Клименко Тимофей – Шаман 2. Чёртов чай (страница 41)

Ольга потянулась так, что захрустели суставы в теле, а потом взяла под руку Дениса и решительно направилась в зал, изображая на лице милую беспечность. На сцене играл небольшой оркестр, и молодая певичка на удивление чистым и мелодичным голосом пела бессмертный хит Азнавура про вечную любовь. Несмотря на вечер, из двух десятков низких столов красного дерева заняты были только пять. Слева от входа увлечённо стучал пальцами по клавиатуре ноутбука лысый парень в огромных очках и синей, с претензией на стильность, водолазке. Чуть дальше двое мужчин в строгих деловых костюмах и со строгими деловыми лицами, жестикулируя, обсуждали разложенные между ними документы. В центре зала устроилась молодая пара, чей гардероб равнялся, а может, и превышал бюджет небольшой, отдельно взятой за горло страны. На их столе стояли бокалы с фруктовым смузи, а в центре лежали телефоны, щедро усыпанные блестящими кристаллами. Влюблённые нежно держались за руки, но стоило парню чуть дольше приличного задержать взгляд на Ольге, как его ладонь оказалась сжата пальцами подруги, будто тисками. Справа от них, в углу, сидели трое крепких парней с короткими стрижками и профессионально-холодными взглядами. А ещё дальше, у самого края сцены, показательно скучала женщина в красном обтягивающем платье.

Ольга успела сделать влево только шаг, как один из строгих мужчин тут же вскочил из-за стола, на ходу доставая револьвер. Оттолкнувшись от Дионисия, как от трамплина, Сатана вскочил на ближайший стол и в несколько прыжков оказался рядом с Карасём. Будто коршун над добычей, Дьявол взмыл над ним и вытянул перед собой руки, но тут же получил сразу четыре пули из револьвера. Тело обмякло и рухнуло вниз, будто куль с мукой. И в этот момент с нескольких сторон раздался визг. Кричали как гости ресторана, так и его сотрудники. Но громче всех завизжал мужчина, что минутой ранее живо обсуждал с Карасём детали контракта, а сейчас оказался оглушён выстрелами. Под его крик люди, толкаясь и едва не затаптывая друг друга, толпой побежали к выходу.

И только молчаливая троица из-за правого стола повела себя совсем по-другому. Двое из них побежали к Карасю, а третий рванул к Дионисию. Уклонившись от прямого и в общем-то бесхитростного удара в челюсть, священник ткнул нападавшего головой в лицо и выключил его на весь вечер. Денис мельком оценил расклад сил и бросился к лежащему на полу другу. Два других охранника, повинуясь кивку Карася, бросились тут же к нему на перехват.

Первого из них Дионисий ударил стулом по голове, а вот от второго сам получил мощный удар в корпус. Несколько ложных выпадов с каждой стороны так и не увенчались успехом, в то время как Карась судорожно пытался навести револьвер на находящегося в постоянном движении Дениса. Не сумев взять бывшего священника на прицел, Карась опустил ствол и начал дозаряжать патронами барабан. Денис попытался пробиться вперёд, чтобы использовать этот шанс, но охранник чётко держал оборону, на раз блокируя даже самые мастерские выпады соперника. И тогда, мысленно сказав себе «К чёрту кодекс!», Денис со всей силы пнул того между ног. А когда охранник согнулся пополам от боли, добавил ему коленом в лицо и выключил ударом по шее. Угрозу Денис не увидел, но почувствовал спиной и щучкой нырнул под стоящий рядом стол. А уже в следующее мгновение грянули подряд три выстрела. Но все пули достались охраннику, только что вырубленному Денисом.

– Поиграться хочешь, козёл? Я тебе сейчас устрою игру! — проревел Карась и отбросил так и не дозаряженный револьвер. Потом достал из-за пазухи свёрток с торчащей деревянной ручкой. – А как тебе будет кнут, вымоченный в святой воде? А?

Бандит торопливо размотал тряпку и принялся крутить плетёным ремнём над головой.

– Ну давай, демон, нападай! — радостно кричал он, глядя, как Дионисий встал в полный рост и открыто пошёл на него. Карась прицелился, резко выбросил руку вперёд и со щелчком рассёк кончиком ремня щёку Дениса. Мотнув головой, священник продолжил идти вперёд, и тогда Карась вторым ударом захлестнул кнут у него на ноге. Но Дионисий ловко схватил рукой за сыромятный хвост и со всей силы дёрнул этот импровизированный поводок на себя. Не ожидавший подвоха Карась не удержал кнут и рухнул плашмя на пол с таким грохотом, будто вместе с ним упал и престиж заведения. Не давая ему подняться на ноги, Дионисий подбежал и несколько раз с оттяжкой ударил кулаком в лицо. Прислушавшись к себе, Дионисий с удивлением почувствовал, что не испытывает к противнику ни злости, ни ненависти, а просто делает то, что должен. Как и не чувствует своей боли — ни от рассечённой щеки, ни от сожравшей его болезни. Словно бы вернулась молодость, а с ней и пески Афгана. Карась, видя замешательство Дениса, попытался вскочить на ноги, но тут же получил новый удар в солнечное сплетение и тычок ребром ладони по шее. Дионисий убедился, что Карась пока не представляет опасности, и качаясь, как ванька-встанька, подошёл к Ольге. Несмотря на раны в груди и в животе, она была жива и даже в сознании.

