Клиффорд Пиковер – Инопланетяне глазами науки (страница 14)

Несмотря на разного рода экстравагантные предположения, приведённые в этой главе, мы можем быть уверенными, что органы чувств инопланетян, какими бы они ни были, позволят инопланетянам познать вселенную, совершенно отличную от той, которую познали мы. Они увидят то, чего не видим мы, поймут отношения, которые мы никогда не сможем понять, и будут думать так, как мы никогда не сможем подумать. Проблема обмена опытом между инопланетянами, которые полагаются на разные органы чувств, очень сложна. Люди с трудом могут представить себе какой у инопланетянина «умвельт» — это немецкое слово, которое специалисты по поведению животных используют для обозначения воспринимаемой животным окружающей среды. Чем ближе инопланетянин к нам с точки зрения его чувств, тем легче проникнуть в его умвельт. Однако наш орган ощущений (та часть разума, где наши чувства могут объединяться) — это всего лишь одна из форм органа ощущений. Повсюду вокруг нас, отделённые от нас тонкими завесами, находятся потенциальные формы сознания, которые совершенно иные. Наши описания Вселенной не будут исчерпывающими, если они не учитывают возможность инопланетного восприятия и сознания. Наши рассуждения и исследования определяют отношения, хотя и не могут дать формул, и открывают широкие перспективы, хотя и не дают карт.

Как изменилось бы восприятие мира человечеством, если бы мы могли учиться у инопланетян? Если свойства, которые мы приписываем миру природы, являются выражением нашего образа мышления и нашей способности к пониманию, то встречи с инопланетянами изменят эти свойства. Вселенная, ставшая видимой благодаря встрече с инопланетянами, кажется безграничной.

3 ЖИЗНЬ НА ГРАНИ

Везде за пределами нашего мира есть другие скопления материи, образующие иные миры. Мы не единственные, кто находится в объятиях эфира.

Одна из причин, по которым я не особо люблю научную фантастику, состоит в том, что ни один из инопланетян по своей странности и близко не сравнится с моими собственными беспозвоночными.

У меня нет рта, но я должен кричать

Писатели-фантасты давно представляли себе инопланетян, живущих в экстремальных условиях: в атмосферах солнц, в ядрах планет, на поверхности нейтронных звёзд с высокой гравитацией, в космическом вакууме, в атмосфере паров железа и даже в промышленных коридорах Нью-Джерси. У Ларри Нивена в «Брюхошлёпе» и «Известном космосе» у инопланетян были клетки на основе сверхпроводящего гелия, а не воды. В «Прыжке в Солнце» Дэвида Брина инопланетяне жили в верхних слоях Солнца. В «Конце детства» Артура Кларка на планетах, где температура меняется в широчайших пределах, существовали инопланетяне в виде кристаллических образований. В цикле книг Джеймса Уайта «Космический госпиталь» инопланетяне процветали благодаря жёсткой радиации.

Насколько надуманными кажутся эти сценарии? Может ли жизнь существовать в экстремальных условиях на других планетах нашей солнечной системы?

Когда мы задаёмся вопросом о внеземной жизни, то для того, чтобы узнать об условиях, которые могут поддерживать жизнь в других местах, полезно взглянуть на наш собственный мир. Хотя разнообразные среды обитания Земли не являются микрокосмами планетарных местообитаний изо всей Вселенной, в последние несколько лет стало ясно, что земная жизнь может выживать и даже процветать в таких условиях окружающей среды, которые кажутся совершенно инопланетными.

В экстремальных условиях хозяевами жизни являются микроскопические организмы вроде бактерий и грибов, хотя выживать в удивительно неблагоприятных условиях способны и более крупные существа (например, насекомые и ракообразные). Поскольку у наземной жизни водная основа, многие приспособления к суровым условиям связаны с высыханием, устойчивостью к замораживанию или предотвращением разрушения структуры белков при высоких температурах. Некоторые организмы могут процветать в условиях, которые крайне токсичны для большинства других форм жизни, — вроде присутствия тяжёлых металлов. В качестве лишь одного примера скажу, что в 1997 году Стивен Зиндер из Корнельского университета обнаружил бактерии, которые процветают в перхлорэтилене (ПХЭ) и трихлорэтилене (ТХЭ). Такие растворители обычно используются для чистки одежды, машин и электронных компонентов.

