Климентина Чугункина – Роза и кипарис. Персидская легенда (страница 1)
Климентина Чугункина
Роза и кипарис. Персидская легенда
Давным-давно в неком персидском царстве жил да был шах, и был у этого шаха один-единственный сын, которого он очень любил и для которого ему ничего не было жалко: он дарил ему самые лучшие вещи и нанимал самых лучших учителей для его образования. Звали наследника Юсуф, и он вполне соответствовал своему имени: был прекрасен как ангел и строен как кипарис, храбр как лев и мудр не хуже какого иного великого мудреца. На охоте он всегда был первым и мог на скачущей лошади так прицелиться в онагра из лука, что стрела прошивала насквозь ухо животного с его передней конечностью. Умел он и замечательно предсказывать погоду: вскинет очи к небу, внимательно всё осмотрит и выскажется – и никогда не ошибался в своём прогнозе – дождь так дождь, сушь так сушь. По звёздам муж сей юный умел определять будущее: для отца, для себя и для придворных, которые были ему особенно близки. А в музыке ему так вообще не было равных: даже профессиональные музыканты признавали, что он играет на сетаре куда лучше них самих. Казалось, Юсуфу была подвластная любая наука – всё, за что он ни брался, выходило у него наилучшим образом, и престарелый отец нисколько не сомневался, что передаст трон достойному человеку, и сын его станет выдающимся правителем, о котором простой народ сложит легенды ещё при его жизни – а это высшая повала для любого властителя.
Однако, случилось так, что на юношу этого какая хандра нашла или недуг, и стал вдруг он разом задумчив, и больше уже ничто не радовало его, всё ему опротивело, и любимые занятия больше не доставляли никакого удовольствия. На охоте он больше не спешил никого поймать. Заперевшись в своих покоях, исторгал из сетара такие жалобные звуки, что всем, проходящим мимо в этот момент, хотелось плакать. Астрономические вычисления забросил. Старый шах настоял, чтобы сына осмотрели лучшие лекари страны, но никто из этих мудрейших людей не нашёл у Юсуфа никакой болезни. Напротив, судя по осмотру, который они провели, у юноши было отменное здоровье, и он должен был прожить никак не менее ста лет.
Тогда со своим господином пожелал иметь разговор с глазу на глаз его мудрый визирь, который всю свою жизнь только и делал, что давал умные советы тому, кому служил.
– Так случается, – осторожно начал он, – что порой и самые лучшие мужи королевства заболевают вдруг и не знают покоя. Душа их мучается, тело хиреет, и они позволяют страшному недугу прорасти в своём сердце.
– Говори, как называется эта болезнь, если уже встречался с нею, – потребовал шах.
– Любовь, – с поклоном отозвался визирь.
– Какая чепуха! – вскричал шах. – Ничего глупее я от тебя ещё не слышал. Мой сын никогда не имел дела с женщинами! Я построил для него дворец, в котором все служанки – это старухи. Я заполнил его дни разнообразными занятиями, чтобы он не скучал и не думал о любовной чепухе. В моей власти дать ему всё то, на что не способна ни одна из этих мерзких женщин!
– И однако всё же он влюблён.
– Влюблён?! Влюблён?! Это мы ещё посмотрим! – проревел не своим голосом шах и велел визирю убираться прочь.
В течение нескольких последующих дней шах не постеснялся следить за своим сыном, однако же убедился, что тот не поддерживает никаких отношений с женщинами, а только томится в одиночестве в своих покоях или на астрономической башне да частенько вздыхает.
Тогда великий шах снова призвал верного визиря к себе.
– Ты глуп! – сказал он ему. – Ты говорил, что мой сын влюблён, а на самом деле это не так. Мне доложили, что все свои дни он проводит в одиночестве, а не в окружении какой-нибудь глупой луноликой красавицы.
– Ты не так понял мои слова, о величайший! – отозвался визирь, кланяясь до самого пола. – Я лишь сказал, что, если внешне не найден недуг, значит, дело в сердечной болезни, иначе – в чувствах, другими словами – в любви. Если ваш сын проводит свои дни в одиночестве, это не значит, что он не влюблён. Возможно, он вздыхает о какой-нибудь красавице тайно.
– Глупости это всё! Моему сыну не нужна никакая красавица, у него в жизни всё есть. А чего нет – то я ему дам. От тебя всё равно никакого толку, так что я сам придумаю, как мне его развлечь.
И, хотя визирь был уверен, что причина недуга кроется в самом простом, его господин остался при своём мнении и думал несколько дней, как же ему рассеять грусть-печаль сына, а когда придумал, тотчас издал новый указ. Тому, кто вернёт его сыну былую радость и любознательность, он обещал выдать из сокровищницы один из самых лучших драгоценных камней, что там хранились.
