Клименко Тимофей – Шаман наших дней (страница 18)

- Вызовите такси, вам не стоит сегодня садиться за руль. А с машиной за сутки во дворе ничего не случится. Ручаюсь.

Женщина залпом допила стакан и, поблагодарив, ушла. Дождавшись, когда шаман проводит посетительницу и вернётся назад в комнату, кот поинтересовался:

- Ты раньше людям не врал. Что случилась?

- Я раньше и такой силы любви не встречал, - ответил ему вслух Александр. - Николай жену и после смерти опекает и защищает от всего. Да и она, сама того не зная, вытащила его с того света своей любовью, когда он в госпитале умирал.

- Что же она в этот-то раз его не уберегла?

- Друг мой, судьбу и раз-то обмануть не каждый сможет, а про второй раз и говорить нечего. Хотя то, что он сейчас скрыл от Алёны свою смерть, можно считать как полноценный второй раз. Правильно Николай сказал, если бы Алёна узнала, что он погиб, она бы этого не пережила. А сейчас у неё есть цель жить дальше. И пока она верит, она не сломлена.

- Во что же она верит? Что Николай всё-таки вернётся, и жизнь пойдёт как раньше?

- Нет, не так. Алёна верит, что муж жив, и продолжает жить ради него. Ради любви.

- Я что-то не понимаю, или он пожертвовал местом в Верхнем мире, мире блаженства, чтобы оберегать жену тут, в Среднем?

- Ты всё верно понял. Ведь ты видел и слышал то же, что и я. Николай теперь всегда рядом с Алёной.

- Но ведь он может застрять в нашем мире навсегда! – кот от волнения прошёлся по комнате.

- В нашем? А какой из этих миров наш? Мы давно скитаемся между ними, слишком давно… Да и Николаю любой из трёх миров уже стал и чужим, и родным одновременно. И почему тебя его поступок удивляет? Ты забыл себя прошлого, комиссар Дима? Ты же собой пожертвовал не задумываясь, лишь бы спасти, а там будь что будет! – Александр исподлобья посмотрел на собеседника.

- А ты, гляжу, как раз вспомнил? – не остался в долгу тот. - Тебя тяготят скитания. Ты стал крайне мягкосердечным. Что с тобой? Старость? Пенсия? Принеси-ка свою трудовую, ну скажем, с крестового похода! Посчитаем, может, уже на шалаш а-ля Владимир Ильич заработал? Поселишься с Анькой у реки, будешь рыбу удить и смородину растить гектарами!

Шаман задумался, потом слегка помассировал виски и сказал чуть дрогнувшим голосом:

- Ты натолкнул меня на интересную мысль, Дима! Мне нужно ненадолго уйти. Ты за старшего.

- Привет Ане! – кот уселся на диване и вслед за шаманом тоже стал следить за маятником.

- Не ходи за мной! – проговорил Александр, не отрывая взгляда от часов.

- Больно надо! – уязвлено ответил приятель. - Гуляйте себе по Нижнему миру, сколько влезет! От вас там и так уже почти все тёмные сущности шарахаются. А мне и в Среднем есть с кем поболтать, пока они ещё умом не тронулись от безысходности!

Когда ночь вступила в свои права и на небе засветились звёзды, а в свете луны тени от деревьев легли на асфальт причудливым узором, кот и шаман по обыкновению любовались полнолунием, не открывая глаз.

- Мне не даёт покоя тот факт, что Николай сумел позвонить Алёне и успокоить её, будучи уже мёртвым. Да и сейчас он влияет на всех, кто оказывается рядом с ней. Наверное, когда-то он был сильным шаманом! – размышлял кот.

- Думаю, да, в одном из прошлых воплощений. Как видишь, любовь сильнее смерти, и Николай не утратил своё я, перейдя между мирами. Впрочем, он намеренно не завершил переход.

- Так он стал Странником, как и я? – удивился Дима.

- Ага! – подтвердил шаман.

- Получается, можно это целенаправленно осуществить, – резюмировал кот, – и направить в нужное русло.

Друзья вернулись в комнату и уселись на диван.

- Можно. И даже иногда нужно. У меня есть к тебе разговор. Мы с Аней любим друг друга и решили жить вместе.

Шаман смотрел на огонь свечи, то разжигая его взглядом до размеров небольшого глобуса, то гася до еле заметной искры. Кот несколько минут подумал и уточнил:

- Ты решил перейти к ней?

- Почти так. Её сюда перевести я не смогу, да и никто не сможет, она уже часть Нижнего мира. А долго в гостях быть и ей тяжело, и мне. Поэтому я перехожу в Междумирье и беру её с собой…

Кот пристально посмотрел на друга, потом окинул долгим взглядом комнату, задержавшись на полках с книгами и часах.

- Я с тобой?

- Нет. Для домашнего животного ты слишком умён и могуч, а друга я в Междумирье не потащу. Это наша судьба, а не твоя. Да и Разрыв с Источником кто-то должен хранить. Я хочу предложить тебе кое-что поинтереснее.

Александр говорил очень медленно, взвешивая каждое своё слово, и не мигая смотрел на огонь. В огне ему виделись обрывки древних битв и стены давно разрушенных городов. Лица погибших людей сменялись оскалами бессмертных демонов, и Страж миров заново переживал эти отголоски прошлого, создавая себе новое будущее.

- Ты предлагаешь мне стать твоим тотемом? – рассмеялся кот и кивнул на фигурки животных за стеклом шкафа.

- Для тотема ты слишком говорливый, - тоже рассмеялся шаман, стряхивая с себя пелену воспоминаний. - Я хочу предложить тебе своё тело.

- Мне тебя хватит только на месяц, не льсти себе, ты весьма тощ, мой друг, – вновь улыбнулся кот и продолжил серьёзным тоном: - Это же практически неосуществимо! Ритуал должен проходить одновременно в двух мирах, а синхронизировать это не под силу почти никому.

- Под силу. Для нас это сложно, а для Ани нет. Она же не была погребена, а значит, сохранила часть прав в мире Людей. Основную часть ритуала тут проведу я, а там это сделает она. Потом я его закончу там, а тут под её контролем ты примешь Силу и Источник. И всё, моё тело поступает в твоё распоряжение. Живи, но внешность тебе всё же лучше сменить, меня тут многие знают. Ты очень здраво рассуждаешь о жизни. Можешь стать философом, писателем или учителем. Но и людям помогать не забывай, дар Стража – это тяжёлая ноша, но бросить её нам нельзя. Это судьба, и от неё не уйти.

- Скажи мне, неужели Аня того стоит? Неужели за эту любовь ты готов отдать свою жизнь, отдать практически бессмертие и оставить службу Стража миров? – кот, не мигая, смотрел на шамана. Тот улыбнулся и ответил:

- Твоё кошачье лицо с одной стороны рыжее, а с другой чёрное. И это не случайно. Великий Дух неспроста отправил именно этого кота, чтобы именно он убил тебя в том доме. Твоё лицо олицетворяет единство двух противоположностей. Единство, друг! Вот и мы с Аней едины, несмотря на все отличия. Мы должны были однажды повстречаться, и мы повстречались. Да, я готов отдать бессмертие без неё за жизнь в Междумирье, но с ней. Любовь стоит жизни. Не верь тому, кто говорит, что не стоит, он говорит так лишь потому, что до сих пор её не встретил! Ты готов? – спросил шаман.

- Кот котов всегда готов! – подмигнул Дима. И когда часы пробили полночь, а граница миров стала более проницаемой, шаман расположился в кресле и начал ритуал.

© Copyright: Тимофей Клименко

Крестоносец

Ярко алеющая заря разливалась по небу, как дорогое вино по скатерти, так же сочно и неумолимо. Лес просыпался и шумел своим обычным многоголосьем, готовясь к полному привычных хлопот дню. Но едва только первые лучи солнца заскользили по верхушкам деревьев, как в повседневную суету вторгся какой-то посторонний шум. Сначала он был еле различим, но постепенно становился всё более и более заметным, а затем и вообще превратился в сплошной гул с дрожанием земли. Гул нарастал с каждой минутой, и испуганные лесные обитатели потихоньку перемещались вглубь чащи, а птицы забирались повыше на кроны деревьев, готовые в любой момент вспорхнуть под облака. Примерно через четверть часа из-за холма стали появляться люди - причина этого шума. Они были одеты в походные кольчуги с большими красными крестами на плечах. На головах у них были лёгкие кольчужные подшлемники, а у ног висели притороченные щиты с фамильными гербами и девизами, а также мечи, пики или арбалеты, в зависимости от предпочтений и статуса человека. Впереди ехали рыцари и церковники, они были превосходно укомплектованы толстой кольчугой, вооружены прекрасным, зачастую именным оружием, и имели по несколько лошадей, оруженосцев и слуг. Их лошади также были закрыты со всех сторон от ударов меча и стрел дорогой надёжной сбруей. Железо, медь, серебряные и золотые кресты, украшения и оружие создавали такой шум, что вся эта огромная кавалькада напоминала собой реку. Огромную полноводную реку из людей, животных и металлов. И этой реке не нужны были ни берега, ни русло, ибо она сама прокладывала свой путь, и имя ей было - крестоносцы.

После падения Эдессы, а точнее, её возвращения сельджукским султанатом, французское войско, возглавляемое королём Людовиком Седьмым Младшим, и немецкое под предводительством короля Конрада Третьего выдвинулись во Второй крестовый поход. Поход, которому предрекали блестящий успех короли, Папа Римский и даже живые святые, на деле проходил весьма сложно, тяжело и неорганизованно. Любые благие начинания разбивались о всеобщую неразбериху из-за отсутствия единовластия. Из-за этого же в Константинополе пути королей и разошлись. Король Людовик направился в Антиохию, а Конрад повёл свою и иерусалимскую армии осаждать Дамаск. Попытки взять хорошо укреплённый город сходу провалились, и тогда Конрад решил устроить осаду. Но для полного окружения города ему не хватило войск, и крестоносцы расположились лишь с одной стороны Дамаска. Не добившись ничего этой полуосадой, рыцари понесли значительный урон от вылазок сарацинов, и вскоре среди крестоносцев поползли слухи о неприступности Дамаска. И вот теперь довольно потрёпанные остатки войска после не очень длительной осады обходили город с другой стороны, чтобы продолжить её в более выгодных, как казалось Конраду, условиях. Ехавшие впереди рыцари негромко беседовали между собой.