Клим Ветров – Девятиэтажка. Часть 5 (страница 22)

Здесь, без лекарств и нормального оборудования, умирали часто. Хотя и не так, как могли бы. Главная беда — отсутствие антибиотика. Микробиолог только этим и занимался, но пока безрезультатно. Несколько доз он выделил, но их можно было колоть только тем, у кого уже совсем не оставалось шансов. Потому что вреда от такого лекарства могло быть больше, чем пользы.

С наркозом решили — тут старо как мир. А вот с чем-то более сложным пока не получалось.

— У кого-то из наших точно есть лекарства, — тихо сказал Сергей.

Андрей усмехнулся.

— Есть. Только кто ж отдаст? Все понимают: сегодня отдашь чужому — завтра твоему не хватит. А если с родными что?

Сергей промолчал. Крыть было нечем. Он и сам знал: в чужих закромах лежат и обезболивающие, и жаропонижающие, и даже антибиотики. Но попробуй отбери.

Он подошёл к Владимиру, присел рядом на табурет. Тот лежал на спине, укрытый до подбородка. Дышал уже ровнее, чем вчера, и лицо чуть порозовело. Хотя, может и показалось.

Андрей по-прежнему стоял у окна, сложив руки на груди.

— Как так получилось-то?

Сергей поднял на него глаза.

— В смысле?

— Ну, с князем. С этим… — Андрей неопределённо повёл рукой, не находя нужного слова. — Со всем. Инсценировка. К чему такая секретность? Могли же просто сказать, что болен, что плохо, что лекари борются. Зачем было объявлять, что умер?

Сергей помолчал. Потом ответил, не оборачиваясь:

— Ты кино про сыщиков смотрел? Ну, там где важных свидетелей или ещё кого объявляют убитыми, чтобы потом — р-раз! — и поймали злодеев.

Андрей кивнул.

— Ну конечно. Только то кино, а здесь по-настоящему.

Сергей усмехнулся.

— А тут, Андрюха, теперь всё по-настоящему. Натур продукт, так сказать.

Он сказал это с той иронией, какая появляется у человека, который давно перестал удивляться. Андрей не ответил, только чуть заметно кивнул, принимая услышанное.

Сергей поднялся, поправил одеяло на князе и обернулся.

— Курить на кухне?

Андрей замотал головой.

— Не, что ты. В подъезд пошли, тут нельзя.

Они вышли. В подъезде по-прежнему никого не было. Андрей прихватил пару табуреток, поставил у стены. Сергей хмыкнул, но ничего не сказал. Сел, достал трубку. Андрей вытащил из кармана нарезанные листы от какой-то книги. Сергей раскрыл кисет, угощая. Андрей взял горсть, принялся крутить самокрутку.

— Не жалко книжку-то? — спросил Сергей.

Андрей мотнул головой.

— Неа, она и так драная была. К тому же муть. А мне бумаги на всю жизнь хватит. Я ведь редко курю, только когда угощают.

Сергей хмыкнул. Табак действительно был доступен не всем. Однако обделять врача — это показалось ему свинством. Он предложил поделиться, но Андрей замотал головой:

— Не, спасибо, здоровше буду.

Закурили. Андрей закашлялся, потом привык. Помолчал, глядя в потолок. Спросил:

— А хоронить как? Не обычный же мужик помер, а событие.

Сергей затянулся, выпустил дым.

— Событие, — согласился он.

Сергей не знал, как сделать так, чтобы все поверили.

Это же не закрытый гроб — тут вообще гробов не было. У русов и варягов покойников сжигали. А как сжечь чтобы лица не увидели? В закрытом шлеме, как рыцаря? Нет, не пойдёт. Шлем на погребальном костре — ещё куда ни шло, но чтобы до того лицо скрыть — не поверят.

А если вообще отложить тризну?

Сергей задумался. Теоретически, наверное, можно. День, два, три — это допустимо. Но толку от такого срока? Тут недели нужны, если не месяцы. Но это ведь не кочевники, что могут таскать за собой тела покойников месяцами, чтобы похоронить в нужном месте. Ни у русов, ни у варягов так не заведено: где убили, там и сожгли.

По-хорошему было где-нибудь выставить тело, показать желающим, чтобы убедились, типа прощание. Ну и там уже слухи сами пойдут: не просто так сказали, что помер, а на самом деле все убедились.

— Слушай, — Сергей кивнул на дверь квартиры в которой лежал князь, — а долго он так будет лежать?

Андрей пожал плечами.

— Как — так?

— Ну… — Сергей пошевелил пальцами в воздухе, подыскивая слово. — В отключке. Без сознания.

Андрей затянулся, и с наслаждением выпустил дым в потолок.

— Точно не скажу. Может, день. Может, два. Может, три.

Сергей задумался.

— Нет, то что живой видно. Особенно если кто-то подойдёт ближе, присмотрится, то наверняка заметит. — сказал он.

Андрей пожал плечами.

— Видно.

Но Сергей не сдавался.

— А что если чем-то его загримировать, намазать краской какой-то, как труп? Какую-нибудь подложку на грудь сделать, чтобы она не поднималась. Что-то такое… — предложил он.

Андрей на секунду задумался, потом сказал, неопределенно разводя руками.

— Можно попробовать. Но всё равно как-то так подать, чтобы близко не подходили.

Сергей уже загорелся идеей.

— Точно! А как простятся, сжигать другого положим. Шлем с личиной натянем, кто там будет присматриваться?

Но Андрей опять засомневался.

— Слушай, но если он очнётся в этот момент? Ну, там моргнёт или ещё что — как тогда?

Сергей усмехнулся:

— Ну… Значит объявим чудом. Скажем, боги вмешались, — вернули нам князя. Так может, даже и лучше будет, интереснее.

Докурив, они вернулись в квартиру.

Разумеется, Сергей не думал куда-то вытаскивать князя. Если показывать «труп», то только здесь, в девятиэтажке. Собрать самых, так скажем, близких, и провести их в девятиэтажку, чтобы увидели князя. Поставить кровать где-нибудь в тёмном углу: чтобы не было видно деталей. Будут по одному заходить, прощаться и выходить. А там уж они сами разнесут что видели.

Не откладывая в долгий ящик, Сергей поднялся к генералу.

Тот сидел за столом на котором дымилась чугунная сковорода, стояла кружка с каким-то отваром, лежала карта, придавленная солонкой. Генерал был в домашней рубахе с расстёгнутым воротом. Увидев Сергея, кивнул на табурет напротив.

— Садись. Есть будешь?

— Нет. — Сергей опустился на табурет, помолчал. — Я по делу.

— По какому?