Каждый день было выделено определённое время для приёма посетителей. Выделили даже специальный зал – просторный, светлый – в котором всё было из белого мрамора: стены, пол и два трона: для великого шаха, и по его правую руку трон поменьше для его сына. Не понаслышке зная о богатствах шахской сокровищницы, многие рассчитывали на удачу, и люди вереницей понесли любопытные и курьёзные находки во дворец. Кто-то демонстрировал свои поразительные умения, кто-то предлагал диковины из разных стран, кто-то приводил с собой чудное зверьё, но царевич всегда сидел на троне со скучающим видом и едва ли смотрел на то, что ему предлагали. Если бы не отцовская воля, то и ноги его в Белом зале бы не было. Каждый день, когда часы приёма заканчивались и двери зала запирались, за дверью оставались те, кто не успел показать то, что принёс, и им приходилось дожидаться следующего утра, так что желающие шли нескончаемым потоком и число их не уменьшалось. Однако никому не удавалось вернуть принцу былую радость жизни.
В один прекрасный день в зал для смотрин вдруг был впущен карлик. Маленький человечек тащил на своих плечах большой скатанный ковёр. Каждый шаг давался ему с большим трудом из-за тяжёлой ноши, но он упрямо продолжал приближаться к тронам, обливаясь потом и выбившись из сил (всё-таки он проделал изрядный путь с ковром на плечах по дворцу).
В десяти шагах перед тронами было установлено возвышение, на котором все приходящие демонстрировали свои дары, чтобы каждый придворный в зале, помимо шаха и сына, мог их видеть. К возвышению этому вели три ступеньки. И вот, когда карлик начал взбираться по этим ступенькам, он покачнулся, вес ковра перевесил его собственный вес, и он опрокинулся на спину и был завален сверху своей несчастной ношей. Сначала засмеялся сам шах, потом как эхо ему начали вторить самые смелые придворные, а затем уже гомерический хохот пронёсся по всему залу. Слишком уж забавно сучил карлик ручками и ножками под толщей ковра. Один только наследник царских кровей не смеялся.
– Прекратите! – он даже встал с трона, чтобы все обратили на него внимание. – Кто-нибудь поднимите его. Я хочу взглянуть, что принёс мне этот маленький человечек.
Великий шах сделал жест рукой, и тотчас во мгновение ока зал затих, подбежали стражники и поставили маленького человечка на ноги, и даже заместо него сами ковёр развернули и продемонстрировали владыке и его сыну.
На ковре была изображена танцующая девушка дивной красоты.
От злости владыка побагровел.
– Как осмелился ты принести в мой дворец подобную гадость?! Ведь я вывесил указ на воротах, чтобы на моём пороге не было никакой любовной чепухи! Сожгите этот ковёр, а карлика бросьте в темницу.
– Но, отец, ведь это очень хорошее изображение! – впервые осмелился воспрепятствовать воле отца сын.
– Запомни, Юсуф, от женщин одни беды, а никакой правитель не захочет, чтобы во дворец его вошла беда. Зовите следующего! – обратился он уже к слугам, растворяющим двери перед визитёрами.
Пришлось Юсуфу с тоской и горечью наблюдать, как из зала выносят ковёр и выводят карлика. В своей груди он ощущал подъём небывалой силы, но не мог дать ему объяснения. Он пока не знал, что так пробуждается любовь, но решил, что, как только смотр на сегодня закончится и его оставят одного, сходить в темницу и попытаться узнать у карлика об этой красавице побольше. Он даже намеревался тайно освободить маленького человечка, впечатлённый несправедливостью отца.
Сказано – сделано. Как только стемнело и дворец затих, царевич спустился в подземелье и добрался до темницы, где содержали нового узника.
– Я тебя освобожу, если ты расскажешь мне побольше о красавице, изображённой на ковре. Кто она, откуда?
– Твой отец обещал подарить драгоценный камень тому, кто сумеет избавить тебя от грусти, – отозвался карлик. – Я решил поделиться величайшим сокровищем, а вместо вознаграждения меня запихали в это грязное подземелье. С чего бы мне отвечать на твои вопросы после такого обращения?
– А если я принесу тебе камень из нашей сокровищницы и освобожу, ты расскажешь мне?
– Посмотрим.
Пришлось Юсуфу исполнить обещанное, а, так как действовать надо было с большой осторожностью, то и провозился он добрую половину ночи. Только когда на востоке заалела узкая полоска неба, юноша вместе с карликом вышли за ограду дворца.