Клим Ветров – Пионер. Том II (страница 32)
— Дяденьки, я вас не смущаю? — бросил я, но слова повисли в воздухе.
Мужики даже не дрогнули. Один, в потёртой куртке с капюшоном, продолжил откручивать колесо; второй, коренастый, с лицом забулдыги, плюнул под ноги и потянул уже снятый баллон в сторону. На бомжей, или гопоту, эти парни не походили, но в их молчаливой наглости чувствовалась привычка брать что хотят.
— Если на пузырь не хватает — добавлю, — голос мой прозвучал фальшиво, как плохая пародия на уверенность. — Колеса только не трогайте…
Коренастый обернулся. Глаза — узкие щели, будто прищуренные против солнца, — скользнули по мне, словно оценивая вес и слабости. Пальцы же сжали монтировку так, что костяшки побелели.
— Прекратите хулиганить — или придется меры принимать, — выдавил я, чувствуя, что увещевать бесполезно, угроза не работает.
Они переглянулись. Мелькнула едва заметная усмешка — будто волки, услышавшие лай дворняги.
Угрожать оружием не хотелось, всей секретности конец тогда, а за итог схватки на кулаках я был совсем не уверен. Дядьки серьёзные, прокачанные трудным детством в рабочих кварталах, и судя по тому как смотрят, драться будут не на жизнь, а насмерть. Собственно поэтому я стоял так, чтобы в случае чего свалить обратно в гараж. Не знаю почему, но мне показалось что они меня выманивают, ждут когда подойду ближе.
— Ну ладно, выкуплю колеса! — шагнул я вперёд, но они уже двигались на меня, синхронно, как части одного механизма.
— Стоять! Милиция! — рявкнули в унисон.
Не стал ждать удостоверений — успел «нырнуть» в гараж, захлопнув с грохотом железную дверь. Снаружи забили кулаками, но засов, слава богу, держал.
— Открой, сволочь! Милиция! — ревели за дверью.
— Милиция? А зачем колеса воровали? — крикнул я, прижимаясь спиной к стене. Ответа не последовало — только лязг монтировки по металлу.
Не вязалось как-то их заявление, с кражей колес моей ласточки.
— Открой, или дверь выломаем!
Милиция, или не милиция, но судя по тому что успел увидеть, дяденьки это были непростые. Не знаю, бандиты, или на самом деле менты, но совершенно точно не обычные работяги.
Вооружиться и выйти? Так не дадут, сунусь, огреют чем-нибудь. А если огнестрел есть, тогда вообще глухо. «Бу» сказать не успею. Тут сидеть тоже не вариант, вскрыть такой засов сложно, но при наличии инструмента вполне реально. Остаётся одно, валить через погреб. Кладку кирпичную я разобрал частично, чуть расширить, землю пробить, и на воле.
Не затягивая, сложил в сумку с приготовленным для афганцев оружием все остальное — чтобы не нашли когда гараж вскроют, подумал, и остатки денег туда же запихал. Осмотрелся, вроде ничего не забыл.
За дверью орали и барабанили, но я уже спускался в погреб. Думал долго будет, но доломать кирпичи получилось быстро, минут пять, дольше землю ковырял, и в итоге всё же пробился, выполз на свет божий.
План был простой, сумку где-нибудь подальше спрятать, дойти до ближайшего отделения милиции, и с «подкреплением» вернуться к гаражу.
Но не повезло, один из «милиционеров» додумался залезть на крышу.
— Стоять! Руки в гору — достав пистолет, он недвусмысленно направил его на меня. Расстояние плевое, дёрнусь, однозначно получу пулю.
— Вы правда из милиции? — бросив сумку к ногам и понимая руки, спросил я.
— Правда, топай обратно, пока не пристрелил!
На сумку он или внимания не обратил, или не интересовала она его, но оружие осталось прямо посреди оврага.
— Мордой к стене! — дождавшись когда я выйду из-за угла, подскочил второй, и уже готов был подчиниться, но тут «краем глаза» заметил в руке первого финку, и дальше уже действовал на рефлексах, остановившись только когда всё было кончено. Убивать, разумеется, не хотел, но пришлось. Одному просто свернул шею, второй напоролся на своё же оружие.
Успокоив сбившиеся дыхание, на всякий случай рукавом протер торчащую из шеи коренастого рукоять финки — наборная, явно зековская. Привстал, осмотрелся: больше никого. Быстро обыскал тела.
Ожидаемо, но в то же время неожиданно. В кармане коренастого ментовское удостоверение: старший сержант Бородулько Иван Олегович, местное РОВД. Второй «пустой», но наколки на пальцах выдают в нем бывалого сидельца.
Могли бы просто пристрелить, но видимо решили подставить под ограбление, — будто местная гопота сработала. Вроде как колеса снимали, а тут я некстати нарисовался.
Да, стоит задуматься. Не верится, но похоже что Патрин решил сыграть на опережение, чего я совсем не ожидал. Тем более что не быков своих подключит, а ментов. Теперь же, как ни крути, только и остаётся, что трупы прятать.
