«Их пустишь, так сами уйдем без штанов».
Это о нас с тобой, милый, это о нас с тобой.
Гром слышался с неба, и пела там медь,
Но голосом Гитлера: «Смерть всем им, смерть!»
И это про нас, милый, и это про нас.
Я пуделя видел в жилетке зимой,
Я видел, как кошку звали домой.
Вот так бы немецких евреев, милый, вот так бы немецких евреев.
Хожу я к причалу – считаю там дни,
На рыбок гляжу, свободны ль они?
Всего в трех шагах, милый, всего в трех шагах.
Вороны слетелись в заснеженный парк.
Живут без политиков, карр, себе, карр...
Потому что они не люди, милый, потому что они не люди.
Приснился мне дом и в нем тьма этажей,
И сотни там окон, и сотни дверей.
Но где же там наши, милый, где же там наши?
Стоял на равнине, сияла звезда,
И сотни солдат– туда и сюда...
Это по наши души, милый, это по наши души .
ПРЕДПОЧТЕНИЕ
Песочные часы – что шепчут лапе львиной?
По башенным часам в сады приходят сны.
Часы терпимы к нам, прощая наши вины,
И как неверно, что они всегда верны.
Рев водопадов извергая или грезы,
Звоня в колокола и проявляя прыть,
Ни льва прыжок, ни самомненье розы
Ты, Время, не смогло предотвратить.
Для них всегда в цене одна удача.
Для нас – слова, им соразмерный звук,
И в радость нам безумная задача.
И Время нас за это не осудит.
Ведь мы же предпочли хождение вокруг
Прямой дороге к нашей сути?
ЧТО Ж ТЫ, СТОЯ НА РАСПУТЬЕ
Что ж ты, стоя на распутье,
Слезы льешь в тоске?
Вот он в сумраке, с борзыми,
Сокол на руке.
Не подкупишь птиц на ветке,
Чтоб молчали. Прочь
Не прогонишь солнце с неба –
Чтоб настала ночь.
Ночь беззвездна для скитальцев,
Ветер зол зимой.
Ты беги, посеяв ужас
Всюду пред собой.
Мчись, пока не станет слышен
Плач извечный волн.
Выпей океан бездонный.
Ох, и горек он.
Там, в обломках корабельных,
Где песок зыбуч,
Отыщи, сносив терпенье,
Золоченый ключ.
Путь тебе к мосту над бездной,
На краю земли.
Купишь стража поцелуем,
Проходи. Вдали
Замок высится безлюдный.
Ты успела в срок.
Поднимайся по ступеням, 