Земные формы жизни, которые процветают в экстремальных условиях окружающей среды, известны как экстремофилы. Разумеется, термин «экстремофил» отражает предвзятость: инопланетяне, живущие в экстремальных условиях окружающей среды, подумали бы, что экстремофилы — это мы, потому что, с их точки зрения, именно мы живём в экстремальных условиях. Например, формы жизни, живущие в космическом вакууме, такие как Звёздные семена и Внешние из книги Ларри Нивена «Известный космос», считают поверхность Земли — с её «сокрушительной» гравитацией, плотной «едкой» атмосферой и отсутствием радиации, экстремальной. С учётом этого предостережения, думаю, самые странные земные экстремофилы — это те, которые живут вблизи горячих глубоководных гидротермальных источников — трещин на морском дне, из которых изливается горячая морская вода, насыщенная сульфидами и металлами. В этой уникальной среде организмы существуют при полном отсутствии света, рядом с нагретыми магмой струями жидкости, температура которых превышает 752 градуса по Фаренгейту (400 градусов по Цельсию). Бактерии из этих сред культивировались при температуре 248 градусов по Фаренгейту (120 градусов по Цельсию), а максимальная температура роста может достигать выше 302 градусов по Фаренгейту (150 градусов по Цельсию). Для сравнения, вода закипает при температуре 212 градусов по Фаренгейту (100 градусов по Цельсию), а бумага загорается при температуре около 415 градусов по Фаренгейту (213 градусов по Цельсию).

Давайте начнём наше обсуждение экстремофилов с беспозвоночных — с животных, у которых отсутствует позвоночный столб. Свыше 90 процентов ныне живущих животных — это беспозвоночные. Они распространены по всему миру и варьируют по размеру от мельчайших простейших до гигантских кальмаров. Из 22 групп беспозвоночных, известных как типы, как минимум, 9 представлены в горячих источниках. Некоторые из этих животных, как правило, обитают в более прохладных водах, окружающих жерла горячих источников, где им приходится выдерживать чрезвычайно высокие концентрации тяжёлых металлов и серосодержащих соединений. И если большинство земных животных в конечном счёте зависит от световой энергии, улавливаемой растениями, животные из горячих источников зависят от бактериальных химических реакций с использованием сульфидов. Например, крупные черви из океанских впадин, живущие на слишком большой глубине, чтобы туда проникал солнечный свет, используют энергию, получаемую из смертоносных смесей сернистых газов (то есть «смертоносных» для других форм жизни). Эти черви длиной 10 футов (3 м), живущие под слоем воды толщиной 8000 футов (2400 м), куда более странные, чем нечто из голливудского научно-фантастического фильма. У гигантских червей нет ртов. Они не могут есть.

Пищеварительная система червей кишит красноватыми бактериями, которые добывают энергию для червей, переваривая сероводород из жерл горячих источников. В этой кислотной среде черви вырастают на 0,08 дюйма (2 мм) в день, что делает их самыми быстрорастущими морскими беспозвоночными на планете. Трудно поверить, что на Земле обитают существа вроде этих. Вообще, когда мне приходится создавать образы инопланетян для своих научно-фантастических романов, я черпаю идеи из фотографий земных беспозвоночных. На нашей планете нет ничего страннее их.

В дополнение к безротым червям из горячих источников есть ещё и гигантские моллюски, красные от присутствия подобных бактерий, которые процветают в воде, нагретой до 680 градусов по Фаренгейту (360 градусов по Цельсию) — значительно выше температуры, при которой воспламеняется бумага.

Давайте поговорим о бактериях, которые благоденствуют в кишечнике червей из горячих источников. Привычные нам микроорганизмы погибают при нагревании до 212 градусов по Фаренгейту (100 градусов по Цельсию). Однако экстремально термофильные (теплолюбивые) бактерии, или гипертермофилы (любители экстремальной жары), не только выживают при воздействии таких температур, но и растут наилучшим образом при температуре выше 212 градусов по Фаренгейту (100 градусов по Цельсию) — температуре, при которой вода остаётся жидкой только из-за чрезвычайно высокого давления. Эти бактерии известны под такими говорящими названиями, как Pyrococcus furiosus или Methanothermus fervidus, и встречаются и в естественных горячих средах, и в такой рукотворной среде, как резервуары с горячей водой. В отличие от гипертермофильных бактерий, менее экстремальные термофильные бактерии растут при температурах выше 140 градусов по Фаренгейту (60 градусов по Цельсию). Такие температуры наблюдаются в гниющих компостных кучах, горячих источниках, а также в океанических геотермальных источниках.

Гидротермальные источники могли обеспечивать существование первых форм жизни, а глубоководная среда, возможно, защищала их от катастрофических ударов метеоритов, случавшихся на древней Земле. Например, эволюция мало изменила примитивных бактерий, называемых архебактериями, со времени их возникновения миллиарды лет назад, и они предпочитают высокие температуры, вплоть до 248 градусов по Фаренгейту (120 градусов по Цельсию). На ранней Земле не было молекулярного кислорода, и поскольку гипертермофилы живут в отсутствие свободного кислорода, миллиарды лет назад они были бы вполне счастливы. Учёные исследуют, как организмы поддерживают структурную целостность своих компонентов, особенно если учесть тот факт, что белки и генетические материалы (ДНК и РНК) обычно весьма чувствительны к нагреву.