Клим Руднев – Сквозь тьму. Начало пути (страница 8)

Внизу вокруг были тряпки, в которые головой воткнулся оказались армейской одеждой. Верьмеев достал из кучи первый попавшийся бушлат и осмотрел его. На нем была нашивка с фамилией одного из его подчиненных. Внимательно осмотрев, майор не заметил следов крови, ничего не было порвано.

– Кретин! Вещи складывает не по Уставу! Попадись мне, буду тебя учить не разбрасываться…

А разбросано вещей было много. Где-то час Верьмеев провел возле кучи, нашел полный комплект всех бушлатов, формы и даже нижнего белья всего личного состава, кроме Пагаева, Перлова и завхоза. Все аккуратно снято, но брошено в кучу… Верьмеев достал фонарик, посветил вокруг. Хоть под ногами земля, но следов не было. И что тут произошло, было совсем непонятно.

Часы между тем показывали 14:00, как раз обеденное время. Верьмеев покричал с требованием, чтобы ему объяснили его статус, кто он: задержанный, обвиняемый, военнопленный… Потом кричал, чтобы ему принесли поесть. Но ничего не изменилось. Слава Богу, с собой была фляга с водой, дня на три должно было хватить. Он достал из кармана шоколадный батончик, откусил половину, сделал несколько глотков из фляги и уселся прямо посередине.

Сидел недолго. Минут через боковым зрением он увидел, что где-то сверху началось движение. Кто именно двигался – непонятно: человек, животное, большая птица или машина.

– Эй, позовите командующего! – крикнул Верьмеев.

Сверху кто-то запустил стрелу. Верьмеев с трудом успел от нее увернуться. Стрела не воткнулась в землю, а прошла сквозь нее и исчезла. Пока Верьмеев соображал, как это может быть, полетели другие стрелы, справа, слева. Майор вертелся как уж на сковородке. Стрелы проходили сквозь землю, и в конце концов как-то стыдно стало вертеться. Русский офицер все-таки. Верьмеев встал и закричал:

– Че, смелый такой? Сверху палить. А на кулаках слабо? Давай, спускайся!

– А на кулаках, товарищ майор, у тебя нет никаких шансов. —

Верьмеев обернулся. Возле него стоял человек, такой же низкорослый, одетый как Верьмеев, но без оружия. Как он успел так быстро появиться, не понятно. Полеты стрел мгновенно прекратились. В качестве доказательства своих слов человек подошел к фонарику, который лежал на земле, и резким движением ноги подковырнул его, подбросил, как мяч, поймал и сжал его в кулаке так, что крепкий армейский фонарик мгновенно превратился в бесформенную фигуру.

– Это я даже не в полсилы, – пояснил он. – А тот, который наверху сидит, сделает тебя на кулачках, и от тебя вообще ничего не останется.

Человек явно не шутил. Но никакого страха он не вызывал, намерения его явно были нейтральные. Морщин у него было побольше, чем у всех остальных, но ни усов ни бороды.

– Вы кто?

– Каздой. Имя такое. По званию примерно как и ты. Что-то типа майора, но может, и подполковник. Если переходить на ваши должности, то комендант этого города.

– Ну раз вы майор, потрудитесь соблюдать хоть какие-то правила. Для начала объясните мне, кто я такой, пленный?

– Пока что гость. Ну а дальше посмотрим. Может, мое место займешь. А может….

– В тюрьму?

– Не волнуйся, тюрем у нас нет. Если что не так, сразу секир-башка. Это так. Карантинная зона. Проверить.

– Где мои люди?

– Наказаны, но живы.

– Я хочу видеть своих людей. И наказывать их буду только я сам.

Каздой усмехнулся.

– Если повезет и вернетесь, накажешь. А здесь уж извини. Другой командир – другие правила. Они убили наших друзей. Должны быть наказаны, ничего личного. Устав требует, ты должен это понимать. Ладно, пошли.

Тут уже Каздой шел первым. Дошел до противоположной стены, показал на какой-то кирпич, такой же, как и все в стене.

– Сможешь толкнуть?

Верьмеев навалился всем телом, но без результата. Каздой толкнул кирпич легким движением. Дверь отошла, и он прошел вперед, жестом показав, что надо следовать за ним.

Этот переход был гораздо длиннее и у́же. Метров пятьдесят, наверное. Под конец Верьмееву вообще показалось, что он не пройдет, но протиснулся… Они оказались в небольшой комнате с низким потолком. Верьмеев вписался туда с большим трудом.

Обстановка была спартанская: несколько медвежьих шкур на полу, вокруг них лежало несколько мисок с красивой разнообразной чеканкой. А посередине стояла фигурка человека в позе сумоиста перед началом боя. Только голова у человека была очень большая, а само туловище маленькое и тощее.

