Клименко Тимофей – Шаман 2. Чёртов чай (страница 49)

– И всё это ты увидел прямо сейчас? — недоверчиво покосился на Александра Денис и огляделся по сторонам.

– Нет, раньше. Но и ты сейчас мог это увидеть, надо только смотреть глубже. Ты видел события последних лет, а если прислушаться к себе, то можно переместиться ещё дальше. Главное – не забыть вернуться. Ничего, уверен, со временем ты научишься.

– И что, это проклятие теперь уже никак не снять?

– Лично я не знаю ни одного способа, как снять материнское проклятие, — пожал плечами Страж, – хоть и уверен, что такие способы существуют. Может быть, когда ты обретёшь Силу, то сможешь с этим что-нибудь поделать. А может быть, ещё и меня научишь.

– Не знаю, Саша, не знаю… Я же, вроде бы, только охотник за беглыми душами.

– Не только, ты ещё и священник, и солдат, и ещё кое-кто. А это уже совсем другой уровень. Уверен, Сатана неспроста выбрал именно тебя на должность эмиссара, да ещё и помог сохранить сан священника. Вечность научила его мыслить более глобально, не днями, а столетиями.

– Ты и про его помощь знаешь? — неприятно удивился Денис. Александр улыбнулся краешками губ и кивнул.

– Знаю. Из первых рук. Он ко мне полчаса назад обратился с просьбой остановить драку, помочь тебе осознать себя и научиться пользоваться Силой. Ты же, когда Диму забросил в пекло, спровоцировал там краткосрочный, но очень разрушительный бой. Дима всё-таки Странник и имеет доступ к первородной Силе. Вот он там этой Силой какой-то очень важный котел опрокинул, а может, даже помял. Поэтому Дьявол и пришёл ко мне.

Денис смущённо улыбнулся.

Спутники перешли через дорогу и углубились в брошенные поля, что когда-то желтели пшеницей, а сейчас поросли сорняками. Бурьян, как и лесные кустарники, расступался перед шаманом и бил бывшего экзорциста по лицу, благо высота стеблей и рост нынешнего тела батюшки это позволяли. Особенно отличался репейник, стараясь после каждого удара оставить две-три колючки на одежде эмиссара. Несколько раз Дионисий хотел попросить Александра научить его защищаться от растений, но каждый раз гордость побеждала благоразумие. А шаман, пользуясь тем, что священник не видит его лица, каждый раз улыбался. Когда до опушки леса оставалось несколько сотен метров, от одного из деревьев отделился силуэт человека в плаще и призывно замахал обеими руками.

– Святой отец, ничего необычного в нём не видишь?

– Ну, жарко, а он в плаще.

– Логично! Но я сейчас немного не о том. Присмотрись внимательнее, он мерцает. Люди так не умеют, если ты забыл.

Чем ближе была опушка, тем энергичнее махал странный человек. Мужчины сначала перешли на быстрый шаг, а потом и на лёгкий бег. Сорняки с остервенением хлестали Дениса, но он выдержал и эту экзекуцию.

В какой-то момент грибник исчез и проявился уже в глубине леса, откуда так же отчаянно махал руками.

– Саша, такое ощущение, что он нас не просто куда-то зовёт, а прямо-таки заманивает! Неживой человек нас заманивает! — со сбившимся от бега дыханием проговорил Денис. Шаман покосился на него, хмыкнул и ответил спокойно, словно бы всё это время не бежал по полю, а спокойно сидел в кресле:

– Да, он нас куда-то целенаправленно ведёт. И да, скорее всего, он мёртвый. Но разве тебя, эмиссара дьявола, это пугает?

Денис вымученно усмехнулся и, всё так же задыхаясь, пояснил:

– Не привык я доверять ходящим среди живых покойникам. Что-то в этом есть противоестественное.

– Зря, святой отец, мы с тобой и сами точно такие же. И Нина твоя ничуть не лучше.

От неожиданности Денис остановился, а шаман по инерции пробежал вперёд ещё несколько метров и только потом затормозил. Выждав для приличия пару секунд, он нетерпеливо махнул рукой Денису:

– Батюшка, так мы до второго пришествия будем бежать. Не забывай, мы всё-таки на работе, о себе переживать будешь потом.

– Извини, до сих пор не могу осознать!

– Успеешь ещё, у тебя вся вечность впереди. Бежим!

Странный грибник ещё несколько раз повторил свои манипуляции с исчезновением, заманивая приятелей всё глубже и глубже в лес. Просветы между кронами сосен почти исчезли, и сумрак понемногу заполнил пространство вокруг. Деревья, которые выросли в такой нехватке света, были сплошь кривыми и невысокими. Приятели с разбега перепрыгнули через поваленную берёзу с торчащими в разные стороны сухими ветками, что напоминали собой скрюченные пальцы мертвеца. И тут же провалились в глубокую яму.

Денис не успел среагировать и грохнулся плашмя, ударившись лицом о резиновый сапог на ноге грибника. Александр же приземлился аккуратно и даже грациозно, смягчив удар выставленными вниз кулаками. Он сразу помог Денису подняться и теперь с интересом рассматривал сидящего перед ним человека. Это был полный мужчина средних лет с густой рыжей бородой, что лежала у него на груди, словно ржавая лопата. Иссохшее, обтянутое серой кожей лицо с запавшими глазницами и посмертным оскалом выглядело пугающе, как и стоящий на краю ямы его мерцающий призрак. Александр наклонился к покойному, прикрыл ему глаза и провёл рукой перед лицом.

