

- Я сейчас задам очень интересный вопрос, какого хрена здесь твориться?! Ты кто такой?

- Меня зовут доктор Шраф, а там моя жена Ив…

- Меня не волнуют ваши имена! Что вы такое? – немного косноязычно вопрошал я, намекая на довольно необычный внешний вид.

- Мы беженцы и немногочисленные выжившие с планеты Ури.

- Мне это ни о чем не говорит! Вы похитили трех человек. Ближе не подходи, я на взводе, а мой друг очень вспыльчив! – предупредил я его.

- Не буду, - тут же встал он как вкопанный.

- Что со студентами?

- О, они живы, просто спят.

- Вы что их сожрать хотели? – почувствовал я, как отъезжает у меня крыша.

- Нет, мы не едим людей, мы же сами почти люди, - удивился он.

- Почти, это мягко сказано! Зачем они вам тогда?

- Моя супруга не в себе… Это сложно объяснить.

- А ты попробуй! Я понятливый! И пусть сюда идет, а то я нервничаю, когда она возле этого деревца трется!

- Я не думаю…

- Слушай, терпения у меня осталось вот столько, - показал я ему маленький промежуток между двумя пальцами. – Либо делай так, как я скажу, либо спалю тут все к чертовой матери и разбираться не стану!

- Хорошо-хорошо, - он повернулся к дереву и что-то пропел на каком-то птичьем языке. Странно. Я не понял, о чем он говорит, хотя должен был. По идее. Почему интересно мыслеречь не перевела? Его жена с опаской и не спеша приблизилась к нам, все ещё прижимая к груди какое-то тряпье. Муж тут же её обнял и крепко прижал к груди.

- Зачем вам студенты?

- Чтобы, возможно, - выделил он слово «возможно». – Спасти наше дитя.

- Вот как… - немного растерялся я. – Что с вашим ребенком? Он болеет? – кивнул я на прижатые к груди тряпки.

- Не совсем… Видите ли, он ещё не родился… - замялся доктор Шраф.

- Вы что совсем ненормальные? А в руках тогда что? Только без глупостей! – в который раз предупредил я, и Фиал громко рыкнул, подтверждая мои слова.

- Никаких глупостей, - уверил меня он. – Покажи ему, родная, - столько нежности было в этой простой просьбе, что я невольно расслабился. Она развернула тряпки и показала мне… ЯЙЦО! Большое, покрытое жилками или венками, и необычного телесного цвета.

- И? – если бы не броня, то они бы увидели, как от удивления у меня брови вместе с глазами на лоб полезли!

- Наша репродуктивная система ушла несколько в иную сторону за время эволюции. Человеческая женщина сразу рожает дитя, а урианская женщина сначала рожает яйцо, лишь потом вылупляется малыш. Если смотреть в корень, то процесс не сильно отличается, - принялся страстно объяснять он. Точно доктор или ученый, нашедший себя в этом мире. – В утробе эмбрион ведь тоже находится в яйцеклетке, которая растет вместе с ним и тоже выходит после рождения…

- Я приблизительно догоняю о чем вы, но вы мне так и не объяснили зачем вам студенты!

- Чтобы это объяснить, вы должны кое-что увидеть! – поманил он меня в сторону.

- Я никуда не пойду!

- Прошу вас, - взмолился доктор. – Я уверяю, это поможет вам ПОНЯТЬ!

- Хорошо, тогда жена твоя останется здесь и если дернется, сожги её! – сказал я дракону. Я не до конца понимал, что происходит, а то, что человек не понимает, то его страшит. А мне сейчас было хоть и не совсем страшно, но очень тревожно, и я ни капельки этого не стыжусь!

- Нет! Я не останусь! – впервые заговорила жена доктора и ещё крепче прижала к себе яйцо. По человеческому лицу, которое так странно контрастировало с её телом, пробежал ужас, и я понял, что ей и вправду страшно оставаться наедине с драконом. Да что там говорить, мне бы и самому было страшно, не будь это мой дракон!

- Я останусь! – покорно согласился Шраф. – А ты покажи!

Она поправила тряпки с яйцом и побрела в сторону стенки скалы. Я отправился следом, пристально следя за каждым её движением. Чем ближе мы приближались, тем менее уверенными были её шаги, а вскоре, плечи Ив затряслись от беззвучного плача.