– Дэн, времени нет совсем! Срочно вытащи из меня пули! Этот урод их освятил! Лезь руками, чёрт меня подери, руками, зубами, хоть чем, но быстрее! – потребовал Сатана.

Дионисий погрузил палец в одну из ран и попытался на-щупать пулю. Стараясь не отвлекаться на чавканье плоти, он нашёл продолговатый инородный предмет и попытался его достать. Но скользкий от крови палец не мог удержать пулю. Тогда Дионисий схватил с ближайшего столика нож и чайную ложку. Воткнув их в рану и используя вместо зажима, бывший священник достал на свет цилиндрик чуть меньше восьми миллиметров в диаметре. Через несколько минут он таким способом вытащил из тела Ольги все четыре пули. Денис сложил их вместе с инструментом на некогда бывшую белой салфетку. Потом свернул её в несколько раз и сунул в карман, дабы не оставлять ни отпечатков пальцев, ни образцов крови.

В это время посреди разгромленного зала застонал и зашевелился Карась.

Дионисий вернулся к нему и связал руки бандита его же вымоченным в святой воде кнутом. Потом устало стёр со лба крупные капли пота и грустно посмотрел на свои окровавленные руки.

– Дэн, Дэн, это Денница, ай нид хелп! — прохрипел, поднимаясь, Сатана и надсадно рассмеялся собственной шутке. – Извини, тебе придётся тащить и меня, и Карася до машины. И чем быстрей, тем лучше!

Дионисий взял со стола несколько салфеток и вытер ими досуха руки. Потом завалил себе на спину связанного бандита, попутно отметив, что кличка Кабан подошла бы тому более чем Карась, а с боку подхватил Сатану. На удивление, худощавая девушка оказалась гораздо тяжелее невысокого плотного мужчины. Медленно перебирая ногами, Денис дотащил их обоих до машины и хотел было посадить связанного пленника на заднее сиденье, но Ольга заворчала:

– Дэн, не позорь машину! В багажник эту тварь! Нечего ему в салоне делать!

Возражать сил не было. Дионисий тяжело вздохнул, перехватил Карася за шиворот и дотащил до багажника, пока Сатана, хватаясь за машину, добрёл до пассажирской двери. Денис недолго повозился с неподатливым замком, после чего свалил в распахнутый зев багажника свой груз, и груз тут же подал голос:

– Эй, слышь! Ты же ни фига не демон! Я тебя помню, ты за иконой недавно приходил. Блин, да ты же поп! Поп, а поп! Тебе хана. Тебя теперь в ад отправят! За служение чертям. А этот, в теле бабы, он тебя будет мучить. Ты не думай, он не простит и не сжалится! Ха-ха-ха! Тебе хана, слышишь, поп, хана!

Денис согласно кивнул и заткнул рот Карасю окровавленными салфетками. Потом машинально перекрестил пленника и захлопнул багажник машины. Спотыкаясь, он добрёл до водительской двери и плюхнулся за руль. Ольга лежала на откинутом назад сиденье и дрожала, как осиновый лист.

– Денис! Гони быстрее! Хоть куда, но быстрее отсюда! Уже едут! — послышался её свистящий шёпот, но Денис и без этого знал, что ему делать. Не разворачиваясь, Денис уехал вперёд, через все перекрёстки и повороты. Бывший священник убедился, что погони нет, и только тогда развернулся и осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, поехал в обратную сторону.

У крыльца ресторана уже было многолюдно. На ходу проглотив без запивки обезболивающее, Дионисий вывел машину за город, едва не проскочив в сгущающихся сумерках нужную развязку. Слева сквозь зубы стонала Ольга, а в багажнике с грохотом бесновался Карась. После каждого их возгласа бывший священник бормотал сквозь зубы «Господи прости» и сильнее сжимал баранку. И гнал вперёд так, будто бы за ним гнался сам дьявол. Но дьявол лежал рядом. Едва вырвавшись за город, Дионисий остановил машину, взял с заднего сиденья бутылку холодной воды, с наслаждением её ополовинил.

– Отче! Там пожрать что-нибудь осталось?— послышалось с пассажирского кресла. – А то мой футляр, того и гляди, ласты склеит. Надо бы подкормить!

Денис наклонил спинку своего кресла назад и собрал с заднего дивана остатки Ирининых бутербродов и булочки, что положили в дорогу слуги Сатаны. Тот съел их, практически не жуя, и заметно повеселевшим голосом спросил:

– Бать, ты ещё час-полтора за рулём протянешь? Или, может, так посидим, пока я не оклемаюсь?