– Наш новый знакомый мёртв, как минимум, месяц. Но до сих пор жив. Ситуация довольно редкая, но не уникальная. Лично я два раза встречал такое сам и раз десять слышал об этом от шаманов и колдунов.

– Это что, колдовство? Чёрное? — Денис обескураженно переводил взгляд с призрака на тело и обратно на шамана, ожидая от него внятного объяснения всему происходящему вокруг.

– Нет, скорее всего, просто глупое стечение обстоятельств. Колдовство пахнет Силой и болью. Колдовство пахнет надеждой и отчаяньем. Потому что любое колдовство – это желание схитрить, получить то, что не положено. А здесь, я полагаю, в момент смерти был мощный выброс жизненной энергии. И какое-то сильное желание, которое не противоречило основным законам мироздания. Я думаю, наш знакомый переживал, что останется непогребённым. Так? — Александр поднял глаза на призрака, и тот принялся кивать, беззвучно открывая рот.

– Как ты догадался? – Денис смотрел на Александра с нескрываемым удивлением. Шаман пожал плечами и пояснил, как само собой разумеющееся:

– Если бы человек просто захотел остаться жить, энергия бы ушла мимо, такое неисполнимо в принципе. И да, мы с тобой не в счёт, это было не наше желание, а воля Высших. Теперь наш грибник. Он захотел быть похороненным и потому остался призраком, чтобы смочь приманить кого-нибудь к своему телу. Но дальше вмешалась наука ботаника, — Александр взял мертвеца за плечи и аккуратно наклонил вперёд. Из спины покойного в стену ямы уходило множество белых нитей. – Влажность и тепло сделали труп приютом для мицелия, то есть грибницы. Потому он и мерцает, что стал частью живого организма. Всё так?

Александр отпустил тело, и оно безвольной куклой упало на своё прежнее место, только голова ещё сильнее завалилась вниз. Шаман посмотрел на призрака, тот молитвенно сложил руки на груди и снова начал кивать.

– Саша, кажется, он хочет ещё что-то сказать! — Денис тронул шамана за плечо и кивнул на призрака, который в это время беззвучно открывал рот и тыкал пальцем в сторону своего тела.

– Я попробую поговорить с ним через Междумирье, хотя вряд ли это удастся. Скорее всего, он нас просто уговаривает. Подстрахуй отсюда! Если я не смогу выйти, ударь в меня легонько Силой.

– Хорошо, а что такое Междумирье?

– Это прослойка между миром живых и миром мёртвых.

Александр сел на корточки, прислонился спиной к растущей в уголке ямы пихте и закрыл глаза, а Денис встал в полный рост и осмотрелся. Ловушка была явно рукотворной и имела почти идеально прямоугольную форму. Конечно, поросшие травой стены выше человеческого роста не были для бывшего солдата серьёзной преградой, но их предназначение вызывало уйму вопросов. И ещё больше вопросов появилось у Дениса, когда он обнаружил под многолетним слоем травы добротную каменную кладку. Толща земли под ногами не дала определить состояние пола, но сомнений у Дионисия уже не было. В это время шаман открыл глаза и встал.

– Как я и думал, всё зря, поговорить с ним не удалось. Для мира людей он покойник, для Междумирья живой. Словом, везде чужой, и связи с ним нет. Но вряд ли он просил что-то другое, кроме погребения. Предлагаю его упокоить и продолжить путь в город.

– Подожди, но как же мы его упокоим, если он гриб?

– Он не гриб, а призрак. А то, что мерцает, проявляясь в местах выхода грибницы наружу, ещё не делает его fungi. Грибы проросли в нём потому, что тело даёт влажность, вот её мы и уничтожим. Этим разорвём связь оболочки и души, а когда закопаем тело, исполним последнюю волю, ради которой он и остался в этом мире. Потом я уведу душу в мир мёртвых. Всё.

– Допустим, — не сдавался Денис. – Но где мы возьмём лопаты?

– Сейчас! — коротко пожал плечами Александр и одним взмахом руки создал в воздухе портал. Потом растянул его в пространстве и ушёл, оставив священника наедине с двумя сущностями покойного. Менее чем через минуту Александр вернулся с двумя штыковыми лопатами в руках.

– Саша, вся яма выложена камнями.

– Ну и отлично. Сделаем из них ему надгробие.

Александр прислонил лопаты к стене, сложил руки рупором, поднёс их к губам и что есть силы подул на труп. В яме моментально стало жарко, от тела повалил смрад и белый, как погребальный саван, пар. Призрак перестал мерцать и обрёл тяжёлую серость духа. Дионисий покосился на Александра и поманил рукой грибника, а когда тот медленно приплыл в яму, стал ему что-то воодушевлённо рассказывать. Когда пар иссяк, Александр перестал дуть, аккуратно взял окончательно иссохшее тело под руки и бережно положил на пол. Грибница осыпалась белой пылью, а шаман повернулся к призраку и медленно, с расстановкой проговорил: