Клим Ветров – Пионер. Том II (страница 20)
Прогулявшись, добрался до стоянки машин. Государственных Волг не было, стояла новенькая семёрка и видавший виды Москвич.
— Свободен? — обратился я к скучающему в семёрке мужику.
— Куда ехать? — прищурившись, спросил он.
— На Уссурийский.
— Это где такой?
— Не знаю, поэтому к тебе и подошёл.
— Так я тоже не знаю, покажешь если, поедем, а так извини…
— У коллеги узнай, дедок наверняка в курсе.
— Да пошел он! Пердун старый! — сделав недовольное лицо, ругнулся мужик.
Пожав плечами, я подошёл к москвичу.
— Уссурийский переулок знаешь где? — обратился я к деду.
— Конечно. — ответил тот.
— Поедем?
— Садись.
Ехали недолго, минут десять. Оказалось переулок этот в самом конце «привокзала», маленький и тупиковый. Рассчитавшись с таксистом, я подхватил чемодан, и пошел вдоль заборов, выискивая таблички с номерами на фасадах домов. Двадцать шесть, за ним двадцать четыре. Значит нужный дом с другого конца, и топать мне почти в самый конец.
Пока шёл, головой по сторонам крутил, домики разглядывая. В основном все скромные, есть шпальные, есть саманные. Заборы везде невысокие, ворота в основном деревянные. Собаки лают, пахнет дымом, снег под ногами хрустит.
Дом номер три оказался покрытой рубероидом землянкой на три окна, с рябиной перед окнами, и пустой собачьей будкой. Звонка или чего-то подобного нигде не было, поэтому я прошёл через калитку и постучал в окошко. Никто не отозвался и я решил покричать.
— Хозяева! Ау! Есть кто живой?
Следов на снегу много, дорожки расчищены. Может вышли? Вернувшись обратно за ворота, минут пятнадцать там покрутился, и чувствуя что начинаю подмерзать, решил попытаться снова. Прошёл по тропинке ко входу в дом, и от души забарабанил кулаком в дверь.
— Хозяева!
Не дождавшись реакции, дёрнул за ручку. Открыто. Был бы с собой пистолет, достал бы. Но шёл я сюда пустой, поэтому оставалось довольствоваться кулаками и чемоданом. Хоть и не особо тяжёлый, при определенной сноровке он тоже мог послужить оружием. Зашёл в сени, — никого. Ещё раз позвал хозяев. Тихо.
Прошел дальше, толкнул ещё одну дверь, заглянул, а там сюрприз. Прямо посреди комнаты, привязанный к стулу, «сидел» труп женщины. В том что это был именно труп, сомнений никаких не было, ибо с перерезанным от уха до уха горлом не живут. Хотел подойти ближе, но тут снаружи раздался очень знакомый звук, тот самый что издает УАЗик при резкой остановке.
Из землянки вышел так же как и зашёл, выглянул — менты, УАЗ и копейка, оба с «люстрами». Ждать, понятно, не стал, а через забор к соседям. Следы на снегу останутся, это факт, но сразу искать не станут, а когда кинутся, я уже буду далеко отсюда.
Пройдясь незамеченным ещё через два чужих огорода, вышел на «смежную» улицу. «Интересно» — активно перебирая ногами, думал я — «это уже попадалово, или ещё нет?»
На остановку не пошёл, а выбирая наименее оживленные места двинулся в сторону гаража. Шёл быстро, и отделяющее от цели расстояние прошел за немногим больше часа.
Добравшись, достал из тайника ключ — загодя дубликат сделал как раз под такой случай, и открыв железную дверь, сразу закрылся изнутри. Найти в кейсе бомбу я не планировал, поэтому осторожничать не стал. Замок кодовый, но молотку и монтировке пофиг.
Хрусть, трясь — и готово. Открыл — пусто. Нет, бумажки какие-то лежат, но бестолковые, видимо для весу. Ну и что это значит? Если проверка, то какая-то глупая. Скорее случайность, но в таком случае кейс не должен быть пустым. Ещё раз взял его в руки, вытряхнул бумагу, и прощупывая стенки самого чемодана, нашёл уплотнение. Долго не раздумывая, аккуратно отогнул подкладку, обнаружив плоский пакет с белым порошком. Перчатки я так и не снимал, поэтому без опаски взял его в руки. Грамм триста, не меньше. Цен не знаю, но если это герыч, стоить он должен немало.
Значит всё-таки случайность. И что делать? Дабы не думать «на сухую», растопил печь, достал банку тушёнки, набрал снега в кастрюлю, и сыпанув в железную миску сухарей, сел в кресло.