- Там, - проговорила она, указывая рукой в сторону небольшой расщелины между островной площадкой и стеной. – Дальше я пойти не могу! Прошу вас, не уговаривайте меня…

Видя, как она заливается слезами, я не стал настаивать. Да и приблизительно понял, что там увижу. Подойдя к краю, заглянул внутрь. Сердце ухнуло куда-то вниз, а против моей воли слезы навернулись на глаза. Твою ж… Теперь в жизни не смогу это развидеть! Внизу лежали скорлупки и останки, по крайней мере, трех маленьких младенцев. По останкам ползали толпы насекомых и прочей дряни. Я глядел вниз и не мог оторвать взгляда от этого ужаса. Господи, что сейчас должна испытывать мать, зная, что тут находится. Я посмотрел на женщину, Ив, по-прежнему, обливалась слезами и ещё крепче прижимала к себе яйцо. Казалось, что она надавит ещё чуть сильнее и, такая хрупкая на вид, скорлупка треснет.

- Успокойтесь, давайте, вернемся к вашему мужу, - от потрясения, я даже перешел на более официальный тон. Доктор не просто так показал мне это! Догадывался ли он, какое это произведет на меня впечатление? – Я готов вас выслушать.

- Лучше тогда начать сначала, - тяжело вздохнул доктор. – Это случилось в начале войны – в промежутке между обнаружением планеты симбиотов и создания Карающей сферы, когда не было Непреложных законов и на войне творилось истинное безумие! Тогда ещё империей правил Перк, и в то время только раскрывались секреты симбиотического организма организма, - Шраф кивнул на мою броню. - Старый император отчаянно искал артефактное оружие и артефактные усилители. А моя цивилизация как раз славилась тем, что охраняло кое-что…

- Что именно? – заинтересовался я.

- Не важно, - уклонился урианец от ответа. – Важно то, что это просто невероятно жаждал получить император, вот только кто же знал, что если не дать ему этого, то он уничтожит уникальную цивилизацию и весь наш мир. Не многие смогли спастись. Космическая экспансия не была в приоритете нашего мира, поэтому и кораблей у нас было не так много. Я не знаю, остался ли ещё кто-то жив помимо нас…

- Постойте-постойте, вы пытаетесь меня убедить, что вам триста лет? – опешил я.

- Я не пытаюсь вас ни в чем убедить. Это факт! Как я и говорил, урианцы ушли несколько вперед в плане эволюции. А все благодаря им, - он кивнул на дерево.

- Эээ… Деревьям?

- Да. Цитии - вершина наших технологий. Этот гибрид создал лично я, как раз накануне катастрофы.

- Ничего не понимаю, - покачал я головой. Цитии… Деревья… Гибриды…

- У нас была особая связь с природой нашего мира. Она открыла нам многие секреты, которые благостно сказались на эволюции моего вида. А цитии… Это нечто уникальное! С погибающей планеты мы взяли всего лишь несколько личных вещей и горсть семян цитий. Если вы осмотритесь, то поймете, что здешняя среда не очень подходит для растений. Однако, вы наблюдаете чудо: без света местной звезды, без почвы и прочих питательных элементов… Здесь только вода и скалы, однако, вот оно – цития. Многофункциональный стационарный комплекс, сочетающий в себе оборонную систему, систему медицинской помощи и поддержания жизни. Благодаря этому комплексу мы живем так долго. И это не предел!

- Давайте ближе к сути, - хоть это и поражало, но меня больше волновали похищенные.

- Хорошо. В спокойные времена мы поддерживали связь с другими исследовательскими институтами, в том числе и с местным. Так вот мне удалось связаться с моими близкими друзьями, которые и нашли вот это убежище. Из-за нашей специфичной внешности мы не можем в прямом смысле слова смешаться с толпой, поэтому нам и приходится прятаться. Знаю, о чем вы думаете, власть в империи давно уже сменилась, вот только память о нас ещё не угасла, - он был прав, подобные мысли и вправду крутились у меня в голове.

- И все-таки меня больше интересуют студенты, - проговорил я. На что доктор глубоко и тяжело вздохнул.

- Планета Ури более стерильна от паразитирующих видов насекомых и прочей гадости. Так что, когда вылупляется урианский младенец, его не стремиться съесть окружающая фауна, в отличие от этого мира. Все дело в уникальном химическом составе питательной жидкости внутри яйца. Именно она заставляет так реагировать на младенца фауну. А так как ещё около полутора месяцев состав будет присутствовать в крови, то и, соответственно, все эти полтора месяца ребенок является желанной добычей. Мы все перепробовали. Дежурили посменно. Жили две недели на вершине цития. Я пытался заранее чистить территорию… Но тут мы в изоляции, у меня нет доступа к технологиям, поэтому мы были не в силах защитить наших детей от враждебной среды. Из-за этого Ив совсем отчаялась, и принялась таскать сюда студентов…