Клод Беата – Кошки, которые сводят с ума. Почему кошки психуют и что делать с их проблемным поведением (страница 33)

– Вы не поверите, но та подруга больше к нам не заходит, – сказала Вероник с улыбкой.

– Неожиданно. Нападения на других людей были?

– Да, через три недели в дом пришла другая подруга… Я была настороже. До сих пор Ганнибал нападал только на женщин. Внезапно я увидела, как изменился его взгляд… Я успела схватить подругу за руку и выпрыгнуть на балкон, а Ганнибал бросался на нас из-за двери. Он бился о стекло и был вне себя. Я дозвонилась до мужа, он приехал в байкерском экипе, в сапогах и перчатках, и нам общими усилиями удалось запереть Ганнибала в комнате.

– Вы, наверно, сильно испугались…

– В тот момент я в основном думала о другом человеке, но потом меня осенило, что, если бы я встала между ними, он бы не пощадил и меня.

Мы много говорили о важности повышенного внимания к состоянию кошки, но нельзя забывать и об эмоциях хозяев. Вероник была шокирована этими нападениями, а ее подруги тем более. С того дня кота запирали в комнате каждый раз, когда в квартиру приходили гости женского пола.

Абстрагировавшись от процесса съемки, я полностью погрузился в раздумья об этом случае, оценивая его масштабы.

Заговариваю о возможном психическом расстройстве у Ганнибала и чувствую сопротивление моей случайной клиентки.

Она любезно согласилась прийти на шоу, не ожидая, что мы заговорим о безумии… Тревожно, не так ли.

Я даю ей время свыкнуться с этой идеей и действую предельно осторожно, так как на данном этапе я не могу говорить о диагнозе со стопроцентной уверенностью, даже несмотря на то, что все доказательства налицо.

Изучение основных функций Ганнибала составляет клиническую картину нормотипичного состояния кошки, если бы не эти эпизоды агрессии. У нее нет проявлений тревожности, дефицита самоконтроля, скорее это состояние тотальной дереализации во время приступов.

Я предлагаю хозяйке кота лечение, сочетающее медикаментозную и поведенческую терапию. Лекарство, которое я уже назначал Нугатин, – является препаратом первой линии в таких случаях, хотя мы знаем, что, если мы имеем дело с диссоциативным расстройством кошки, эквивалентом шизофрении человека, он будет мало– или совсем неэффективным.

К этому необходимо было добавить адаптированную поведенческую терапию:

• умение считывать малейшие, порой незаметные, намеки на агрессию, чтобы обезопасить себя;

• перенаправление атак на другие объекты, когда это возможно;

• превентивные меры, например с использованием пульверизатора для растений.

Все это перестает работать, когда начинается приступ и состояние кошки переходит в «безумную» ярость, тогда ничто не способно ее остановить. Важнейшей мерой в этом случае является обеспечение безопасности гостей, в особенности женщин, недопущение их контакта с Ганнибалом-людоедом.

Мы с Вероник продолжили много общаться в течение нескольких месяцев после этой консультации.

В первую очередь о диагнозе: хозяйке кошки, ее мужу, никому не приходило в голову, что Ганнибал может быть «безумным», а многие из их друзей говорили, что это сам ветеринар, вероятно, свихнулся.

В таких случаях я избираю выжидательную позицию… Иногда я ошибаюсь, но тем лучше для животного. Повторяющиеся припадки в конечном счете убедили Веронику в том, что у ее кота есть все симптомы, описанные в диагнозе.

Затем о лечении. Сначала Вероник боялась, что эффективность назначенного мной препарата сомнительна в терапии этой болезни и он в итоге «разъест мозг» бедному животному. Могу вас успокоить, этот препарат не только регулирует настроение, но совершенно безопасен и даже является протектором нейронов.

Да, он безопасен, но выпускается только в форме больших таблеток, удобных для собак, но кошкам их проглотить очень трудно. Это еще больше усложнило дело: Ганнибал, как и все кошки, бурно реагировал на попытки впихнуть в него лекарство. В первый день дать таблетку было нелегко, во второй – сложно, а на третий день стало невозможно… вот вам и сенсибилизация в действии.

Вероника жаловалась: Ганнибал убегал от нее, был очень встревожен, и ей казалось, что он сильно нервничает. Он угрожал ее мужу, но без когтей и зубов, боялся и прятался в другой комнате.

С ними жила Лулу, маленькая трехцветная кошечка. Когда Ганнибал начал лечение, сильно изменившее его поведение, Лулу стала нервной, тревожной и начала так интенсивно себя вылизывать, что у нее стала выпадать шерсть. Это можно назвать эффектом сообщающихся сосудов…

Постепенно Вероник смогла оценить всю серьезность состояния Ганнибала, а я получил от нее исчерпывающую информацию о коте. Его агрессивное поведение впечатляло, но вот эпизоды необъяснимого ужаса были еще более ошеломляющими. Внезапно на это несчастное животное обрушивалось ужасающее видение, от которого он не мог скрыться, даже спрятавшись в глубине шкафа или под кроватью.