Самый разумный вариант, вернуть героин хозяину, причем так, словно вообще не в курсе о его существовании. Замки я не восстановлю, это факт, но пакет смогу поместить обратно за подкладку. Поверит?
Дождавшись когда растворится снег, насыпал в турку две чайных ложки кофе, ложку сахара, и залил водой. Кипятить не надо, кофе этого не любит, дождаться когда «пойдет» шапка, и сняв с плиты, дать пару минут настояться.
Должен поверить. Ведь кто я для него? Девятнадцатилетний пацан, а не шпион, поэтому и веду себя соответственно. Пришел, увидел труп, испугался, убежал. Потом вскрыл дипломат, ничего не нашел и выкинул на свалку. Надо только место нормальное найти, чтобы бомжи не спёрли.
Определившись с дальнейшим планом, я съел тушёнку с сухарями, запил чашкой кофе, и вернув наркотики на место, подвязал дипломат веревкой.
Обратный путь много времени не занял, хоть и пошёл я так же пешком. Сначала по частному сектору, потом свернул в промзону, где выбрав удобное место, зашвырнул чемодан в неглубокий овражек. Потоптался рядом, так чтобы видимость создать что я его здесь вскрыл, и прямиком к Патрину.
— Выкинул? — удивлённо вытаращился тот, выслушав мою «историю».
— Ну да. Чтобы не опознали, приметный чемоданчик. Да и всё равно он пустой, тем более я там все замки раскурочил…
Пауза затянулась, не ожидал мой работодатель что я вот так сразу во взломе признаюсь, но определившись, сказал:
— Ладно. Молодец. Место помнишь?
— Вроде. — «неуверенно» ответил я.
— Хорошо. Поедешь с Виктором, заберёшь дипломат. Свободен.
И вот по этому его «свободен», я понял что «тестирование» прошел успешно. Что будет дальше, пока непонятно, но начало положено, и это не может не радовать.
Поехали так же на девятке. Для ещё большей правдоподобности я имитировал лёгкий склероз, поэтому ещё порядком покрутились по округе, пока я наконец не «привез» Виктора на нужное место.
— Сам посмотри, нахрена он ему нужен такой раскуроченный? — притащил я чемодан из оврага.
— Память о бабушке. — сострил Виктор в момент когда ловко пройдясь руками по подкладке, нащупал «товар».
— Не хочешь, не говори. — сделал я вид что обиделся.
— Да ладно тебе, думаешь я больше твоего знаю? — снисходительно покосившись на меня, сказал Виктор, и забросив чемодан на заднее сидение, сел за руль.
Ехали недолго, и обратно вернулись не в ресторан, а в «офис». Оставив меня в машине, «мой» водитель ушел, но почти сразу вернулся.
— Пошли, шеф ждёт. — по звериному «добродушно» улыбаясь, сказал он.
Я вышел из машины, и вслед за провожатым прошёл в дом. Патрин ждал в той же огромной комнате что и в первое моё посещение этого места. В ресторане он был в костюме, здесь же успел переодеться в почти в домашнее, не хватало только тапочек.
— Присаживайся, — предложил он. — Сейчас кофе принесут, попробуешь, мне новый сорт из Ирландии прислали, вкус — бомба!
Кофе я люблю, непонятно лишь к чему такие реверансы вокруг моей персоны. Сыр в мышеловке? Усевшись за стол, я продолжил слушать болтовню хозяина, изредка кивая, или выдавая что-то типа: угу, да-да, конечно.
Начав с кофе, он плавно переключился на табак — оказалось что у него была целая теплица по его разведению, потом заговорил о водке — намекая на заводик, и прямо перед тем как принесли кофе, остановился на наркоте.
— Как ты считаешь, должен ли нормальный человек жалеть наркоманов? — неожиданно спросил он.
— Не знаю. Разные бывают ситуации. — уклончиво ответил я.
— Поясни? — прищурился Патрин.
— Да просто всё. Одно дело если уроды какие от безделья колоться стали, и совсем другое когда от безысходности. Я молчу уже про тех кого насильно подсадили. Так что, по-разному бывает, и под одну гребёнку всех чесать точно не стоит.
Патрин кашлянул, посмотрев на меня при этом так, словно впервые увидел.
— Ты сам-то, много наркоманов знаешь? — насмотревшись, спросил он.
— Достаточно чтобы сделать выводы. — ответил я.
— И какие же?
— Никогда не употреблять эту дрянь.
Патрин опять замолчал.
— Ну хорошо, а водка, что она, по твоему, тоже наркотик? — выждав с минуту, продолжил «допрос» он.
— Нет.
— С чего это? К ней тоже привыкают, и так же умирают. Из-за нее воруют и убивают. В чём тогда разница?
Он не первый кто задавал мне этот вопрос, поэтому ответ уже был заготовлен.