Стараясь не дёргаться и не суетиться, я закончил шмон, обнаружив у сержанта кроме табельного оружия, ещё и ключи от машины. Значит оставили неподалеку, и сюда пешочком. Пробежавшись до развилки между гаражными боксами, быстро наткнулся на искомое — ментовскую пятерку с мигалкой на крыше.
Ну точно, пока сюда ехал, мельком видел её пару раз, но значения не придал, никак не думал что по мою душу. А уроды эти, оказывается, меня в итоге и выследили.
Убедившись что никого рядом нет, сел за руль. Завелась не сразу, и так, едва-едва, видимо аккумулятор уже подсдохший. Дал поработать чуток, — подзарядить на случай если заглохнет. Потом развернулся, и к своему гаражу, ибо других вариантов не видел. Подъехал, запихал тела в машину, одного назад, второго в багажник. С трудом, но открыл ворота, — для чего пришлось откидать снег, — заодно забросал следы крови, и убрав всё лишнее, загнал транспорт в гараж.
Машина влезла — пик в пик. Даже выходить пришлось по-акробатски, через окно, ибо дверь нормально не открывалась. Справившись кое-как, заглушил, на всякий случай снял клемму с аккумулятора, потом закрыл ворота, и к девятке, «обуваться».
На встречу в итоге приехал с опозданием, но парни молодцы, дождались, и даже не возмущались. Передал оружие, выдал по четвертаку на расходы, и договорившись о способе связи — у одного из них был домашний телефон, отпустил. Изначально планировал сразу к делу подключить, но после такого, решил отложить хотя бы до вечера. Если Патрин настолько лихо настроен, стоило бы начинать беречься, но он наверняка рассчитывает на тех двоих, и какое-то время будет ждать от них весточки. После, понятно, поймёт, но не сразу, день, может два, у меня точно есть. Машину за это время в гараже вряд-ли найдут, если только случайно, а потом я её к реке перегоню.
Покрутившись по району на предмет хвоста, доехал до мастерской. Зашёл — работа кипит, шумно — жуть. Отец что-то объясняет новенькому, незнакомому мужичку лет под шестьдесят, Борисыч стоит на распиловке, а Шухер сбивает очередное изделие.
Зарплата у всех сдельная, поэтому люди стараются, не рассиживаясь попусту. Загадывать не хочу, но если так и дальше пойдёт, через годик-другой масштабы вырастут на порядок, а то и не один, главное без оглядки не лезть.
Дождавшись когда Шухер закончит с досками, помахал ему рукой, и показывая на дверь, позвал на улицу.
— Ну как там? — с ходу спросил он, пряча рукавицы в карман.
— Нормально, думаю только как отцу объяснить что вас охранять будут?
— А если парней к делу приобщить? Типа на работу устраиваются?
Идея не самая лучшая, но другой у нас не было, поэтому так и порешили.
— Тогда встретишь их, я отцу скажу что будут новенькие, а ты покажешь им всё, объяснишь. Только не грузи сильно, а то заработаются, проспят «вспышку».
— Понял, сделаю как надо. — улыбаясь, Шухер шутливо приложил руку к шапке.
Глава 18
Поболтав с Шухером ещё несколько минут, я дождался отца, предупредив про афганцев.
— Умеют чего? — спросил он, подразумевая навыки по столярке.
— Думаю нет, но дело нехитрое, сам знаешь…
— Ладно, тогда на обивку пока, а там видно будет!
Самое простое что есть в мастерской, это работа с тканью, с этого начинают почти все новички, за редким исключением. Занятие несложное, платят за него хорошо, но почему-то все стремятся побыстрее перейти на что-нибудь другое. Пилить доски, шлифовать, да всё что угодно, только бы с тканью не работать.
— Понял, спасибо пап. — поблагодарил я отца, на что он махнул рукой, добавляя,
— Ты бы ещё людей поискал, зашиваемся, сам видишь, чуть не круглосуточно приходится работать…
Проблема острая, но скоро она исчезнет сама собой. Заводы и сейчас-то еле дышат, а ещё год, может два, и основная их часть просто встанет. Нет, не «насмерть», ещё потрепыхаются, но толку от этих потугов будет не много. Взять тот же завод тракторных прицепов, продукция которого ещё совсем недавно расходилась по союзу огромными объемами. Перестройка набирает темп, спрос падает, и вскоре прицепы никто брать не станет, отчего завод перейдет на производство мотоплугов для огородников. Масштабы, понятно, несопоставимы, и за следующие пару лет несколько десятков тысяч горожан останутся без работы. Встанет завод, встанут предприятия из его «обслуги»: Швейная фабрика — основная продукция которой спецовки да перчатки, многочисленные ПОГАТы, которым больше нечего будет возить, мясотоварные фермы перейдут на хозрасчёт и разорятся, куча столовых и пищекомбинатов останутся без работы. Электрики сократят штат из-за отключения мощностей и ещё многие из тех кто «завязан» на этом заводе, пойдут «по миру». Но это случится не сейчас, поэтому пока набрать людей в столярку достаточно сложно. Может делай мы мебель, было бы получше, — мебельщик звучит приятней чем гробовщик, но мебель и так оказалась невыгодной, а с ростом инфляции и падением покупательской способности будет совсем худо.