Иногда обманчивое спокойствие заставляло забыть об угрозе, несколько недель подряд могли пройти без происшествий и кошмаров. Но потом снова что-то происходило. Как тогда, когда Вероник еле успела запереть Ганнибала в комнате, иначе он напал бы на ее подругу. Так однажды кот чуть не расцарапал ее и ее мать, пришедшую к ним в гости. Постоянные качели от иррациональных страхов до внезапных нападений, жизнь Ганнибала и с Ганнибалом была полна разочарований и постоянной опасности.

Но Вероник и ее муж все еще цеплялись за надежду: они жили в квартире и, как многие, думали, что заточение в четырех стенах отчасти может быть причиной аффективного расстройства их кота. Они планировали переехать жить в собственный дом и с нетерпением ждали этого момента. Первые недели жизни с доступом на улицу, казалось, сослужили коту хорошую службу, и я получил от его хозяев восторженное письмо по электронной почте. Ганнибал хорошо воспринимал все и всех, даже позволял гладить себя почти незнакомым людям, и Лулу тоже казалась спокойной. Но спустя четыре недели общего счастья Вероник, которая собиралась в поездку, увидела, как Ганнибал, вернувшись с улицы, с разъяренным видом набросился на бедную Лулу, и та от страха обмочилась. Неконтролируемое мочеиспускание – это высшая степень физического выражения сильных эмоций. Лулу просила о помощи, и, когда Вероник попыталась вмешаться, Ганнибал напал и на нее. Она снова еле успела укрыться на балконе, а кот продолжал колотиться в дверное окно.

В тот день она испытала настоящий ужас, и они вместе с мужем приняли «ужасное решение», как она выразилась в письме, «усыпить Ганнибала».

В подобных случаях всегда существует угроза, что такое решение будет принято. Как долго можно жить рядом с гранатой с выдернутой чекой? Я не осуждаю хозяев, однако испытываю нестерпимую боль и ощущение, что я, пусть не по своей воле, стал виновником такого исхода и нарушил клятву Буржела́.

Ганнибал – это сериал с плохим финалом, потому что на данный момент мы не располагаем достаточным объемом знаний, наши средства ограничены, а препараты не могут облегчить невыносимые страдания кошек, запертых в темнице их собственного мозга.

Я рассказал вам эту историю с одной лишь целью, чтобы завтра желающих и умеющих облегчать страдания безумных кошек стало больше.

Для этого необходимо, чтобы область знания о психических заболеваниях других животных, в частности кошек, развивалась и все имеющие к ней отношения специалисты передавали накопленные знания своим ученикам и широкой общественности.

Глава 5

Кошка: кумир и разоблачитель

Время, проведенное с кошкой, никогда не проходит зря.

В завершение обзора поведенческой патологии и наших отношений с кошкой мне важно показать, как часто наши усатые спутники жизни, сами того не зная, ставят перед нами фундаментальные вопросы о наших отношениях с другими животными, иногда и людьми, и призывают нас тщательно их обдумать. Оказавшись в эпицентре многих дебатов эпохи, наши кошки всегда готовы дать нам нетривиальные ответы.

Чтобы завершить наше первое путешествие в мир кошек, давайте попробуем ответить на четыре вопроса, способных расширить границы нашей темы, но сфокусироваться при этом на самом главном – познании мира кошек, свидетелей и кумиров нашего времени:

• Допустимо ли сегодня отделять ментальное здоровье от физического?

• Какое отношение мы имеем к автономности живых существ, за которых взяли на себя ответственность, о которых заботимся и любим?

• Как мы относимся к старению, уходу из жизни, личным границам – нашим и наших питомцев?

• Что кошки могут сказать нам об эволюции нашего общества в вопросах власти, иерархии, образования?

Единое здоровье, единое благополучие

Первый вопрос – допустимо ли сегодня отделять ментальное здоровье от физического – больше не должен возникать.

Но я точно знаю, что нам предстоит еще очень долгий путь, чтобы все заинтересованные стороны – хозяева, ветеринары, заводчики – поняли, что этого разделения просто не должно существовать. Однако лучше не впадать и в другую крайность – мыслить только через призму отношений между телом и разумом.

Не стоит упускать из виду и серую зону между поведенческими расстройствами и органическими поражениями, между влиянием привычки и реальной неудовлетворенностью условиями жизни. Домашние кошки – источник подобных вопросов, и ответы на них никого не оставляют равнодушными.

Мы очень долго отстаивали идею, ставшую сейчас мейнстримом, о необходимости концепции единого здоровья, которая сливается с понятием единого благополучия, как сказано в лозунге наших англоязычных собратьев – «одно здоровье, одно благополучие».