– Садись. – Каздой махнул рукой Верьмееву. Тот сел. – Значит, слушай меня внимательно. Не знаю, понял ты или нет, но попал сюда не случайно.

– Конечно, не случайно, людей своих искал.

– Сюда ты попал, потому что тебя послали на кордон. А абы кого мы туда не зовем. Кордон – это что-то типа вербовочного пункта. Надо нам посмотреть на тебя, подходишь ли ты нам и что с тобой делать дальше. Предварительно подходишь.

– Я офицер. Я клятву давал.

Вместо ответа Каздой достал из кармана лист бумаги и передал его майору. Это был приказ о назначении его на объект, и подпись Шолохова присутствовала. Каздой перевернул лист бумаги. Там тоже был приказ, датированный сегодняшним днем. Текст был простой: «Приказываю майору Верьмееву полностью перейти под командование Каздоя и безоговорочно выполнять все его приказы. Срок службы под командованием Каздоя будет учтен при расчете выхода на пенсию, год за три. Вся зарплата будет перечисляться на личный счет. Так же назначается премия в виде трехмесячного оклада, которая будет перечислена в качестве алиментов детям». Печать. Подпись Шолохова. Вся прочая бюрократия в виде номеров исходящих и так далее тоже присутствовала.

– Еще вопросы есть?

Верьмеев не знал, что спросить, настолько был шокирован.

– В таком случае удостоверение личности офицера передай лучше сам.

Передал. Каздой взял, открыл на пустой странице, затем достал из кармана что-то, похожее на ручку и печать, и вывел почти каллиграфическим почерком в графе «Присвоение очередных воинских званий»: «Подполковник. Начальник командования исправительного учреждения для военнопленных», поставил печать и вернул его обратно.

– Поздравляю с повышением, подполковник. Но с новыми звездами придется подождать до 21-го числа, когда поезд придет. Там привезут.

– Как же поезд придет? Никого нет. Там сейчас такая буча поднимется.

– Правильно про тебя говорят, Верьмеев. Ты не умный человек, хотя думал-то правильно. Вокруг одни сироты, никого не будут искать. Их специально собирают для нас, мы за ними наблюдаем. Вся эта охрана лишь ширма, чтобы проверить стойкость характера, стрессоустойчивость. Раз в год лучших мы забираем. Худшие остаются.

– Пагаев?

– Да. Не подошел. А остальных забрали. Тебя-то вообще планировали только через год забрать, но раз уж сам пришел и матушка Земля тебя пропустила, значит, добро пожаловать. Значит, нужен нам.

– Кто вы?

– У нас много имен. Был бы историком, знал бы штук двадцать. А так книжек, небось, не читал. Про неандертальцев-то слышал хотя бы?

– В школе.

– Ну вот… С ними мы и воюем.

Верьмеев рассмеялся.

– Слушай, я, конечно, истфак не оканчивал, но не надо ж из меня совсем идиота делать. Какие неандертальцы?!

– Обычные, те, которые в вашем мире повымирали. А у нас воюют.

– В каком это «нашем»? Давай, равный по званию, объясняй, где и что. А иначе, несмотря на все приказы, ничего делать не буду. Хоть расстреливай прямо здесь.

– Хорошо. Преподам тебе урок истории…

Глава 6. Падение в тьму

Каздой встал и подошел к стене, толкнул камень, и образовался проход. Он крикнул что-то на непонятном языке и примерно минуту спустя в помещение зашел ребенок, одетый в красный балахон, с большой миской в руках, из которой шел пар. Каздой взял миску, сделал глоток и протянул ее Верьмееву.

– Пей, не отравишься.

– Сначала расскажи, а потом решу, буду я с тобой пить или нет.

– Да рассказывать нечего особо. Ты на Земле, только на другой.

– На альтернативной?

– Это ваша Земля альтернативная, а наша – настоящая. Здесь зародилась жизнь, и люди раньше тоже здесь жили. Будешь хорошо служить, дам тебе отпуск, съездишь на то место, где люди зародились.

– Я тебе что, историк? Мне эти места до лампочки.

– Ну, не хочешь, заставлять не буду. И жили вы действительно здесь. Этот город люди основали, только долго здесь не продержались. Не выдержали войны, вы же слабые, перебили вас всех. Несколько человек нашли чертов портал в ваш мир и успели туда смотаться. Сбежали, в общем… Оттуда и пошел весь ваш род людской. На новом месте. А мы здесь остались, воюем постепенно.

– Кто с кем?

– Каждый со всеми. Нас четыре народа: Неандертальцы, эректусы, ергастеры, ну и мы, аллы… Вы нас еще денисовцами называете… Вот и воюем постепенно.

– За что?

– Если б кто это знал… Потому что воины по духу, наверное. Вот и воюем.

– И что, до сих пор друг друга не перебили?